Мастер и чудовище - Марина Адлер
Николас долго смотрел на меня, а затем медленно улыбнулся.
— Вы действительно потрясающая женщина, Элизабет Лочестер. И я обязательно возьму вас с собой. Но только если пообещаете, что не будете рисковать своей жизнью без необходимости и освоите навык перевоплощения сносно, чтобы суметь защититься в случае чего.
— Обещаю, — выдохнула, сдерживая радость. Впервые кто-то воспринимал меня настолько серьезно.
И я действительно верила в это обещание.
Глава 15. Чудовище
Жар разливался по груди волнами, заставляя проснуться в поту. Я открыла глаза и ощутила, как сердце колотится в груди с невероятной силой. Брачный период вновь давал о себе знать. Хоть и не столь яростно, как в подвале, но достаточно, чтобы заставить тело гореть изнутри. Я села на кровати, прижимая ладонь к груди, стараясь унять дыхание. Ночная сорочка прилипла к телу от пота, а волосы спутались. Прочистив саднящее горло, поняла, что, скорее всего, кричала во сне. Луна светила в окно, озаряя спальню серебристым светом. Тишина успокаивала. Часы, висящие на стене, показывали три часа ночи, тикая слишком громко.
«Еще неделю, может быть две, — напоминала я себе, вспоминая слова Николаса. — Это пройдет. Ты справишься».
Но справляться было невероятно сложно. Каждый вдох приносил боль, каждый выдох — облегчение, которое длилось ровно столько, сколько нужно, чтобы вновь захотеть кричать. Я встала с кровати и подошла к окну, прижимаясь лбом к холодному стеклу. Оно обжигало кожу. Контраст температур был колоссальным. Но это казалось маленьким спасением. Хоть на мгновение.
Стук в дверь заставил вздрогнуть. Следом без лишних позволений в комнату вошла моя компаньонка. Все эти дни Айла молча наблюдала за мной, настороженно изучая взглядом. Не навязывала свое общество, поскольку видела, как много сейчас внимания и пересудов вокруг моей персоны. А, возможно, и сама стала опасаться. Всем в Королевстве было известно, насколько волки несдержанные. Во время брачного периода, Мивары и вовсе походили на существ, с которыми опасно иметь дело. Именно поэтому многие из них имели загородные поместья для того, чтобы пережить его в одиночку или со своей парой.
— Госпожа, вы в порядке? — голос Айлы был полон беспокойства. Девушка подошла ближе, держа в руках кувшин с водой и стакан. — Я слышала, как вы кричали. Думаю, вам нужна помощь.
Я благодарно приняла стакан и осушила его в несколько глотков. Холодная, освежающая, она стала спасением, хоть и временным. Айла присела на край кровати, рассматривая меня с нескрываемым интересом и беспокойством.
— Госпожа, расскажите мне, что произошло, — попросила она тихо. — Мы искали вас столько дней. Так беспокоились… Почти похоронили… А вы вдруг появляетесь живой и невредимой с лордом Монфор-дом'Амори. Все говорят, что вы Мивар, что вы... — она запнулась, не решаясь закончить фразу.
Я вновь наполнила стакан и стала пить медленнее, обдумывая ответ. Айла была моей компаньонкой, почти лучшей подругой. Единственной, если быть точнее. Но я не могла рассказать ей правду. Не полностью. Слишком опасно. За плечами скрывалось слишком много тайн, которые могли уничтожить не только меня, но и тех, кого я люблю.
— Я не могу рассказать тебе все, Айла, — сказала мягко, но твердо. — Это слишком лично.
Лицо Айлы омрачилось. Я увидела обиду в ее глазах, разочарование. Но девушка продолжила настаивать, вопреки моему нынешнему состоянию.
— Я думала, мы подруги, — прошептала она. — Думала, вы мне доверяете.
— Это так, — ответила честно. — Но доверие — это не всегда значит рассказывать все. Есть вещи, которые предпочту оставить при себе, поскольку они слишком… Слишком откровенны, если ты понимаешь, о чем я? – предпочла уйти от ответа, ссылаясь на стеснения.
Айла вдруг широко улыбнулась. Наверняка именно так она улыбалась мужчинам, когда работала в борделе. Хитро, сладострастно, с легкой насмешкой, что таила в себе столько ядовитых моментов и горя… Осознание тут же разрезало что-то внутри. Девушка знала все самые откровенные вещи, с которыми сталкиваются девушки, попадая в руки мужчин, а я сейчас пыталась ей доказать, что не могу открыто говорить о том, что произошло между нами с Николасом. Для нее такая отговорка звучала смешной. И эта ситуация, как никакая иная, показала разницу между нами, между нашим восприятием мира, многих вещей и конечно же воспитанием.
Леди никогда бы не позволила себе разговоров с кем бы то ни было на столь щепетильную тему. Такое обсуждение считалось табу даже между матерью и дочерью. Все личные беседы с миссис Лочестер у меня проходили с четко выверенным прагматизмом. Мать рассказала лишь то, что должно знать юной леди, не более.
Компаньонка вдруг встала и отвернулась, но я заметила странное выражение на ее лице. Что-то холодное, расчетливое. Но когда она вновь посмотрела на меня, в глазах Айлы была только забота.
— Хорошо. Я не буду спрашивать. Но если вам понадобится помощь, я всегда к вашим услугам, мисс Лочестер. – Улыбнулась она и от этого сразу наступило облегчение. Не хотелось бы гореть не только от вспыхнувшей потребности, но и от стыда.
Что-то было не так и в поведении Айлы. Однако, брачный период мог затуманивать мысли, и я предпочла списать странности компаньонки на обычное беспокойство. Девушка помогла мне лечь в постель, потом принесла таз с водой и до утра прикладывала холодные компрессы к моему лицу. И легче действительно стало. Я даже смогла поспать. Не пришлось беспокоить родителей и других слуг посреди ночи.
Когда наступило утро, Айла была уже рядом. Помогла одеться. Затянула корсет так крепко, что я едва могла дышать, но это словно помогало сдерживать жар внутри. Напомнить, что я человек, а не просто оборотень. Темное элегантное платье из шелка глубокого синего оттенка с черным кружевом на рукавах и груди прекрасно оттеняло светлую кожу. Волосы девушка собрала мне в высокий пучок, украсила жемчужными шпильками. В итоге я выглядела как настоящая леди. Как всегда, сдержанно, строго, элегантно. Взглянув на меня сейчас, никто не смог бы и подумать, что внутри горит такой животный огонь. Но все уже знали. Знала и я.
Спустившись вниз, мы сразу обнаружили в гостиной моих родителей и незнакомку, которая, судя по румянцу от мороза на ее лице, явилась в дом совсем недавно. Та была высокой, с острыми чертами лица и холодными серыми глазами. Ее черные волосы
