На один укус - Амалия Мо

За бессмысленными размышлениями, я не заметила, как мы добрались до дома Морвелей. Ворота плавно разъехались, впуская машину на территорию и спустя мгновенье Калеб затормозил у входа.

Я видела, как он дёрнулся, чтобы выйти и открыть мне дверь, но опередила его.

Быстрым шагом я пошла к двери, молясь про себя, чтобы по дороге не встретить никого. Единственное, чего мне хотелось – это душ и кровать.

– Каяна?

Молитвам не суждено было быть услышанными. Стоило мне переступить порог, как я почти врезалась в Демиана. Спасло то, что он подхватил меня за плечи, останавливая.

– Привет, – тихо произнесла я и уже собиралась направиться к лестнице, но крепкая хватка не позволила.

Голубые глаза изучали лицо, а после скользнули вниз, к шее и расширились от понимания.

– Он… он укусил тебя? – голос Демиана стал ниже, глуше, будто он сдерживал нечто гораздо сильнее, чем удивление.

Я не успела ничего не ответить. Дверь за спиной открылась, а в следующее мгновенье один брат кинулся на второго.

Кулак Демиана врезался в челюсть Калеба с такой силой, что тот отшатнулся, влетев плечом в стену. Раздался глухой удар о каменную стену, и я замерла от ужаса. Но клыкастый не упал. Только медленно выпрямился и, не сводя с брата, потер скулу тыльной стороной ладони.

– Закончил? – хрипло спросил он.

Демиан тяжело дышал, кулак сжался до побелевших костяшек. В его глазах плескалась не только злость. Гнев был личным, за границей дозволенного.

– Ты обещал, – шагнув ближе и схватив брата за ворот рубашки, прошипел он. – Какого хрена?

– Она не возражала, – спокойно ответил Калеб, и в этой спокойности было куда больше опасности, чем в ударе.

Кулак Демиана снова замахнулся, но голос Венеры заставил брата отступить.

– Вы в своём уме?! – прошипела мать семейства и шагнула ближе, стуча высокими шпильками по мрамору. – Что вы творите?

– Ничего, – прорычал Демиан и подошёл ко мне, без лишних слов хватая за руку и уводя вглубь дома.

Последнее, что я успела увидеть, – как злобно сверкнули глаза клыкастого. Возмущения Венеры доносились до момента, пока мы не поднялись и не скрылись за дверью моей комнаты.

Демиан буквально втянул меня за руку и с силой захлопнул дверь за спиной.

– Спасибо, конечно, но могла и сама дойти, – сказала я, сбрасывая кеды и падая на кровать.

– Каяна, он укусил тебя, – опустившись на стул, выдохнул первокровный.

– Если тебя это успокоит, это была сделка. У меня получилось найти одежду Логана и отвезти её Арчи. Он займётся поисками в ближайшее время…

– И это был повод кусать тебя? Доехать до дома и взять кровь цивилизованно было невозможно?

– Я… – не зная, что ответить, я осеклась.

Демиан поднялся и подошёл ближе. Он совершенно обыденно приблизился, дотрагиваясь пальцами до подбородка и без слов повернул мою голову в сторону.

– Укус затянулся. Как ты себя чувствуешь? – скользнув подушечками по коже, поинтересовался он.

– Устала и хочу спать, – призналась я и отодвинулась в сторону.

Такое беспокойство выглядело как минимум странно. В искренность заботы я не верила, но других мотивов распознать не могла.

– Я попрошу, чтобы тебе принесли еды…

– Пожалуйста, Демиан, не надо. Не превращайся в того, кого заботит моё состояние.

Первокровный отстранился, но уходить не спешил.

– Если ты хочешь услышать правду, меня заботит не твоё состояние, а то, как мой брат меняется рядом с тобой. Ты здесь всего пару дней, а у него уже помутнение рассудка, – он поднялся и направился к двери. – Не позволяй ему больше кусать тебя. Так связь между вами становится сильнее. Если ты, конечно, в какой-то момент не хочешь оказаться в его постели…

Резко вскочив, я уставилась на него, всем видом показывая, что хочу услышать продолжение.

– Между первокровным и его донором с момента первого укуса устанавливается связь. Это делается для того, чтобы твоё тело могло адаптироваться к новым особенностям. Но помимо обыкновенной связи, с каждым укусом формируется привязка, – продолжил Демиан, опершись плечом о дверной косяк. – Она работает в обе стороны. И вот в чём проблема: чем чаще он пьёт твою кровь напрямую, тем сильнее становится не только его контроль над тобой… но и твоя зависимость от него.

Я не сразу смогла ответить. В голове было пусто и шумно одновременно, пауза растянулась сама собой.

Демиан продолжал, будто озвучивал то, что давно принято и было широко известно:

– Мы так устроены. Укус – это не просто потребление крови. Это импульс, сигнал и гормональный выброс. Адреналин, окситоцин, дофамин, всё, что делает человека живым. Сначала ты путаешь это с влечением, потом, с чем-то большим. А потом… потом уже не понимаешь, где твоя воля, а где его.

– Он… знает об этом? – прошептала я, чувствуя, как жар в груди сменяется ледяной пустотой.

Вопрос был глупым, потому что клыкастый совершенно точно знал. Он сам сказал мне об этом в машине.

«Ты впускаешь меня, даже если не хочешь. И с каждым разом глубже. Организм запоминает. Привыкает…»

– Это наша природа, Каяна. Естественно, мы знаем об этом. Кусать приятнее, всегда приятнее, но это запрещено. Запрещено даже первокровному с его донором. Потому что это подчиняет волю, делает тебя его игрушкой, а его превращает в обезумевшего охотника, желающего всё больше и больше. Без контроля всё разрушится.

Пальцы сжались на ткани одеяла. В голове не укладывалось, во что я вляпалась. Меня снова бросило в жар. От невозможности вернуть время назад, вытравить из себя этот укус, этот миг, когда я потянулась к нему сама, желая… Связи? Принадлежности?

Я резко вдохнула, но воздуха будто не хватило. Он вцепился в лёгкие и не пускал дальше. Слезы подступили, но не выступили, они застряли внутри, как всё остальное. Как я сама.

– И поешь, твоя жертва никому не сделает легче. Просто на будущее будь внимательнее, – напоследок бросил Демиан и вышел, оставив меня наедине со сжирающими мыслями.

Этой ночью кошмар повторился.

Обстановка была другой. Ноги осторожно ступали по мраморным плиткам, устилающим пол бассейна. Носки коснулись прохладной воды и немедля, я вошла в воду.

Гладь задрожала и в следующую секунду прямо передо мной вынырнул Калеб. Вода стекала по его коже, по лицу, по шее. На его губах заиграла хитрая улыбка. Осторожно подняв руку, он положил её на