Инженер. Система против монстров - 10 - Сергей Шиленко
Степан хмыкнул.
— А нестабильное горение? Акустические моды, локальные скачки давления?
— Перфорированная графитовая диафрагма перед сопловым вкладышем — гаситель продольных колебаний. Шашка секционированная, три сегмента с демпфирующими прокладками из бронированного каучука. Резонанса с корпусом не возникает.
— Ладно. А прямоточный?
Я переключил голограмму, чувствуя мощный прилив энтузиазма от работы с человеком, который не уступает мне.
— Убираем заряд, оставляем камеру сгорания. На входе — осесимметричный воздухозаборник с центральным конусом. На дозвуке работает как диффузор. Минимум запуска — Мах ноль-семь, степень повышения давления полтора, тяга три-четыре килоньютона. На Мах полтора — косые скачки на конусе, полноценное ударное сжатие, десять-двенадцать килоньютонов. Регулировка тяги — через расход керосина, диапазон от тридцати до ста процентов. Можно включать, выключать, зажигать снова.
— Логика применения?
— В каждой гондоле тандемная система. Сначала отрабатывает твердотопливный заряд, который проталкивает самолёт через звуковой барьер и освобождает канал для прохода воздуха. В этот момент система впрыска подаёт керосин, и ускоритель переходит в режим прямоточного двигателя, подхватывая и поддерживая крейсерскую сверхзвуковую скорость.
Степан потёр заросший щетиной подбородок.
— Делаем оба. Твердотопливный — для первых испытаний, он проще. Прямоточный — позже, когда разберёмся с теплозащитой камеры. Там же за две тысячи?
— Две тысячи сто пятьдесят в ядре факела, — подтвердил Прометей. — Рекомендую силовой корпус из ЭП648 с термобарьерным покрытием — стабилизированный иттрием диоксид циркония, плазменное напыление, триста микрон. Плюс плёночное охлаждение через перфорацию жаровой трубы.
— Значит, начинаем с твердотопливного, — подвёл итог Степан. — Завтра утром первый прожиг. Прометей, готовь программу для пятиосевого. Работаем.
Я смотрел, как он разворачивает собственное рабочее пространство рядом с моим, и видел человека, который заглянул в невозможное — и понял, что оно возможно.
— Степан, — спросил я. — Ты понимаешь, что мы проектируем авиадвигатель в подвале? Вдвоём плюс ИИ?
Он поднял глаза — усталые, красные, но счастливые.
— Лёш, я двадцать лет проектировал в КБ с коллективом в триста человек и согласованиями в шести инстанциях. Девять десятых времени — бюрократия. А здесь только инженерия. Только суть. И когда мой расчёт через секунду верифицируется цифровой моделью, — он кивнул на голограмму, — это то, ради чего я стал инженером.
— Назовём его «Стриж», — сказал я. — Быстрый, хищный, как Ту-141.
ВНИМАНИЕ!
Анализ проекта завершён. Структура логична. Компоненты совместимы. Технологический процесс реализуем.
Создан новый чертёж: Лёгкий штурмовик-перехватчик С-1 «Стриж».
Чертёж добавлен в вашу базу данных.
Получено опыта: 1000 × 3 = 3000
Приятная волна тепла прошла по телу. Не от магии, просто удовлетворение от проделанной работы.
— Один есть, — сказал я. — Теперь второе. Грузовик. Тут, я думаю, споров будет меньше. Классическая схема. Высокоплан, чтобы рампа была у самой земли. Два турбовинтовых двигателя. Максимальная грузоподъёмность и простота.
— Ан-26, — тут же отозвался Степан. — Вечная машина. Я на такой летал. Простая, надёжная, как топор. Только нам нужно что-то поменьше. И попроще в производстве.
Он подошёл, открыл собственное пространство «Разработки Чертежей» и начал набрасывать контуры. Широкий, «пузатый» фюзеляж. Прямое крыло, расположенное сверху. Два двигателя в мотогондолах на нём. Т-образное хвостовое оперение.
