Человек, из Подольска! - Георгий Витальевич Панкратов

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 73

за ним. Сотрудники павильона «Коневодство» начали стучать палками по забору, чтобы отпугнуть Ломоноса, чем взволновали зверя… Пришлось их удалить, чтобы не нагнетали и без того сложную криминогенную обстановку. И тут пришла прекрасная идея – конфеты! Ведь медведи ужасные лакомки, по крайней мере, по сказкам. И наш матерый медведь оплошал, подвела страсть к конфетам… Перешагнул через порог и попался.

Оплата милиционера в 1991 году составляет 400-500 рублей. 125 рублей получают пожарные расположенной на выставке пожарной части. Средняя зарплаты сотрудника выставки – 248 рублей.

Кражи, грабежи, разбои подростков, хранение наркотиков, незаконное проникновение в павильоны – вот что причиняет дружинникам «головную боль». Они всерьез напоминают сотрудникам павильонов и подразделений о больших замках и злых собаках. А хозяйственные службы радостно рапортуют: на ВДНХ появилось то, что уже давно стало нормой для всей Москвы – платные туалеты. Цена 15 копеек, но для сотрудников – бесплатно.

– Не забывайте пропуска, перемещаясь по выставке, – напутствует хозяйственное управление. – Мало ли чего.

Следующая станция – Деловой центр

Восьмидесятые запомнились как время смелых идей по развитию и реконструкции выставки. Ни одна не реализовалась. На смену пришли девяностые с новым видением выставки – причем, у каждого своим. Одним видится некое подобие луна-парка, другим – свободная экономическая зона, третьи просто мечтают распродать территорию иностранцам. Разговоры о будущем ВДНХ не утихают ни на минуту. Фонды изношены, павильоны давно не ремонтируются, некоторые, перешагнувшие полувековой возраст, разваливаются на глазах. Элементарный вопрос – выживет ли выставка – вроде бы решен: выживет. Роль выставок в мире стремительно возрастает, и Советский Союз вряд ли хочет стать исключением. Остается лишь не прогадать с форматом.

Если бы идеи ранних девяностых все-таки оказались реализованы, станции московского метро «Деловой центр» и «Технопарк» могли бы оказаться совсем в другом месте, причем в одном и том же – вместо тех, где они располагаются теперь, в 2018 году.

– Какой быть ВДНХ – производный вопрос от главного: какой рынок возобладает в стране. Мы исходим из того, что наш рынок будет советским, социалистическим, регулируемым, – говорит гендиректор Саюшев. – Если воцарится стихия, война, всех против всех, последствия непредсказуемы.

Все предлагаемые идеи замыкаются так или иначе на рынок, ориентир на другие цели приведет к немедленному краху, что очевидно всем. Споры на тему «что делать с выставкой» порой принимают неприглядные формы. То в одном, то в другом павильоне звучат призывы:

– Пора кончать с ВДНХ – местом, где встретились свинарка и пастух.

Теперь эту встречу наделяют иным смыслом, вместо гордости и счастья каждый подчеркивает желание дистанцироваться. На месте этой встречи будет новый мир, конечно же, не для свинарок – АО «Общесоюзный деловой выставочный центр». Еще недавно, в 1987 году выставка радовалась появлению «у себя в гостях» первого акционерного общества, а теперь и сама собирается стать АО.

Почему именно АО? Так легче устраивать экономические взаимоотношения. У выставки может появиться несколько владельцев. Недвижимое и неделимое имущество становится мобильным и делимым, то есть может быть продано любому количеству участников. Этот, последний, пункт, который примут в одной стране, а реализовывать начнут в другой, и станет причиной последующих трудных лет выставки, с их проблемами, многие из которых не решены до сих пор.

Какой же быть новой выставке? Ей предлагают придать международный статус, статус бизнес-центра и даже сделать отдельным районом Москвы! Звучат планы по созданию огромной кондитерской фабрики «выставочного качества», вокруг которой и стоит выстраивать новый бренд, и даже создания как основополагающего проекта будущей ВДНХ животноводческого комплекса с аукционами лучших пород животных. Но более отчетливые формы приобретает проект создания на базе выставки технопарка-технополиса. Задача технопарка – создание климата, где человек трудится над своей идеей в конкурентной среде. Здесь же он находит производителя, который согласен эту идею реализовать.

В апреле 1991 о проекте впервые говорят на официальном уровне как о совместном советско-итальянском предприятии под эгидой Госкомитета СССР по науке и технике. На территории бывшей ВДНХ планируется создать нечто подобное Дубне и Черноголовке, но в современном формате (ближайшая аналогия из XXI века – конечно же, Сколково). Здесь научный мир должен тесно срастись с бизнесом, стать востребованным. Мозг технопарка – центр инновации с лабораториями, мотор – бизнес-центр, а вокруг этого ядра – гостиницы, торговые центры, рестораны, бары и казино. Причем эти заведения должны быть лучшими по Москве в категории доступных, заменив собой шашлычные уличного приготовления и «кафешки» без вилок. Здесь же должен расположиться один из самых вместительных в мире складов, заработают аттракционы мирового уровня, а по территории будет пущен сверхсовременный транспорт, включая все тот же монорельс, о котором ВДНХ грезила с начала 80-х – и все будет финансироваться от реализации тех самых идей, которые родятся в центре инноваций. В упрощенной модели все это выглядит как вселенная носовского «Незнайки»: Знайки придумывают, Винитики и Шпунтики делают, Пончики продают. Помимо этого, в лучшем из вариантов, технопарк будет «получать допинг» по модели парижских выставок – налоговые льготы и дотации от государства, которые в СССР–1991 для выставочной деятельности не предусмотрены.

Потенциальные участники будущего технопарка понимают его задачи каждый по-своему. В МТЦ «Инноватор», прописавшемся на ВДНХ, задачу Технопарка объясняют коротко: выполнение западных заказов. Скачок от «достижений» советских отраслей в «продвижение» технических и инженерных возможностей страны. Недаром в проекте архитектора Виноградского одним из ключевых моментов становятся спутник связи и коммуникационная сеть, которые позволят осуществлять немедленную передачу информации с выставки на Запад.

Однако проектировщики технопарка, в противовес этому мнению, считают, что само по себе появление такой структуры как технопарк повлечет изменение законодательства. А значит – станет защитой от перекачки наших интеллектуальных идей за рубеж.

В мае 1991 года заложен символический камень технопарка. От настольного макета до воплощенного в стекле, стали и бетоне суперсовременного комплекса с 250-метровым небоскребом пройдет два года, заявляет советская сторона на церемонии. Представители итальянской на вопрос, не боятся ли прогадать с этим масштабным замыслом, отвечают шуткой:

– Единственное, чего мы боимся – это землетрясения в Москве, которого не выдержит наш небоскреб. Но у вас же их не бывает.

Уже спустя месяц доска с памятного камня, посвященного строительству технопарка, пропадает. Инцидент объясняют хулиганством мальчишек – мол, кто же устоит перед такой красотой. Вполне возможно, что и перед стоимостью: доска оценивается в 300 рублей, почти месячную зарплату милиционера.

В сентябре ограждены территории у Совхозного въезда. Начинается строительство первого объекта технопарка – невзрачного офиса для размещения представителей зарубежных фирм.

– Часть заработанной валюты за счет сдачи помещений в аренду будет использовано для

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 73