Сказки народов СССР. Том 2 - Автор Неизвестен -- Народные сказки
Давным-давно хозяин тайги раздавал всем зверям хвосты. Узнали об этом звери, поскакали к нему. Лиса, медведь и заяц бежали вместе. По дороге лиса решила обмануть медведя и зайца. Она и говорит им:
— Вы, друзья, поешьте-ка малины, вон за той coпкой много растет ее. Я же пойду раздобуду какую-нибудь птичку на обед. Дорога наша длинная, поесть надо.
Поверили заяц и медведь хитрой лисе. Пошел заяц вслед за медведем в малинник. Пока медведь ел малину, а заяц поджидал его, лиса быстро побежала к хозяину тайги и успела получить у него самый большой хвост. Когда же пришли медведь с зайцем, то у хозяина тайги остался всего-навсего один хвост. Тогда хозяину тайги пришлось разорвать хвост на две части. Одну часть дал он медведю, другую — зайцу.
Вот почему у лисы хвост длинный, а у медведя и зайца совсем короткие.
Негидальские сказки
Летяга, лиса, сова и нерпы
ила летяга. У нее было пятеро детей. Однажды к летяге пришла лисица и говорит:
— Летяга, отдай своего ребенка!
— Нет, не дам! — говорит.
— Если не дашь, забодаю!
Тогда летяга своего детеныша лисице отдала. Лисица ушла.
Назавтра снова пришла:
— Летяга, отдай своего ребенка!
— Не дам, не дам! — говорит.
— Если не дашь, забодаю!
Снова летяга своего детеныша лисице отдала. Лисица ушла.
На следующий день снова пришла и говорит:
— Летяга, отдай своего ребенка!
— Не дам, не дам! — кричит летяга.
— Если не дашь, забодаю!
Опять летяга своего детеныша отдала. С тем лисица ушла.
Вот назавтра снова приходит:
— Летяга, отдай своего ребенка!
— Не дам, не дам! — говорит.
— Если не дашь, забодаю!
Опять отдала детеныша лисице. После того как ушла лисица, дедушка-сова приходит к летяге. Дедушка-сова спрашивает летягу:
— Летяга, почему плачешь?
Летяга говорит:
— Лисица детенышей моих поедает.
— Ладно, не плачь. Если лисица придет, скажи: «Травяных твоих рогов я не боюсь». Затем, если спросит: «Кто сказал?» — скажи: «Дедушка-сова сказал».
Вот лисица снова приходит и говорит:
— Летяга, отдай своего ребенка!
— Не дам, — отвечает летяга.
— Забодаю!
— Травяных рогов твоих я не боюсь!
Лисица спрашивает:
— Кто сказал про травяные рога?
— Дедушка-сова сказал, — отвечает летяга.
Затем лисица говорит:
— Где дедушка-сова?
— Та-ам вон, подальше, на горе.
Лисица пошла. Дедушку-сову увидела, подкрадывается.
— Лисица, к кому подкрадываешься? — спрашивает дедушка-сова.
— Дедушка-сова, спугнешь, спугнешь: за тобою птичка сидит!
Лисица прыгнула к дедушке-сове. Дедушка-сова лисицу за шею когтями схватил. Затем полетел с нею ввысь. Лисица заплакала в когтях у совы.
Вот дедушка-сова до моря долетел и говорит:
— Скажи: «Сало дедушки-совы есть идем».
Лисица говорит:
— Сало дедушки-совы есть идем.
Тут дедушка-сова отпустил лисицу. В море упала лисичка.
Плывет она по морю и плачет:
Зубища, морским белым камнем станьте!
Язычище, морским листом стань!
Мозги, морской глиной станьте!
Вынырнула нерпа из воды и говорит:
— Лисица, почему плачешь?
— Нерпушка, двоюродная моя сестрица, я не плачу, а пою. Я те песни повторяю, которые пели, когда сватали мою мать и моего отца. Нерпа, а твой народ велик ли? Взгляни-ка на звезды — это мой народ. Твоего народа много ли?