— Вот. Силовой набор из титановых шпангоутов и стрингеров. Обшивка — композитные панели. Двигатели можно те же, ТВ3–117, только дефорсированные, для большего ресурса. Грузовой отсек должен быть герметичным и модульным. Сегодня везём людей, завтра ящики с патронами, послезавтра лёгкий шагоход или партию роботов.
— Прометей, скопируй, проанализируй и дополни, — скомандовал я. — Добавь оборонительные турели с автоматическим наведением в хвосте и верхней части фюзеляжа. И систему сброса грузов на парашютах.
Андроид несколько секунд обрабатывал информацию, внося в эскиз Степана сотни мелких правок, оптимизируя аэродинамику, рассчитывая прочность.
ВНИМАНИЕ!
Анализ проекта завершён. Структура логична. Компоненты совместимы. Технологический процесс реализуем.
Создан новый чертёж: Средний военно-транспортный самолёт АТ-1 «Атлант».
Чертёж добавлен в вашу базу данных.
Получено опыта: 300 × 3 = 900
— «Стриж» и «Атлант», — Степан с благоговением смотрел на две готовые голограммы. — Мы правда сможем это построить?
— Сможем, — твёрдо ответил я. — Но для этого нам нужны не только модули, а полноценный завод. Или хотя бы большой, хорошо оборудованный ангар. И вертолёты, чтобы добраться до источников топлива для новых аппаратов. Поэтому наша следующая цель — вертолётная компания на той стороне Москвы-реки.
Степан кивнул, посерьёзнел.
— Понимаю. Но как мы туда доберёмся? Река — это серьёзное препятствие. Мосты, скорее всего, разрушены. Вплавь на лодках не вариант. Кто знает, что там в воде теперь водится?
— Я как раз отправил дронов на разведку прибрежной зоны, — ответил я, активируя «Техно-Око». — Хотел посмотреть, есть ли какие-нибудь суда покрупнее. Кстати, надо проверить, как там наши вчерашние… вольноотпущенники.
На большой голографической панели, сменив чертежи, появилось изображение с камеры дрона-разведчика «Стрекоза». Мы увидели заброшенный гаражный кооператив. Ржавые ворота, заросшие бурьяном проезды. Камера висела прямо над одним из гаражей, фокусируясь на щели между створками и землёй.
— Это они там? — спросил Степан.
— Они, — подтвердил я. — Добежали до этого кооператива и решили заночевать. Не самый плохой выбор. Но им не повезло.
Я перемотал запись на несколько часов назад. Ночь. Четыре фигуры в панике забегают в один из гаражей и захлопывают за собой ворота. А через десять секунд из-за угла выползает тварюшка.
Степан при виде её тихо выругался.
Существо походило на гигантскую сколопендру, длиной метров десять. Её хитиновое тело состояло из множества сегментов тёмно-бордового цвета. Красотка извивалась с мерзкой грацией. Каждый сегмент нёс пару ярко-жёлтых, похожих на серпы ног, которые двигались волнообразно, помогая тварь скользить по асфальту очень живенько.
Голова представляла собой бронированную капсулу с пучками фасеточных глаз, а вместо челюстей у неё были огромные, чёрные, изогнутые ногочелюсти, с кончиков которых капала зеленоватая жидкость, испарявшаяся с шипением на асфальте. Зверюшка приползла не просто так. Длинные, подрагивающие антенны-усики ощупывали воздух, землю, стены. Она искала ребят.
И нашла нужный гараж. Остановилась. Приподняла переднюю часть тела, и мы услышали сухой, стрекочущий звук, похожий на треск сотен кастаньет. Она начала биться головой о ворота. Бум. Бум. Металл содрогался. Затем она замерла и просто осталась ждать. Терпеливый хищник.
Я перемотал обратно на «прямой эфир». Сколопендра никуда не делась. Она свернулась полукольцом у ворот, её многочисленные ножки мелко подрагивали.
— Она их караулит, — прошептал Степан. — Ждёт, пока оголодают и выйдут.
Именно в этот момент створка ворот в кадре дрогнула и медленно приоткрылась, образуя узкую щель. Наверное, кто-то из беглецов решил проверить, ушла ли красавица.
Сколопендра мгновенно отреагировала. Она рванулась вперёд, как сжатая пружина. Её голова с чудовищным шипением ударила в
