Развод. Дальше - без тебя - Ария Гесс
Я спокойна… я спокойна, — говорю себе, успокаивая внутреннюю трель, что не проходит даже со временем. Однако стоит отметить, что Марк в очередной раз был прав — я, как обычно, накручиваю себя и зря переживаю.
Вспоминая о Марке, ощущаю, как в груди тяжелеет и неприятно ноет. Он не обязан был вставать на мою защиту перед Пашей, хотя я безумно благодарна ему за это. Марк сделал всё для того, чтобы бывший даже не думал приближаться ко мне, а я сама подошла к нему. Теперь меня гложет противное чувство, словно я предала Марка. Прекрасно понимаю, что это не так и даже глупо так думать, испытывать вину, ведь я переживаю лишь о дочери. Но как к этому отнесся бы Марк, я не знаю…
Я приезжаю домой и никак не могу избавиться от тяжелых мыслей, даже когда возвращается Громов. Думаю, он замечает, что что-то не так, но не задает мне вопросов, а я в очередной раз восхищаюсь тем, как хорошо он меня чувствует, понимает.
— Хочешь посмотреть какой-нибудь фильм? — предлагает, будто хочет меня немного отвлечь.
— Я не против. Не отказалась бы даже от бокала красного.
Марк едва заметно улыбается, утвердительно кивает и подходит к шкафу за бутылкой Саперави. Я тем временем достаю из холодильника разные сыры и быстро готовлю нарезку на блюдо. Мы встречаемся взглядами, словно оба понимая: сейчас нам нужно просто быть друг с другом, без лишних вопросов и слов.
В гостиной Марк включает что-то нейтрально-спокойное на экране, ставит бокалы на невысокий столик перед диваном. Я сажусь на диван, чуть поджав под себя ноги, и устраиваю тарелку поближе к нам обоим. Он садится почти вплотную, и я вдруг ловлю себя на желании ощутить тепло его плеча рядом.
Марк разливает напиток по бокалам, протягивает мне один, невольно касаясь моих пальцев своими, и этот случайный, вроде бы простой контакт почему-то бьет током по всему телу.
— За хороший вечер, — спокойно предлагает он, глядя мне в глаза.
— За вечер, — соглашаюсь я, мягко улыбаясь.
Мы смотрим фильм, но внимание мое рассеивается, и я будто чувствую, как с каждой минутой груз на сердце становится тяжелее.
Я несмело прижимаюсь к нему боком, ощущая как пульс учащается. Марк молча обнимает меня за плечи, притягивая чуть ближе, отчего в легкие мгновенно попадает легкий запах его геля для душа.
Прикрыв глаза, жмурюсь и понимаю, что больше не могу молчать.
— Я сегодня виделась с Пашей, — тихо признаюсь, не решаясь посмотреть ему в глаза.
Марк не отстраняется, а я вдруг понимаю, как сильно сейчас этого боялась. Он просто кладет ладонь мне на плечо и легко поглаживает.
— Я хотела узнать, с кем встречается Мила. Он это подтвердил, сказал, что знает этого мужчину, он его знакомый. Больше ничего, я просто ушла, — оправдываюсь, хотя он и не спрашивает.
Марк понимающе кивает, будто подтверждая, что всё в порядке.
— Хорошо, что сказала, — отвечает спокойно. — Я бы на твоем месте тоже хотел разобраться.
Я медленно выдыхаю, чувствуя, как оставшееся напряжение постепенно уходит, и жмусь к нему ближе в порыве эмоций.
Марк скользит ладонью ниже, легко проводит по моим волосам так же, как делал это в своем кабинете, когда мы стояли у окна.
От этого прикосновения по коже бегут мурашки, а в груди разливается тепло. Я не могу больше сдержать улыбку и глубоко вдыхаю, уткнувшись носом в его плечо. С замиранием сердца мысленно благодарю судьбу, что рядом со мной оказался именно он, даже в такой непростой период. С ним я могу быть откровенной, не боясь осуждения. Могу быть самой собой.
— Ты правда не злишься? — шепчу едва слышно.
— Конечно, — коротко отвечает он. — Но мне тоже есть, что тебе сказать.
43
Марк на секунду сжимает мою ладонь. Наверное, переживает о том, как я отреагирую на новость, и уже это наводит на неприятные мысли.
— Вчера, когда мы увидели Милу, я запомнил номера машины, на которой она уехала с тем мужчиной. И пробил его, — холодный серьезный тон совсем не вяжется с медленными поглаживаниями моей руки во время его рассказа. — Его зовут Расул Унаев.
— Унаев? — переспрашиваю, пытаясь вспомнить хоть кого-то знакомого с такой фамилией, но все тщетно. — Чем он занимается?
— Он бизнесмен, — продолжает Марк, выжидая мою реакцию.
И когда я немного выдыхаю, вспоминая слова бывшего мужа о том, что он знаком с этим человеком, Марк хмурит брови, снова заставляя нервно сжаться.
— Маш, там всё совсем не чисто. У него сеть ночных клубов по городу… и не только. Его фамилия несколько раз мелькала в неприятных историях. На некоторых вечеринках находили запрещённые вещества, пару драк, однажды даже была стрельба за клубом.
Марк рассказывает, а меня холодом обдает с ног до головы.
— Ты уверен? — мой голос снова ломается. — Она же… снова! Боже мой! Ну когда этот ребенок начнет думать головой, прежде чем доверять всем подряд?!
Марк кладёт ладонь мне на плечо и медленно сжимает.
— Она взрослая, Маша. Пойми, если сейчас вмешаешься, всё станет только хуже.
— Я знаю, Марк, — поворачиваю голову и ловлю его пристальный взгляд. — И я прекрасно понимаю, что есть вещи, которые она должна прожить лично, чтобы понять, что для неё хорошо, а что плохо. Но с другой стороны я ее мать! Мать! Понимаешь? У меня сердце кровью обливается от осознания того, в какой она опасности находится рядом с таким человеком! Я разрываюсь на части между ещё одном срывом, после которого она меня возненавидит ещё больше и абсолютным разрывом с ней всех контактов!
— Нет идеального решения, — его голос становится неожиданно мягким. — Ни одно из принятых тобой решений не сделает полностью довольными обеих.
Я молчу, цепляясь за его взгляд. Хочу спорить, доказывать, причём не ему — самой себе, что делаю всё правильно, однако на самом же деле с каждой минутой осознаю, что мне действительно нужно один раз сесть и подумать, каким образом я буду продолжать общение с дочерью.
Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.
— Ладно, — выпрямляю спину. — Я должна подумать и решить, как с ней быть дальше.
Марк кивает, не отпуская меня. В его взгляде нет ни капли осуждения. Только понимание.
— Конечно, — нежно проводит пальцами по моему плечу. — Я рядом. Всегда