Нерпа говорит:
— Очень много.
Нерпа нырнула и вынырнула, а с нею множество нерп. Все море нерпами покрылось. Лисичка принялась считать:
Од-дин-два — пропустим,
Од-дин-два — пропустим,
Три-четыре — пропустим,
Пять-шесть — пропустим.
Принялась лиса прыгать по нерпам. Нерпа спрашивает:
— А почему ты не всех считаешь?
Лисица говорит:
— Когда назад пойду, сосчитаю.
Так лисица по нерпичьим головам на землю выбралась.
Мать и сын
Однажды мать в амбар пошла, а сын ее из-под амбара, что на сваях стоит, просит:
— Матушка, дай юколы из рыбьего брюшка!
— Вот домой придешь и поешь. Когда ты на улице ел?
— Матушка, дай юколы, порезанной кусочками!
— Вот домой придешь и поешь. Когда ты на улице ел?!
— Матушка, дай юколы из рыбьей спинки!
— Вот домой придешь и поешь. Когда ты на улице ел?!
— Матушка, дай юколы из серединки!
— Вот домой придешь и поешь. Когда ты на улице ел?!
Затем мать спустилась вниз, а сына нет, как ни искала, не могла найти.
День и ночь плачет мать.
Так жила-жила, на дворе стало теплеть, птицы стали возвращаться из теплых краев.
— Клохту-у-н, про сына моего вестей не знаешь ли?
Клохтун говорит:
— Хохор-р, хохор-р, не знаю!
— Косач, про сына моего не знаешь ли, вестей не слышал ли?
Косач говорит:
— Гиленг-гиленг, не знаю вестей про твоего сына!
— Гусь, про сына моего вестей не слышал ли?
Гусь говорит:
— Каланлах-каланлах, не знаю, про твоего сына вестей не знаю!
— Ворон, про сына моего вестей не знаешь ли?
— У летящих позади узнаешь, кар, узнае-е-ешь, кар!
Затем летит лебедь.
— Лебедь, про сына моего вестей не знаешь ли?
— Хун-хун-хун, у твоего сына, — говорит, — и ноги перепончатыми утиными лапками стали, и нос утиным носом стал! Твой сын сказал: «Юколу из рыбьего брюшка, что мне пожалела, пусть сама ест!» Твой сын сказал: «Юколу, порезанную кусочками, что мне пожалела, пусть сама ест!» Твой сын сказал: «Юколу из рыбьей спинки, что мне пожалела, пусть сама ест!» Твой сын сказал: «Юколу из серединки, что мне пожалела, пусть сама ест! Если матушку встретишь, скажи ей так», — сказал.
Затем птица гаглушка летит.
Мать спрашивает:
— Про сына моего вестей не знаешь ли?
— Матушка, матушка, конгэр-р! Юколу из рыбьего брюшка, что мне пожалела, сама ешь, конгэр-р! Юколу из верхнего слоя, что мне пожалела, сама ешь, конгэр-р! Юколу, порезанную кусочками, что мне пожалела, сама ешь, конгэр-р! Юколу из рыбьей спинки, что мне пожалела, сама ешь, конгэр-р! Юколу из серединки, что мне пожалела, сама ешь, конгэр-р!
— Дитя, спустись! Дитя, спустись!
— Как же я спущусь, конгэр-р, когда ножонки мои стали перепончатыми утиными лапками, конгэр-р, а нос стал утиным носом, конгэр-р!
Так пролетел он и не спустился.
Хитрец и Силач
Жили-были Хитрец с Силачом. И у Хитреца была мать, и у Силача была мать. Вот однажды Хитрец и говорит:
— Я придумал: в деревне ниже нашей по реке живет очень много народу. Ты, человек сильный, ступай в эту деревню и укради там жирную свинью. Ты, человек сильный, тащи ее живьем. Ступай сегодня ночью, а
