Бумажная империя 5 - Сергей Жуков
— Говорил же, что он не по годам умён, — обратился он к Чкалову, а затем ответил уже мне: — Аркадий, помимо закрытого аэроклуба, руководит ещё одной организацией. Министерством транспорта.
Я не показал вида, но знатно удивился.
— Ладно, на этом месте можно и удивиться, — хохотнул лётчик.
— Вы не очень-то похожи на министра, — улыбнулся я.
— Слишком неподобающе выгляжу? — предположил он самое очевидно.
— Слишком хорошо выглядите, — поправил я его. — Ещё не встречал министров, у которых плечи шире живота.
Чкалов рассмеялся так сильно, что едва не упал. Чтобы удержаться, он машинально положил руку на плечо Распутину, отчего князь едва не сложился пополам.
— А он мне нравится, — отсмеявшись, сказал он Распутину. — Можешь считать, что моё одобрение у тебя есть.
Попрощавшись, он пожелал нам хорошего полёта и покинул здание.
— Одобрение для чего? — сразу же спросил я у Распутина, когда мы остались наедине.
— Знаешь, когда ты сказал про необходимость вертолётной площадки, я подумал, что ты опять шутишь. Но позавчера Алиса сообщила мне, что у тебя есть вертолёт, и я понял, что всё ещё недооцениваю тебя и твои таланты, — протянул он.
— Благодарю, но меня всё-таки интересует во что вы хотите меня втянуть, — настоял я на ответе.
— Пойдём, нам пора. Расскажу всё в дороге, — сухо сказал он и направился к выходу.
— Твой? — спросил Распутин, стоя напротив серебристого вертолёта.
Гладкий корпус блестел в лучах зимнего солнца, которое, отражаясь от белоснежного снега, буквально слепило глаза.
— Мой красавец, — кивнул я, невольно улыбнувшись. — Откуда он здесь.
Распутин удивился:
— А где ему по-твоему нужно быть? Морозов пригнал его сюда и оплатил годовой взнос за право использования аэропорта. Я когда первый раз увидел его, долго не мог понять что за новичок появился у нас в клубе. И когда Алиса сообщила о том, что у тебя появился вертолёт, то я всё сразу понял.
Он обошёл серебряную пулю, явно проверяя его перед полётом. А затем открыл дверь, где должен располагаться второй пилот и бросил мне:
— Давай, у меня не так много времени.
Устроившись в кресле капитана, я надел наушники и настроил нужную частоту. Последние недели я потратил немало времени, чтобы изучить все основные системы вертолёта и принцип их работы. Но всё то была теория и через страницы книг и экран телевизора сложно научить управлять таким сложным аппаратом. Поэтому сейчас я судорожно водил взглядом по приборам, стараясь вспомнить что есть что.
— От винта, — послышался хриплый голос Распутина в наушниках и он запустил двигатель.
Лопасти начали медленно раскручиваться. В воздухе стал разноситься характерный звук «вуф-вуф-вуф», говорящий о том, что скоро мы оторвёмся от земли.
Распутин начал вести быстрый радиообмен с диспетчером. Это было похоже на иностранную речь, в которой я понимал значения отдельных слов, но не имел ни малейшего понятия что происходит.
Видя мою реакцию, он добавил:
— Ты быстро разберешься.
А затем поднял рукоятку управления шагом винта и мы оторвались от земли.
Покинув воздушное пространство аэропорта, Распутин сказал:
— Передаю управление.
Находясь в своих мыслях, я даже не сразу понял, что он обращается ко мне.
— Кхм, — кашлянул он, привлекая моё внимание.
Поняв, что он хочет, я быстро ответил:
— Управление принял.
После этого, я почувствовал, что ручка штурвала стала необычайно лёгкой и податливой. Повернувшись направо, я увидел как Распутин откинулся в кресле, убрав руки с рычагов управления.
— У тебя неплохо получается, — спокойно сказал он спустя пять минут полёта.
— У вас тоже есть свой вертолёт? — спросил я его, начиная светскую беседу. Вертолёт шёл на прямом курсе и я мог отвлечься на разговор.
— Даниил, я за штурвалом с семнадцати лет, — заметил он. — Проще перечислить, чего нет в моём авиапарке.
— И чего же там нет? — улыбнулся я.
Он задумался и ответил:
— Ракеты для полёта в космос.
Он сейчас серьёзно или шутит? Лицо Распутина было абсолютно невозмутимо, чем вызывало ещё больше вопросов. Но задать он мне их не дал:
— В качестве благодарности за то, что ты сделал для моей дочери и репутации моей фамилии, я готов обучать тебя пилотированию. Лично.
Ого! Вот это интересные новости. Похоже, что я действительно приглянулся Сергею Олеговичу, раз он предлагает такое.
— Благодарю, это большая честь для меня, — кивнул я.
Но затем он поразил меня ещё сильней. Распутин достал из кармана куртку белый конверт и протянул мне его:
— Я попросил Аркадия сделать это под мою личную ответственность.
Заглянув в конверт, я обнаружил там пластиковый прямоугольник с моей фотографией. Это была лицензия пилота.
— Вы сейчас не шутите? — поразился я.
— Нет. Но ты получишь это лишь когда сдашь экзамены. Мне лично, — строго сказал он, выхватив из рук заветный документ. — Я не допущу, чтобы моя дочь летала с человеком, в пилотировании которого я не уверен на сто процентов.
— Позвольте узнать насколько строгий вы экзаменатор? — улыбнулся я.
— Сейчас узнаешь, — усмехнулся он и указал куда-то в сторону. — Давай-ка проверим, не рановато ли тебе задумываться о здании с вертолётной площадкой.
Его рука указывала на стеклянное здание, расположенное на набережной. Я узнал его мгновенно. Это было его здание. То самое, где располагался офис агентства «Уваров и Распутина».
Экзамен оказался с куда более высокими ставками. От моего пилотирования теперь зависела не столько лицензия пилота, сколько судьба будущего холдинга и целого здания.
Приблизившись к зданию, я стал примеряться, как внезапно сильный поток ветра снёс нас на несколько метров. Я поймал тяжелую машину и вновь направил к площадке. С каждым пройденным вниз метром штурвал в моей руке становился всё более беспокойным. На нижнем эшелоне разбушевавшаяся стихия проявляла всю свою прыть.
Когда мы были уже в десятке метрах над зданием, очередной порыв ветра отшвырнул вертолёт в сторону на добрые пять метров. Распутин машинально схватил штурвал, но я властно крикнул:
— Нет!
Он строго посмотрел на меня и произнёс:
— Поднимайся, в такой ветер посадка невозможна.
Ну уж нет. Слишком многое поставлено на кон, чтобы отступать в последний момент.
— Даниил, немедленно! — рявкнул он, пытаясь взять управление на себя.
Но система управления вертолёта не предполагала двойного управления,
