Человек государев 7 - Александр Горбов
— Вы не понимаете, это другое! В столице столько всего понапихано, что мы никому помешать не можем. А здесь, во дворце, у нас тонко настроенная защита. У нас всё под контролем, так что любое магическое действие мгновенно регистрируется нашими амулетами!
— Вот как? Значит, ваши «амулеты» зарегистрировали оба тёмных ритуала? И вы намеренно скрыли о них сведения? О, Василий Фёдорович, да тут изменой попахивает! Я обязан немедленно доложить об этом государю!
— Я не это имел в виду! Перестаньте перекручивать. Ничего я о тёмных ритуалах не знал! Что вы за человек такой, Иван Карлович, только и передёргиваете мои слова.
— А вы пытаетесь вставлять мне палки в колёса и срывать расследование.
— Ничего я не срываю! Всего лишь желал помочь вам сэкономить малахириум. Хотите ставить сеть? Пожалуйста, ставьте. Только потом не жалуйтесь, что ничего не можете увидеть, и не приходите ко мне за помощью.
Одоевский резко развернулся и удалился быстрым шагом.
— Ставь сеть, Михаил, — кивнул мне Корш. — А если он снова попытается помешать — сразу же зови меня.
До самого вечера мы с Захребетником создавали наблюдательную сеть, зачаровывая пирамидки из малахириума и расставляя их по дворцу и парку. Если на первую пирамидку Захребетник наложил Глаголы сам, то остальные пришлось обрабатывать уже мне.
«Тебе практика нужна, — заявил он. — Вот и не ленись».
Работа была нудная и кропотливая, так что под конец у меня болели глаза от напряжения. Хорошо хоть прятать пирамидки Захребетник мне не доверил и сам установил их на выбранные места.
Кстати, одну пирамидку без нанесённых Глаголов Захребетник зажилил. Всего их было восемь, но он заявил, что для сети хватит семи штук и сунул последнюю мне в карман.
— Пригодится, — усмехнулся он. — Защитный амулет для дома сделаешь или ещё что-нибудь полезное. Такая вещь в хозяйстве всегда нужна.
* * *
Ночевал я, понятное дело, во дворце. В отличие от прошлого раза, мне выделили не каморку, похожую на гроб, а комнату в мансарде. Пусть приходилось ходить по лестнице, зато там было уютно и из окна открывался шикарный вид на парк.
Утром Захребетник разбудил меня с рассветом.
«Давай, поднимайся! Быстро, быстро!»
— А? — Я потёр глаза, пытаясь сообразить, что происходит. — Что случилось?
«Вставай! Пора проверить, что наша сеть наловила за ночь».
— Дай хоть умоюсь и кофе выпью.
Я дёрнул шнурок на стене, вызывая горничную. И уже через пару минут у меня была горячая вода, а ещё через пять и кофейник с булочками. Умывшись и побрившись, я налил себе чашку кофе и взялся за амулет, зачарованный вчера вместе с пирамидками.
Каждый человек, даже ни разу в жизни не касавшийся магии, всё равно несёт в себе толику магической энергии. Так что любое перемещение в пространстве вызывает колебание фонового излучения. А наша сеть оказалась достаточно чувствительной, чтобы его регистрировать. И при большом желании можно было разобрать, куда ходил каждый из обитателей дворца. Правда, сопоставить, кто есть кто, оказалось крайне сложно, разве что сильных магов, того же Корша, можно было узнать сразу.
«Стоп! А это что ещё такое?»
— Где?
«Подвалы под западным крылом дворца. Видишь?»
Мне пришлось напрячься, чтобы разобрать тёмное мерцающее облачко под землёй. Не похожее на следы ритуала колдуна, но крайне странное.
«Мы должны посмотреть поближе. Доедай свою булку и вперёд в подземелье».
Даже видя подозрительное место через управляющий амулет, я почти час бродил по подвалам, разыскивая его. И обнаружил в одном из коридоров самую настоящую клетку из толстых железных прутьев. Внутри сидел статский советник Тайного приказа Одоевский.
Глава 15
Доппельгангер
Я смотрел на Одоевского, одновременно узнавая и не узнавая его. Черты лица те же, но одет в какое-то рваньё, руки грязные, волосы спутаны, а взгляд как будто с трудом фокусировался.
— Я начальник Тайного приказа, — вцепившись в решётку и покачиваясь, проговорил Одоевский. — Освободите меня! Мой долг — быть рядом с государем.
Чертовщина какая-то. Я же только утром наблюдал, как он ругался с Коршем!
— Как вы здесь оказались?
Одоевский обвёл клетку мутным взглядом. В дальнем её углу стояла кадушка — должно быть, с питьевой водой. В другом углу — ведро, издающее резкий запах. На полу валялась куча тряпья, в которой я заметил огрызок хлебного каравая — видимо, всё, что осталось.
— Не помню… — пробормотал Одоевский. — Неважно. Выпустите меня!
Он подёргал решётку, будто пытаясь её выломать. Та, разумеется, не шелохнулась.
Я присмотрелся к замку и понял, что сам его не открою. Защиту сюда наложили не меньшую, чем на сейф с малахириумом в тульском управлении — где я когда-то прятался в компании Ангелины Прокофьевны.
«Можешь открыть?» — спросил я у Захребетника.
«Могу, — буркнул тот. — Хотя проще убрать саму решётку».
«Так убирай!»
«Погоди. Неужели не чувствуешь? От него тёмным колдовством разит так, что рядом стоять противно».
«Ну, значит, его заколдовали! Оттого и выглядит так странно».
«Возможно. А возможно, пока ты бегал по парку, устанавливая сеть, что-то произошло. Например, Одоевского засадил сюда Корш, который скажет тебе большое спасибо когда ты его освободишь».
«Резонно, — вздохнул я. — Бегу искать Корша».
Я развернулся и устремился к выходу. В спину мне летели проклятия — Одоевский грозил страшными карами.
За Коршем пришлось побегать. Каждый из тех, к кому я обращался с вопросами, уверял, что вот буквально только что, минуту назад, Иван Карлович был здесь. Но ушёл. Куда — не сказал.
В конце концов я наткнулся на Корша у покоев великого князя Владимира Алексеевича. Тот что-то возмущенно высказывал. Корш кивал, всем своим видом выражая почтительность. Но я поставил бы ящик с малахириумом против ломаного гроша на то, что истерика великого князя ни к чему не приведёт.
Вмешиваться в диалог я не стал, дожидался, пока Корш сам меня заметит. Долго ждать не пришлось — от внимания Ивана Карловича ничто не ускользало.
— Прошу меня простить, Ваше Высочество, — он смиренно поклонился великому князю и повернулся
