Старый, но крепкий 11 - Макс Крынов

прислать мастера с ожогами прямо ко мне, если обычные письма не действовали. Мог поднять шум, чтобы я не смог отмахнуться. Вместо этого ты решил, что справишься сам. И как, получилось?

Впервые за разговор в его глазах появилось что-то, кроме усталости и веры в свою правоту. Но лишь на пару секунд, после чего Люциун отмахнулся:

— Плевать. Выносите свой приговор. Я готов.

Приговор?

Можно было вызвать стражу и отдать ей Люциуна. Можно было отдать его под суд, казнить его на городской площади в назидание тем, кто решит, будто можно воровать у Китта Крайслера. Самый легкий путь, который ни к чему хорошему не приведет.

— Торгуд! — позвал я, не оборачиваясь.

Дверь приоткрылась.

— Да, господин?

— Ты свободен. Иди домой, выспись.

Бригадир помедлил, но потом кивнул и закрыл дверь.

Люциун смотрел на меня с явным непониманием.

— Убери пойло, достань побольше чистых листов и пару алхимических карандашей.

— Листов? — тупо переспросил управляющий.

— Думал, я тебя на месте казню? А хотя знаешь, я мог бы. Но пока я перебирал бумаги, убедился, что думать ты умеешь. Мне сейчас не красивая расправа нужна, а помощь информированного человека, чтобы разобраться в проблеме.

Люциун медленно поднялся, подошёл к шкафу и достал пачку чистых листов. Потом открыл верхний ящик стола, вынул два тёмных карандаша в металлической оправе и положил их на бумаги.

— Давай для начала вспомним всё, что ты не включал в отчеты. Кто задерживал оплату, какие именно лавки? Какие поставщики внезапно меняли условия? Я надеюсь, это был не Самир. Кто приходил угрожать, кто ломал мастерскую? Какие чиновники, практики, ростовщики, лавочники, люди Домов и прочие высокопоставленные граждане, по твоему мнению, участвовали в том, чтобы филиал медленно хирел? Вспоминай все козни, угрозы и условия, все проблемы и, желательно, имена стоящих за этими угрозами власть имущих лиц.

Люциун взял карандаш, опустил взгляд на бумагу.

— Даже не знаю, с чего начать…

— Начни с проблем пятилетней давности, самых первых.

Люциун снова посмотрел на меня, будто ожидал, что я рассмеюсь и скажу, что пошутил и его казнят за махинации утром следующего дня.

А потом карандаш все-таки коснулся листа.

Глава 23

Карандаш давно скреб по бумаге. На пальцах и моих, и Люциуна теперь красовались серо-синие следы, появляющиеся, если случайно раскрошить грифель слишком сильным нажимом.

За окнами уже занималось раннее утро. Циншуй медленно просыпался — где-то далеко гремела колесами телега, лаяла собака. С соседней улицы донесся пьяный смех, потом кто-то нетрезвым голосом затянул разудалую кабацкую песенку, а следом чей-то раздраженный и сонный голос потребовал заткнуться и дать приличным людям поспать. Благо, здесь, на втором этаже административного здания филиала, звуки города были приглушены и не слишком нас отвлекали.

Мы просидели над бумагами всю ночь. Люциун вспоминал и рассказывал все, что удавалось вспомнить. Иногда сбивался, иногда возвращался на несколько лет назад, пытаясь вспомнить имя посредника, поставщика, чиновника. На столе уже лежали три исписанных листа. Имена, места и контакты, примечания, суммы, даты. Навык анализа работал вовсю, объединяя новую информацию со вчерашней, скрепляя отдельные куски информации между собой. Имя торговца из Фейляня, который внезапно поднял цену на редкий корень ровно после того, как филиал заключил крупный контракт. Имя чиновника из городской канцелярии, устроившего на территории складов проверку, после которой прочие ингредиенты оказались быстро попорчены. Имя мастера, ушедшего из филиала после «случайной» драки у его дома. Даже лекаря, который слишком быстро оказался рядом с покалеченным подмастерьем и слишком настойчиво советовал семье не поднимать шума, записали. Картина вырисовывалась неприглядная. Не добавляло радости, что и центральной фигуры, которая и затеяла этот по-черепашьи неспешный рейдерский захват, видно не было.

Люциун сидел напротив, обхватив ладонями кружку с обычной водой.

— Вот с этим я не уверен, — сказал он, ткнув пальцем в одно из имен на листе. — Травник Сян мог работать на них, а мог просто подстраховываться и отказаться с нами работать из-за портящейся репутации филиала.

— То есть в список подозреваемых его включим, но к основным фигурам пока не относим, — пробормотал я, проводя стрелку к другому имени. — А вот этот поставщик трижды задерживал нам поставки спиртовой основы под разными предлогами. Уж его имя слишком часто всплывает. С ним обязательно поговорим… Кстати, когда к тебе в последний раз обращались напрямую?

Люциун несколько секунд помолчал, потом отставил кружку:

— Если честно, не так давно, меньше двух недель назад. Пришел тот самый человек, которого я раньше видел всего дважды, но каждый раз после его визитов происходило что-то неприятное. Он был предельно учтив и начал с комплимента: сказал, что его господин восхищен тем, как я сумел обвести их вокруг пальца с помощью двойной работы и «Серого аиста». Потом добавил, что смелость моя впечатляет почти так же сильно, как глупость. Сказал, что за последние пять лет его покровителю надоел «почти умирающий, но из последних сил выкарабкивающийся» филиал, и что если в течение месяца я не придумаю убедительной причины остановить всю работу, то филиал сгорит. Или вдруг всех работников ночью хватит удар, и работать здесь больше будет некому. Говорил он спокойно, без угроз в голосе, но именно поэтому я ему и поверил.

Хм…

Я положил карандаш на стол, снова посмотрел на исписанные листы.

Список получался слишком уж обширным. В нем было достаточно имен, чтобы навести шорох в половине города, подняв на ноги всю городскую стражу. Перетряхнуть склады, рынки, лавки, кабаки и даже пару особняков вроде моего. Но в нем не было того, кто пять лет манипулировал этими ниточками.

— Больше он ничего не говорил?

— Предложил продать остатки ресурсов и оборудования, — нехотя сказал Люциун. — А! Еще он дал контакт для связи и сказал, что если я захочу заработать напоследок, то его люди помогут оформить все так, будто филиал окончательно разорился из-за долгов и неудачных партий. Думаю, они обратились ко мне с таким предложением как раз потому, что обнаружили схему с «Серым аистом». Увидели продажного управляющего, который уже крал у хозяина, и решили получить последнюю выгоду.

Меня немного порадовало, что Люциун сказал это без попытки оправдаться, даже с каким-то злым облегчением.

После возлияний и бессонной ночи управляющий выглядел еще хуже, чем вчера вечером. Под глазами залегли темные тени, кожа стала серой, губы пересохли, а плечи будто просели. Пальцы чуть заметно подрагивали, когда он