Таверна на прокачку 2 - Алексей Сокол
Рогатень не задержался над первой жертвой и рванул через поляну к остальным людям. Здесь было ещё слишком много добычи для него. А добыча имеет привычку разбегаться.
Сыч стоял спиной и не видел, кто несётся на него со стороны зарослей. Рогатень мчался, низко опустив голову и выставив клыки.
Павел, не раздумывая, рванул наперерез. Их с рогатенем пути пересеклись в трёх шагах от Сыча.
Плотник ударил мечом наотмашь, целясь в шею зверя, в мягкое место за костяным гребнем. Одновременно с ударом меча Павел впечатался плечом в бок хищника, пытаясь сбить его с траектории.
Меч Макса полыхнул огненной жилкой, сожрав новую порцию природной энергии, и глубоко вонзился в загривок зверя. Рогатень взвизгнул и дёрнулся. Но остановить его одним ударом было непросто. о всяком случае, не воину второго ранга.
Павел хотел отпрянуть, но из-за столкновения потерял равновесие. Рогатень же, пару раз лягнул воздух, разворачиваясь к новому противнику.
Павел кое-как ушёл от резкого удара клыками, попытался заблокировать мечом. Тут же почувствовал, как предплечье обожгло острой болью. Нижний клык зверя глубоко пропорол руку от запястья до локтя. Меч выпал из ослабевших пальцев и воткнулся в землю.
Павел отшатнулся, зажимая руку. Кровь хлынула между пальцев.
Рогатень приготовился для нового броска. Гребень на его загривке стоял дыбом, маленькие рыжие глаза пылали яростью. Он пригнул голову, целясь окровавленными клыками в человека. Глубокую рану на шее зверь будто не замечал, либо чувствовал, но твёрдо решил продать свою жизнь подороже.
Павел понимал, что не успеет схватить меч.
Сбоку, словно ниоткуда возник Николай. Он держал меч в низкой стойке, и когда рогатень рванул на Павла, Николай ударил снизу вверх, завершая начатое плотником. Клинок вошёл под нижнюю челюсть зверя и пронзил шею насквозь, перерубив жилы и позвонки.
Рогатень повис на мече, дёрнулся и затих. Яростный огонь в его глазах потух.
Николай рывком высвободил клинок, и туша грузно повалилась набок.
Налетели остальные мужики, вколачивая в тварь топоры, мечи, молоты. Но было ясно, что зверь уже мёртв.
Плотник почувствовал, что ноги предательски слабеют. Он опустился на колени, зажимая рану рукой. Но кровь струилась по пальцам, и остановить её не получалось. Перед глазами поплыли пятна, в голове зашумело.
Сквозь гул в ушах Павел услышал голос Николая:
— Держись, брат! Слышишь?
Павел с трудом сфокусировался и увидел, что Николай отбросил меч, опустился рядом на колени и рванул с пояса свой ремень.
— Смотри на меня, Павел! — сказал Николай. — Не закрывай глаза!
Руки его быстро орудовали, перетягивая ремнём предплечье выше раны. Он затянул жгут так, что Павел заскрипел зубами. Сознание на секунду прояснилось от боли. Кровь перестала течь.
— Дайте, чем перевязать! Быстро! — крикнул Николай, не оборачиваясь.
Кто-то сунул ему рулончик ткани, и Николай быстро обмотал рану. Закрепил повязку, которая тут же пропиталась алым.
— Не спи, — Николай хлопнул Павла по щеке. — Смотри на меня!
Павел моргнул и попытался сосредоточиться, но взгляд постоянно перескакивал. Глаза Николая, его седые волосы на виске, а за его спиной тёмная туша рогатеня и тело Якова. Голос Николая ворвался в сознание, хотя слова Павел понимал с трудом.
— Кровь остановили. Жить будешь. Слышишь?
— Слышу, — хрипло ответил Павел. Язык будто распух. — Сыч… цел?
— Цел, — ответил голос Сыча откуда-то издалека. — Благодаря тебе.
Павел облегчённо прикрыл глаза. В ушах гудело. Рука горела огнём, но жгут держал.
Со стороны связанных раздался хриплый кашель. Один из охотников пришёл в себя, приподнялся, насколько позволяли путы, и прохрипел, глядя на тушу рогатеня:
— Говорил же… мы этого зверя выслеживали… Что ж вы творите?..
Голова его качнулась, и он снова повалился на бок. Но слова повисли в воздухе.
Мужики переглянулись, пожимая плечами.
Гром склонился над Яковом, хотя все понимали, что помогать там бесполезно.
Анатолий оглядел поляну. На его лице не было и следа растерянности. Он холодно оценил обстановку и скомандовал:
— Уходим. Быстро. — Он шагнул к туше рогатеня и ткнул в неё носком сапога. — Зверя забираем.
— Зачем? — спросил Глеб.
— Затем. — Анатолий присел и заглянул в мёртвые рыжие глаза твари. — Охотников рано или поздно будут искать. И тот, кто сюда придёт, должен увидеть пустой лагерь с разбросанными вещами, следы драки, кровь и ни одного человека.
Сыч усмехнулся.
— Думаешь, удастся свалить пропажу пятерых охотников на рогатеня?
— На какое-то время да, — пожал плечами Анатолий, затем принялся раздавать указания:
— Тушу на коня. Закрепите и прикройте чем-нибудь. Пленных и тяжело раненых на коней. Все следы, какие увидите, затереть. Надо скрыть потасовку, насколько получится.
Он посмотрел на тело Якова, и лицо его чуть дрогнуло, однако голос не изменился:
— Убитых тоже на коней и выдвигаемся. Живо.
Мужики действовали быстро. Что-что, а работать они умели. Кто-то уже тащил тушу рогатня, кто-то поднимал охотников на ноги. Николай и один из кузнецов подхватили Павла под руки. Он оттолкнул их и сказал:
— Я сам.
Попытался идти, но через три шага едва не уткнулся в землю лицом. Его снова подхватили.
— Не сам, — отрезал Николай, подставляя плечо. — Шагай и молчи. Силы береги.
Сыч поднял с земли меч Змея, вытер клинок травой и вложил в ножны Павла на поясе.
Павел благодарно кивнул. Слов не требовалось.
Колонна двинулась обратно к деревне.
Виктор шёл молча, опустив голову. Ярость в нём выгорела, но в глазах ещё тлел её огонь. На краю сознания мелькали подозрения, что они могли взять не тех охотников, что они всего лишь выслеживали рогатеня. Но Виктор был уверен, что всё это было не зря. Что они причастны и знают, где его сын. Он вытащит эту информацию любыми способами. И никто его не остановит, ни Антоний, ни командир отряда.
Ветви сомкнулись за спиной последнего уходящего, и в разгромленном лагере охотников воцарилась тишина.
* * *
Альберт шагал по лесу, прислушиваясь к звукам. Он планировал вечером навестить стоянку охотников, что разбили лагерь неподалёку. Но десять минут назад к нему прибежал обеспокоенный лунопёс. Он передавал тревожные сигналы, но Альберт так и не смог распознать их. Однако псу своему доверял, поэтому, не мешкая, взял арбалет, охотничий нож и направился вглубь леса.
На поляну, где нашёл последнее пристанище гонец, Альберт вышел спустя минут сорок. Рядом с ним бесшумно
