Как выработать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей. Как перестать беспокоиться и начать жить - Дейл Карнеги

взрывная волна буквально вдавила подлодку к самому дну, на глубину 276 футов. Мы были в ужасе. Когда судно атакуют на глубине менее тысячи футов, это опасно; когда же глубина менее пятисот – это практически всегда заканчивается гибелью подлодки и экипажа. Мы же застряли на мелководье: с точки зрения безопасности судна и членов команды, 276 футов – примерно как стоять в тазу, в котором воды по колено. Пятнадцать часов к ряду минный заградитель сбрасывал на нас глубинные бомбы. Если такая бомба взорвется на расстоянии 17 футов[118] от подлодки, взрывная волна пробьет переборку. Десятки глубинных мин взрывались над нами, на расстоянии 50 футов[119]. Нам приказали „закрепиться“ – то есть занять свои койки, лежать тихо и не дергаться. Я был так напуган, что с трудом дышал. А в голове снова и снова крутилось: „Нам конец… нам конец! нам конец!“ Так как вентиляторы и система охлаждения были выключены, температура воздуха внутри подлодки была больше 100 градусов[120], но меня бил такой озноб, что пришлось надеть свитер и куртку на меху. Правда, меня все равно трясло, зубы стучали, а тело покрылось холодным липким потом. После пятнадцати часов бомбежка внезапно закончилась. Вероятно, у японского минного заградителя кончились глубинные заряды, и он ушел. Те пятнадцать часов длились для меня пятнадцать миллионов лет. Перед глазами прошла вся жизнь. Вспомнились все плохие поступки, все мелочи, из-за которых я так тревожился. Перед службой на флоте я работал банковским клерком. Тогда я беспокоился из-за слишком долгого рабочего дня, ничтожной зарплаты, а еще о том, что повышение получить очень трудно. Тревожился из-за того, что не могу позволить себе собственный дом, новую машину, не могу купить жене хорошую одежду. Вспомнился ненавистный босс, который только и делал, что ругал и отчитывал меня! Вспомнил, как усталый и озлобленный приходил домой и ругался с женой из-за всякого вздора. Я переживал даже из-за здоровенного шрама на лбу, который получил в автомобильной аварии.

Какими важными казались эти вещи много лет назад, но как же они ничтожны, когда тебя в любой момент может разорвать глубинной миной! И тогда я поклялся, что, если когда-нибудь еще увижу солнце и звезды, никогда, никогда, никогда больше не буду тревожиться. Никогда! Никогда! Никогда! В те ужасающие пятнадцать часов внутри подлодки я узнал об искусстве жить гораздо больше, чем за четыре года изучения бухгалтерского учета в Сиракьюсском университете».

Мы нередко мужественно встречаем и с честью преодолеваем самые тяжкие жизненные испытания, но потом позволяем ничтожным и досадным мелочам свалить нас. Например, Сэмюэл Пепис описывал в своем знаменитом дневнике, как однажды наблюдал в Лондоне казнь сэра Гарри Вэйна. Сэр Гарри, взобравшись на эшафот, молил не о пощаде, а о том, чтобы палач случайно не задел болезненный нарыв на его шее!

Вот еще одно интересное открытие адмирала Берда, сделанное им во время гнетущих полярных ночей: его подчиненные намного чаще бесились из-за тех самых мелочей, чем из-за по-настоящему серьезных проблем. Они мужественно сносили опасности, лишения и мороз, при котором температура зачастую опускалась ниже 80 градусов[121]. «Но, – писал адмирал Берд, – бывало, что друзья переставали разговаривать друг с другом потому, что один подозревал другого в том, что тот занимает своими инструментами его место. Еще я знал одного парня, который мог есть в столовой только найдя укромный уголок, из которого не будет виден один флетчерист[122], тщательно пережевывающий каждый кусочек двадцать восемь раз.

В полярном лагере подобные мелочи способны довести до безумия даже самых дисциплинированных мужчин».

А еще адмирал Берд, если бы знал, мог бы рассказать, что подобные мелочи доводят до безумия супругов и становятся причиной половины горя по всему миру.

По крайней мере, об этом говорят специалисты. К примеру, проведя более сорока тысяч бракоразводных процессов, судья Джозеф Сабат из Чикаго заявил: «Основная причина несчастливых браков – самые банальные житейские мелочи». А Фрэнк С. Хоган, бывший прокурор Нью-Йоркского округа говорит: «Добрая половина дел в уголовных судах возникает из-за пустяков. Спор в баре, домашняя ссора, неприятная фраза, обидное слово, грубое действие – все эти мелочи приводят к дракам и убийствам. Мало кого из нас намеренно обижают и ранят по-настоящему. Причина половины всего горя на земном шаре – крошечные уколы нашего чувства собственного достоинства, мельчайшие проявления неуважения, микроскопические встряс-ки нашего тщеславия».

В начале супружеской жизни Элеонора Рузвельт могла днями переживать из-за того, что новый повар приготовил неудачный обед. «Но если бы такое произошло сейчас, – говорит миссис Рузвельт, – я просто пожала бы плечами и забыла об этом». И правильно: вот отличный пример реакции взрослого человека. Даже Екатерина Великая, воплощение абсолютизма и деспотии, смеялась, когда повар портил какое-нибудь блюдо.

Однажды мы с миссис Карнеги ужинали у друга в Чикаго. Он сделал что-то не так, когда нарезал мясо. Я этого не заметил – да если бы и заметил, то не обратил бы внимания. Зато его жена глядела в оба и наскочила на него прямо при нас: «Джон! – воскликнула она. – Ну что ты творишь! Разве нельзя хоть раз сделать все красиво!»

После этого она обратилась к нам: «Постоянно ошибается. Хотя мог бы и постараться». Ну, может, нарезка мяса и не его конек, но отдаю ему должное: жить с ней двадцать лет, должно быть, то еще испытание. Честное слово, я бы лучше спокойно съел парочку хот-догов с горчицей, чем отведал утку по-пекински и акульи плавники, слушая ее укоры.

Вскоре после того случая уже мы с миссис Карнеги принимали у себя друзей. Незадолго до их прибытия моя жена обнаружила, что три салфетки не сочетаются со скатертью.

«Побежала к повару, – позже рассказала она мне, – и оказалось, что те три салфетки в стирке. Гости на пороге. На замену времени нет. Я чуть не разрыдалась! В голове крутилась лишь одна мысль: „И что, теперь вечер насмарку?“ А потом подумала: „С чего бы? Ведь ужин с друзьями должен приносить удовольствие“. И я повеселилась на славу. Уж лучше пусть меня считают неряшливой хозяйкой, чем нервной стервой. Да и, насколько я заметила, на салфетки внимания никто и не обратил!»

Известный юридический принцип гласит: de minimis non curat lex — закон не занимается пустяками. Не до́лжно беспокоиться по их поводу и человеку, ищущему спокойствия духа.

Как правило, чтобы перестать раздражаться по пустякам, нужно лишь изменить ментальную установку – негативное отношение на позитивное. Например, мой друг Гомер Крой, автор книги «Они