Мастер и чудовище - Марина Адлер
Доев свое блюдо, Альт стал рассматривать меня, словно пытался угадать ворох мыслей, обитающих в голове.
— Думаете, как сбежать? — попытался подшутить он.
— Да, конечно. Ведь это так необходимо, — улыбнулась, замечая и то, как широко улыбнулся в ответ Николас.
Наш разговор был странным. А юмор и вовсе безумно удручающим. Но именно это так и веселило. Я вздохнула, сунув в рот последний кусочек стейка и запила съеденное водой. Было неимоверно радостно вновь почувствовать себя человеком, а не зверем в клетке.
— Спасибо, Николас, вы вкусно готовите.
Альт не удивился очевидному, лишь приподнял бровь.
— Вы верно поняли. Решил накормить вас перед отбытием в город мясом. Мало ли… — усмехнулся он беззлобно.
Зато я сразу замерла, вся теплота момента вмиг сникла, а холод зимы, окружившей особняк, прямиком направился в душу.
— Простите. Я говорил, что не умею шутить?
— Все в порядке. Вы напомнили о важном.
Я встала и направилась к выходу, желая поскорее вернуться домой. Николас Молча подал пальто, помогая надеть его. Простое, такое же, как и платье, но элегантное. Мужчина, выбиравший вещи, точно не старался угодить. Знал, что, вернувшись в родной дом, все равно сменю наряд, а этот захочу сжечь, чтобы не помнить о произошедшем.
Механический экипаж ждал нас у входа. Во время поездки Альт рассказал мне детали нашей легенды, которую дополнил, обдумав досконально. Из наших уст она должна была литься одинаковым и последовательным рядом событий. Я была захвачена Бист Вилахом, но каким-то чудом сумела сбежать в лесах возле моря. Там, в полном одиночестве и отчаянии, произошло мое первое осознанное перевоплощение в Мивара. Николас, охотившийся на монстра, нашел меня в критическом состоянии и спас. Там все и случилось. Брачный период, наша губительная связь и последствия, которые мы скрывали какое-то время в его особняке. А я жила с ним, пока природа хоть немного не отпустила из лап влечения.
Общество будет возмущено, но закон позволял оборотням выбирать себе пару в исключительных ситуациях. Николас предложит мне руку,а я останусь под его опекой до полного становления как Мивара. После нас ждет решение властей, которое и решит все оставшиеся проблемы.
— Твой отец может попытаться убить меня, — добавил Альт с усмешкой, когда мы тронулись и уже ехали по улицам города. В центре из труб тянулись дымовые столбы, снабжая руанцев теплом. А многочисленные фабрики поддерживали работоспособность не только магией и механизмами, но и углем. — Но я переживу. Главное — ты должна быть убедительна. Не жалей слез, рассказывай о своих страхах. Люди верят эмоциям больше, чем логике.
— Не сомневайтесь, милорд, мой отец будет целовать ваши руки из благодарности, когда узнает, что вы спасли его дочь. Единственную дочь, которую он наверняка похоронил в своем сердце.
Дом Лочестеров выглядел так же, как я его помнила, но казался чужим. Светлое двухэтажное здание почти в сердце Руана окруженное кованной оградой с остроконечными пиками стояло в убранстве зимнего волшебства. В окне виднелись огни, хоть на улице было светло. Наверняка мама молилась, пока отец расхаживал по гостиной, ожидая новостей. Мне поскорее хотелось побежать к ним, утешить. Экипаж остановился у входа, я почувствовала, как сердце начинает колотиться в груди еще сильнее. Николас покинул механический агрегат первым, протянул мне руку, помогая выйти. Его прикосновение было теплым и уверенным.
Дверь распахнулась еще до того, как мы поднялись на крыльцо. Отец вышел первым, его лицо было изможденным, в глазах — отчаяние. Мать выбежала следом за ним, и когда она увидела меня, издала звук, похожий на рыдание.
— Лиззи! — закричала она и бросилась ко мне, обнимая так крепко, что я едва могла дышать.
Отец стоял позади, не в силах произнести ни слова. Его руки дрожали, когда он наконец подошел и обнял нас обеих.
— Мы думали, что потеряли тебя, — прошептал он, целуя меня в макушку. — Боже, спасибо, спасибо... — стал говорить он, но продолжал только обнимать и целовать нас с матерью.
Николас остался в стороне, позволяя порадоваться встрече. Его присутствие было спокойным, уверенным. Когда мой отец наконец успокоился и подошел к Альту, выражение его лица изменилось. Подозрение, гнев, благодарность — все смешалось. И мы знали, что этот момент настанет.
— Лорд Монфор-д'Амори, — произнес он официально. — Я должен вас поблагодарить за спасение моей дочери. Но я также должен знать, где она была и что с ней произошло.
Мы прошли в гостиную и я заметила свою компаньонку, которая с легкой радостной улыбкой сдержанно поздоровалась со мной и тут же отправилась на второй этаж к себе, чтобы не мешать важному разговору. Я знала, Айла после поговорит со мной и обнимет, но сейчас она поступила правильно, выполняя все правила этикета.
Я рассказала родителям историю, которую придумал Николас, но добавила в нее столько своих эмоций, столько истинного страха и боли, что даже сам Альт, похоже, на мгновение поверил в свою собственную ложь. Мои родители слушали, держась за руки, а когда я дошла до момента, когда Николас нашел меня в лесу, мать снова разрыдалась.
— Ваша дочь Мивар. Она вошла в брачный период, — сказал Николас спокойно. — Это редко, но случается с девушками-оборотнями столь неожиданно, которые пережили сильный стресс. Элизабет была на грани смерти. Я не мог оставить ее. А поэтому между нами произошло то, чего мы оба не могли избежать.
Мой отец сначала побледнел. Мать вовсе замерла, слушая и не веря своим ушам. На лицах родителей пронеслись все самые противоречивые эмоции. Столько новостей разом. Еще бы. Но в конце концов, мистер Лочестер уверенно подал руку Николасу. Посмотрел на Альта с еще большим уважением, но также с осторожностью. Они пожали друг другу руки, но отец не спешил отпустить лорда.
— Вы понимаете, что это означает? Брак между Альтом и Миваром запрещен законом.
— Я это понимаю, мистер Лочестер, — ответил Николас. — Я предложу вашей дочери руку, но не ожидаю согласия. Власти Руана решат, как поступить. Закон привыше всего. Но общество должно видеть, что я поступаю честно. После Элизабет будет свободна выбирать свой путь, но останется под моей
