Дворник 17-го уровня. Том 7 - Дмитрий Дорничев
— Генетика, мой отец был высокий и крепкий.
— Понятно… А вы к Петру Денисовичу ходите «по делам»?.. — удивила она. — Ой, не удивляйтесь так. Многие посторонние, которые приходят или приезжают в наш район, идут именно к Петру Денисовичу.
— По делам. Неважно каким.
— Звучит подозрительно, — прищурилась кореянка и заулыбалась. Когда она не строит из себя надменную, промолчу кого, Инна выглядит очень даже миленькой.
— Помогает решать «вопросы». Большего не скажу. Ничего противозаконного.
— А я и не говорила про противозаконное, — ещё сильнее прищурилась та, а потом рассмеялась. — Шучу я, шучу. Просто скучно…
— У вас сегодня нет уроков?
— Отучилась уже. На последнем году нас уже не сильно гоняют.
— Понятно.
Мы замолчали, и лишь собачка что-то тявкала, носясь туда-сюда.
— Хочу извиниться за своё поведение… — сказала та, и я вдруг увидел у неё чёрные кошачьи уши, а сзади вилял чёрный кошачий хвост. Точно, я же уже видел в ней кошку. Но так и не понял, что это.
Одержимости тут нет, я попытался очистить её, и ничего. И вряд ли она — дух или кто-то такой. Но у неё в крови может быть что-то такое. Загадка!
— Я вела себя недостойно. А порой грубо и надменно… Не знаю, что на меня нашло…
— Спасибо, что хоть не вредили.
Она грустно вздохнула.
— Может, сходим выпить? В качестве извинений я проставляюсь.
— Я не пью.
— Тогда перекусим. А то меня совесть съедает…
Подумав, кивнул. Перекусить не откажусь.
— Тогда Вельзевула домой отведу, а то туда нельзя с собаками.
Я посмотрел на мелкую шавку с грозной кличкой Вельзевул, и мы пошли к дому Инны. Он находился недалеко и выглядел вполне неплохо. Добротный. Два этажа. Гараж. Теплица, огороды, и сразу видно, что здесь живут старые корейцы.
Во-первых, тут во дворе сушится морская капуста. А во-вторых, много хозяйства своего. Денис, который мой одноклассник, говорил, что сейчас мало кто ведёт хозяйство. Лишь старики.
Внутрь двора я не заходил, так как Инна быстро: туда-сюда — и всё, мы уже идём в кафешку, что здесь рядом.
— Редко хожу по кафе, — сказала та, на ходу красясь.
— А макияж зачем?
— Потому что я — девушка.
— Логично.
— Да я не об этом! Истинное удовольствие женский пол получает, когда ловит женские завистливые взгляды. Утереть другой женщине нос — это святая святых! И… почему я тебе это рассказываю… — удивилась она и слегка смутилась.
— Значит, быть красивой не ради мужчин, а ради женщин? — подытожил я.
— Ну вы же, парни, тоже всякой фигнёй страдаете, лишь бы доказать другим парням, что круче, богаче и банан по колено.
— Видимо, я не парень…
— Может, поэтому и делюсь с тобой… — задумалась та, а я приподнял бровь и посмотрел на Инну. — Нн-н-не в этом смысле! — замахала она руками и мило смутилась. — Просто я тебя за парня никогда не воспринимала. Ходил полуживой скелет, от вида на которого сердце болело и настроение падало ниже плинтуса…
— Мне кажется, стало только хуже, — подметил я.
— Блин, давай сделаем вид, что я ничего не говорила?.. У меня после пар мозги и так расплавлены. Придумать, как объясниться без бокала вина или хотя бы крепкого кофе, я что-то не в силах…
Не знал, что она такая болтливая и весёлая. Обычно сидела с надменным видом благородной дамы посреди челяди.
И вот мы пришли в корейское кафе, что было сравнительно недалеко. Рядом находился корейский сквер и бюст советскому разведчику-нелегалу, Герою Советского Союза Евгению Киму.
Посмотрев на него, я пошёл за Инной, и мы вошли в Корейский культурный центр. Там и была кафешка. Народу было немного, оформление… да ничего необычного. Симпатично. Но в кафе Дениса… Тьфу ты. Сергея. Я почему-то их начал путать. Оба корейцы, оба толстые, оба наглые…
У Сергея всё более по-корейски, чем здесь. И он обещал нас пригласить к себе. Но, видимо, дел по горло. Впрочем, учитывая, что я узнал, что отца Антона недавно похоронили, дел у семьи Сергея и правда будет море… Но я не против, если они разорят Коневых. Только «за».
Но не буду об этом. Мы взяли меню, и я заказал себе «Гальбитан» — суп из говяжьих рёбрышек на кости, с белой лапшой, редькой и закусками. Далее «Юккедян». Я уже ел его, и мне нравится. Это острый суп из мяса, яиц, овощей и прочего. Он красный. Но не как борщ, а из-за перца.
— Вот ты прожорливый! — ахала девушка и окинула меня взглядом. — Хотя да. Прокормить такую тушу нужно постараться.
— Я заплачу за нас, не переживай.
— Слышала, что тебе хорошо зарплату подняли. Но я пригласила, и я плачу. Это для моей совести, хорошо? — попросила та. Я кивнул и кинул взгляд в окно. Осень, красота. Ещё бы потеплее было.
— Как учёба? — спросил у той.
— Ох уж эти стандартные вопросики…
— Ну я-то не учился в универе. После школы выбор стоял: отправиться в могилу или работать. Я выбрал второе. Блин… — я посмотрел на девушку, которой стало грустно. — Каждый раз забываю про такую реакцию людей.
— И что… часто рассказываешь? — поинтересовалась девушка.
— Бывало по три раза в день. Меня часто за наркомана принимали или интересовались, что со мной. Ну и всё в таком духе. Так что рассказывал я это много и часто.
— Жесть у тебя жизнь, конечно. Я ведь когда тебя увидела, тоже подумала: «Фу, наркоман. Хоть бы он откинулся побыстрее»… Далеко не сразу узнала, что ты не наркоман, а просто болеешь… Но и тогда брезгливость появилась. Не хотелось иметь с тобой дел… И хотелось отстраниться… — на удивление, честно сказала Инна.
— Капец… зачем я всё это говорю… Молчала бы в тряпочку. Не позорилась бы, — она схватилась за голову и простонала.
— Суа, чё, отшили? — услышав голос, мы кинули взгляд влево. Там шли две молодые кореянки. Модные, стильные, «прокачанные, где надо» и с боевым раскрасом.
И… Значит, у Инны второе имя это Суа?.. Буду знать. И да, на Сахалине у корейцев чаще всего два имени. А у кого-то три. Имя, данное при рождении, и русское имя, так как русским тяжело выговаривать корейские имена и фамилии.
К примеру, фамилия Чхве:
«Привет, я Чхве!»
«Привет, будь здоров!»
Третье имя есть лишь у совсем стариков. Японцы не самые терпимые к другим национальностям люди, что они отлично показали во
