Докопаться до менталиста - Надежда Николаевна Мамаева
Я лучше знаю, что мне идет, что едет, а что трупом лежит! Наваждение спало, и руки принялись за дело, промывая рану.
Та была неглубокой, но зашить стоило. У меня и нитки шелковые, и игла полумесяцем для этого были. Только вот храбрости не оказалось. Я не раз штопала мертвяков. Но живого – не доводилось. Оттого на миг замерла в нерешительности. И уже было справилась с ней, готовая вонзить иглу в плоть, как Вацлав неожиданно произнес:
– Давай я сам…
И на удивление ловко наложил несколько швов. А вот регенерационные чары, заживляющую мазь – уже я. Еще и эликсир против воспалений выпить дала.
А после начала перевязывать. Если все хорошо – к утру только алый шрам останется. Да и тот можно будет свести так, что даже следа не будет.
Скелеты во время штопки как-то незаметно исчезли из моей спальни, так что остались только мы. И в тишине, когда я зафиксировала повязку и хотела уже было отстраниться, услышала:
– Прости, что пришел. Не думал, что будет облава…Я не хотел тебя подставлять,
– А вот тебя кто-то подставил. – Я кивнула на перебинтованную рану.
– Не стоило мне соваться в свой дом… но понадеялся. Зря.
– Все люди ошибаются. Даже менталисты, – я пожала плечами.
– Да, все. Но я рад, что не ошибся в тебе…
– М-м? – выдала я высокоинтеллектуальное, нахмурившись. – Не ошибся в чем? Что мной легко управлять? Что не смогла отказать?
– Что меня услышала, – отозвался на мои мысли Вацлав.
Захотелось его тут же пристукнуть.
– Ты хотя бы для приличия мог бы сделать вид, что не сидишь в моей голове безвылазно? – проворчала я.
– Если тебе так легче – то постараюсь, – предельно честным (а потому вызывающим подозрения, что меня хотят обмануть) тоном, глядя глаза в глаза, отозвался менталист.
Те, кстати, у него были сейчас цвета ночного неба, когда синь где-то на краю и намеком, а по центру – лишь темнота, которая так манит отринуть все дневное, суетное, обязательное и побыть собой. Я поймала в этих сумерках свое отражение: растрепанные косы, щеки, на которых невесть откуда взялся румянец (наверняка это все весеннее солнце! Это оно меня расцеловало первым загаром, и смущение здесь ни при чем!), губы, чуть пухлые, манящие. Их хотелось коснуться, ощутить свой вкус, распробовать, медленно, неторопливо…
А еще коснуться выбившегося рыжего локона, заправляя его за ухо, зарыться пальцами в копну медных волос, услышать, как по комнате раздается мое имя… Вац…
– Ла-пы убр-р-рал! – прорычала я. Потом только сообразив, что меня, собственно, никто клешнями не трогал. – В смысле мысли. Из моей головы! Мигом!
Только сейчас сообразила, что все последнее, о чем думала – не мое, а наведенное. Телепат тленов!
Златовласка же как-то удивленно сморгнул, как будто даже и не понял в первый миг, о чем это я. Но в следующий до него наконец дошло и…
– Прости, это само получилось. Я не хотел тебе ничего наводить или внушать. И вообще, не я был в твоей голове, а ты в моей. Скользнула туда, точно рыба в воду…
– Чтобы обычный человек – и вот так легко проник к менталисту в мысли? Ничего невероятнее придумать не мог? – фыркнула я возмущенно.
– Но это чистая правда, – серьезно произнес Вацлав. – Если хочешь, могу поклясться своим даром…
Меня так и подмывало ответить «да, хочу», но… такими словами не разбрасываются. Для этого еще нужна и сила. А резерв мага и так почти пуст. Но, судя по упрямо поджатым губам, он был готов зачерпнуть нужное даже из собственной ауры, чтобы доказать, что не врал.
Доказать. Хотя мог бы просто заморочить голову, принудить. Кстати, у него что, на копошение в мозгах вообще энергии не тратится, что ли?
– Нет. Это просто моя способность, как у других дышать. Потому я, при пустом резерве, из гроба, смог дозваться тебя на погосте. Когда ты начала читать заклинание поднятия, твоя сила разлилась вокруг и смогла совсем немного ослабить действие ментального блокатора.
Я только недовольно засопела. Ну что за человек: ни стыда, ни совести, ни желания соврать хоть для приличия! Просила же его делать вид, что он не в моих мыслях! И лишь потом я осознала услышанное: так значит вот она, та белобрысая причина, из-за которой мое вчерашнее заклинание пошло не по плану!
Нет, я подозревала, конечно, но одно дело догадки, другое – чистосердечное признание. Ну а причина появления стражей и вовсе понятна – всплеск магии на погосте могли уловить, если рядом дозором шли…
Хотя раньше мне всегда везло. Но вчера все пошло не по плану, и у тех, кто заточил Вацлава в гроб, – тоже. Кстати, о заточении, а не убийстве. Сегодня на лекции я поразмышляла, почему Златовласку не отправили к праотцам. Скорее всего, умри он – его душу могли бы призвать из-за грани и допросить. Заточение в темнице – хлопотно. Опять же, ее изолировать заклинанием надобно, чтоб поисковые чары не нашли. И надсмотрщик, к тому же, должен быть… а это лишние свидетели.
А гроб – удобно, компактно. Лишних людей нет. Экранирующий контур небольшой, сил тратить меньше на поддержание, и его можно замкнуть по периметру домовины… Выгода со всех сторон.
– Именно так и было, – снова прокомментировал мои мысли этот невозможный тип. – И я унес чужую тайну в могилу.
Мне захотелось тут же отправить туда и этого белобрысого. Ну просила же! Один раз вслух и про себя – без счету. Чувствуя себя фурией, которая готова вцепиться в требуху того, кто сумел достать ее саму до печенок, я проскрежетала зубами.
А этот бесстрашный даже не подумал испугаться. Вместо этого поднял руку и провел пальцем по моей скуле.
От этого простого вроде бы касания я замерла. А Вацлав шумно, точно дракон (хотя тех я только в городских драконюшнях и видела) втянул воздух и произнес, прикрыв глаза:
– Яда, ты удивительная… Я никогда не встречал таких.
– Каких? – вырвалось у меня, и я качнулась вперед, ощутив едва уловимый запах вереска и меда. Запах Вацлава…
– Тех, кто не только думает, что говорит, но и говорит то, что думает. Не лжет каждый миг окружающим и себе… – протянул он, медленно поднимая веки. На
