Как выработать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей. Как перестать беспокоиться и начать жить - Дейл Карнеги
Вот как это было: «В декабре, пять лет назад, – начала миссис Мун, – я была с головой погружена в горе и жалость к себе. После нескольких лет счастливого брака я потеряла мужа. А с приближением Рождества моя печаль лишь усилилась. Ни разу в жизни я не встречала Рождество в одиночестве, и я с содроганием ждала предстоящего праздника. Друзья пригласили меня на праздник к себе, но веселиться ничуть не хотелось. Я отказалась от их приглашения, чтобы не омрачать вечеринку своим унылым видом. Чем ближе был канун Рождества, тем сильнее я жалела себя, хотя следовало бы быть благодарной, ведь каждому из нас есть за что благодарить судьбу. Итак, в канун Рождества, в три часа дня, я вышла из конторы и бесцельно побрела по Пятой авеню в надежде прогнать подавленность и уныние. Вокруг мелькали счастливые лица – от их вида в памяти воскресали воспоминания о счастливых годах, которых уже было не вернуть. Как же не хотелось возвращаться в пустую квартиру. Я совсем запуталась. Не знала, что делать, а слезы все катились и катились по щекам. Наконец, примерно через час блужданий я оказалась у автобусной остановки. Вспомнила, как мы с мужем развлечения ради садились на неизвестные автобусы, и села в первый попавшийся. Мы проехали по мосту через Гудзон, потом ехали еще довольно долго, и вот кондуктор объявил: „Последняя остановка, леди“. Вышла. Я да-же не знала названия городка, в котором очутилась. Тихое местечко. В ожидании автобуса домой я пошла по улочке. Возле церкви услышала прелестную мелодию Silent Night и вошла внутрь. Кроме органиста, в церкви никого не было. Тихонько села на одну из скамеек. Огоньки наряженной ели походили на мириады звездочек, пляшущих в лунном свете. Звуки музыки убаюкивали, а так как утром я забыла позавтракать, меня совсем разморило. Я задремала.
Когда проснулась, никак не могла понять, где нахожусь. Передо мной стояли двое детей – они явно пришли посмотреть на елку. Девочка показала на меня пальчиком и сказала: „Интересно, может ее Санта-Клаус подбросил?“ Дети испугались, когда увидели, что я не сплю. Я сказала, что не сделаю им ничего плохого. На вопрос, где их родители, они ответили: „Нет у нас ни мамы, ни папы“.
А ведь этим маленьким беспризорникам куда хуже, чем мне. Мне стало так стыдно за то, что я все это время жалела себя и была мрачнее тучи. Я показала им дерево, мы пошли в магазин, немного перекусили, а потом я купила им конфет и несколько небольших подарков. Мою подавленность будто рукой сняло. Благодаря этим сиротам я ощутила истинное счастье, какого не чувствовала уже многие месяцы, и перестала думать о себе. Болтая с ними, я поняла, насколько мне повезло. Я благодарила Бога за то, что каждое мое Рождество в детстве было наполнено родительской любовью и нежностью. Те детишки сделали для меня намного больше, чем я для них. Та встреча вновь показала, насколько важно радовать и согревать других, чтобы быть счастливой самой. Я осознала, что счастье передается от одного человека к другому. Отдавая, мы получаем. Я избавилась от беспокойства, тоски и перестала жалеть себя, когда помогла другому существу, отдала частичку любви – тогда я будто родилась заново. И что самое интересное, это чувство осталось со мной на все последующие годы».
Из историй людей, которые благодаря самоотречению обрели здоровье и счастье, можно составить целую книгу. К примеру, возьмем Маргарет Тэйлер Ейтс, самую известную женщину на флоте Соединенных Штатов.
Миссис Ейтс – писательница, но ни один из ее детективов не сравнится с той правдивой историей, что случилась с ней в роковое утро, когда японцы напали на Перл-Харбор. Тогда она около года была инвалидом из-за слабого сердца. Двадцать два из двадцати четырех часов она проводила в постели. Ее самое длинное путешествие – прогулка до сада, где она принимала солнечные ванны. И даже тогда ей приходилось опираться на сиделку. Она сама призналась мне в том, что ожидала быть инвалидом всю оставшуюся жизнь. «Пожалуй, если бы японцы не напали тогда на Перл-Харбор и не выдернули меня из привычного покоя, я бы никогда и не зажила по-настоящему».
«Когда все произошло, – рассказывала миссис Ейтс, – началась паника и сумятица. Одна бомба упала так близко к моему дому, что взрывной волной меня выбросило из кровати. Жен и детей военных армейскими грузовиками срочно перевозили в школы с аэродрома Хиканфилд, из казарм в Скофилде и с авиабазы в Каньоха бэй. Сотрудники Красного Креста обзванивали людей, у которых были свободные комнаты, и спрашивали, могут ли они разместить у себя эвакуированных. Они знали, что рядом с моей кроватью есть телефон, и попросили меня побыть координатором. Поэтому я собирала информацию о местах, куда размещали детей и жен военных, а работники Красного Креста сообщили пехотинцам и морякам, чтобы они звонили мне и узнавали о своих семьях.
Вскоре я узнала, что мой муж, капитан 2-го ранга Роберт Роли Ейтс, жив. Я старалась подбадривать жен, не знавших о судьбе мужей, и утешать тех, чьи супруги пали в бою, – вдов было очень много. Две тысячи сто семнадцать офицеров и рядовых на флоте и в морской пехоте были убиты, а девятьсот шестьдесят человек считались пропавшими без вести.
Сначала я отвечала на звонки, лежа в постели, затем сидя на кровати. Наконец я так погрузилась в работу, так увлеклась ей, что вовсе позабыла о своей слабости и села за стол. Помогая тем, кому намного трудней, чем мне, я полностью забыла о себе, а в кровать с тех пор возвращаюсь только для сна. До меня дошло, что, не напади японцы на Перл-Харбор, я бы так и осталась наполовину инвалидом. Лежать в постели было очень удобно. За мной постоянно ухаживали, но теперь я понимаю, что тогда с каждым днем ослабевало мое стремление к выздоровлению.
Нападение на Перл-Харбор – одна из самых трагичных страниц американской истории, но лично для меня это был один из ценнейших подарков судьбы. То ужасное событие пробудило во мне силы, о существовании которых я и не подозревала. Мое внимание переключилось с себя на других.
