Человек государев 6 - Александр Горбов

преступницу! Вы что, не поняли? Это она была гувернанткой, похитившей драгоценности! И диадему, и жемчужное ожерелье с подвеской, и всё остальное, что с таким вожделением перечисляла.

— Да ну? — изумился Зубов.

— Ну, конечно! — Норд всплеснула руками. — Это же очевидно. Володя по моей просьбе проверил: на чёрном рынке всплывало кое-что из похищенного, но выследить преступницу не удалось. Это она, Михаил Дмитриевич, я уверена!

— Да замолчите вы оба, — простонал я. — Всё я прекрасно понял. И тоже уверен, что это она, благодарю вас, Мария, за проделанную работу. Но вину Шамаханской нужно доказать, понимаете? А для этого поймать её за руку с драгоценностями и приворотным зельем. Прямо сейчас она не сбежит, ей нужно как минимум достать своё добро из тайника. Бдительность её, надеюсь, мне удалось усыпить. Шамаханская уверена, что время пока есть — мы ведь не побежали в полицию, а значит, не догадываемся, кто она такая. Нам с Григорием скоро нужно будет уехать. А вы, Мария, слушайте меня внимательно.

Глава 30

Курятник

— Итак, мы с Григорием уедем, — принялся излагать план действий я. — Вы, Мария, скажете, что устали с дороги, и приляжете. Шамаханская обрадуется отсутствию наблюдателей и будет готовиться к побегу. Она заберёт из тайника драгоценности Дальвигов и магические зелья. Тайник хорошо замаскирован, иначе я бы его уже обнаружил. А официальный обыск тут не годится, Шамаханская устроит истерику. Скажет, что всё это впервые видит, одурманенный Николай Теодорович будет отстаивать честь своей невесты… Нет! Нужно, чтобы Шамаханская сама распотрошила свой тайник и перетащила всё к себе в комнату.

— Поняла! — горячо сказала Норд. — Обещаю, что прослежу за Шамаханской! Глаз с неё не спущу.

— Ни в коем случае! — предостерёг я. — Пообещайте мне, что шагу не сделаете за порог своей комнаты. Шамаханскую нельзя спугнуть! Прямо сейчас бежать она не станет, чтобы мы не хватились и не бросились в погоню. Уходить будет ночью, дождавшись, когда все уснут. Тут-то мы её за руку и схватим.

Норд обиженно надулась. Сидеть безвылазно у себя в спальне ей определённо не хотелось.

— А если вы ошибаетесь, и она решит бежать сейчас?

— Если вдруг решит, то уж этот момент вы точно не пропустите. Она ведь не пешком побежит, коляску заложить прикажет. А я обеспечу вас охраной. Пуся!

Прибежавшая Принцесса завиляла хвостом.

— Будешь слушаться эту барышню, — показал на Норд я. — Если скажет задержать хозяйку дома, задержишь. Договорились?

Принцесса утвердительно гавкнула.

* * *

Войдя в дом, Норд громогласно объявила, что устала с дороги и хотела бы прилечь. Мы с Зубовым призвали Федору Степановну, она отвела мою «сестру» в гостевую спальню. А мы объявили, что поедем к Марии Кирилловне решать вопрос со сватовством.

Из своей комнаты выскочила Шамаханская. О больной голове она забыла напрочь и вообще заметно повеселела. Пожелала нам удачи и посоветовала, если Мария Кирилловна будет уговаривать остаться пообедать, ей не отказывать, это невежливо.

Мы заверили, что будем самыми вежливыми людьми во всей губернии, сели в мой автомобиль и уехали.

— А что мы будем делать у Марьи Кирилловны? — спохватился Зубов.

— Как — что? Предложение руки и сердца… Да шучу, погоди ты в обморок падать!

Я рассказал Зубову о вчерашней встрече с Рощиным и объяснил свой план. Он выслушал, несколько минут обдумывал, а затем возмутился:

— То есть этот хлыщ Рощин у меня невесту увёл⁈

— Гриша, ты определись уже. То ли ты хочешь на Марии Кирилловне жениться, то ли ты её терпеть не можешь.

— Не могу, — кивнул Зубов. — Но всё равно, знаешь ли, обидно, что она меня на этого боярина променяла.

Он надулся и всю дорогу сидел с мрачным лицом, поджимая губы. А когда мы приехали в усадьбу, так и вовсе состроил рожу, будто его смертельно тут оскорбили.

Мария Кирилловна встретила нас на крыльце. Она улыбалась, но нервно теребила в руках кружевной платок.

— Добрый день, Михаил Дмитриевич. — Девушка кинула быстрый взгляд на Зубова. — Здравствуйте, Григорий Николаевич.

Зубов поклонился и буркнул что-то невнятное.

— Нотариус уже приехал?

— Да, уже час пьёт чай в гостиной.

— Тогда не будем терять время.

Она проводила нас в гостиную, где сидел старичок-нотариус. Рощин тоже был здесь, вышагивая из угла в угол. Тоже нервный и слегка бледный от волнения. Они с Зубовым обменялись не слишком любезными взглядами и сделали вид, что не знакомы. То ли уже встречались раньше и не сошлись характерами, то ли обижались друг на друга из-за хозяйки усадьбы. Я про себя решил, что не буду лезть в этот клубок сложных отношений. Взрослые люди, в конце концов, пусть сами разбираются.

— Ну-с, приступим. — Нотариус выслушал меня, отставил чашку и почесал в затылке. — Значит, за пятачок? Нехорошо, господа, нехорошо. Такая цена сразу наводит на мысль о мошенничестве. Чиновники, регистрирующие сделки в Земельном реестре, наверняка придерутся.

Он задумчиво прищурил правый глаз.

— Вот что мы сделаем. Будем считать ваш пятачок редкой монетой. Да, так и запишем — коллекционная редкость высокой стоимости.

Нотариус принялся скрипеть пером, довольно щурясь и отпуская тихие смешки.

— Готово, ваше высокоблагородие.

Я взял у него бумагу, проверил текст и подписал. Следом свою подпись поставил Рощин.

— Отлично. Сделайте, пожалуйста, копию и зарегистрируйте где там положено. Теперь следующий документ о назначении Владимира Михайловича управляющим этими землями. Полагаю, у вас есть форма для такого документа. Только впишите, что все доходы уходят в качестве награды управляющему.

— Как скажете, ваше высокоблагородие. — Старичок пожал плечами и тихонько пробухтел: — Видали мы и страньше договора.

Через пять минут и эта бумага была готова.

— И последний документ: обратную купчую. Пятачок мне, земли Владимиру Михайловичу.

Нотариус посмотрел на меня поверх очков, хмыкнул, но не сказал ни слова и принялся писать.

— Тоже прикажете зарегистрировать в Земельном реестре? — спросил он с сарказмом, когда я расписался в готовом документе.

— Нет, — я покачал головой. — Это сделает боярин Рощин, когда ему будет удобно. Держите, Владимир Михайлович. Расплатитесь с уважаемым нотариусом и поедем.

— Куда? — не выдержал Зубов, с удивлением наблюдавший всё это время за моими манипуляциями с бумагами.

— К Петуховым. Поставим их в известность, что у земли, которую они так хотят, новый хозяин. Григорий Николаевич, — я посмотрел на Зубова, стараясь не улыбаться, — вы с нами?

— Естественно. — Он выпятил грудь. — Без меня эти бояре на тебя напасть могут. Знаю я их, весьма подлые людишки.

Рощин, хоть и смотрел на Зубова волком, согласно кивнул. В нелюбви к Петуховым эти двое были вполне солидарны.

Марию Кирилловну мы оставили