Развод. Дальше - без тебя - Ария Гесс
Я боюсь потерять его.
— Я в порядке, Мария, не переживай, — заверяет Марк. — Я никогда не сделаю то, что может навредить тебе или твоей дочери. Но и ему не позволю.
Перебарывая волнение, подхожу еще ближе и останавливаюсь в шаге от него. Медленно поднимаю руки, неуверенно, боясь, что он отстранится, и в то же время, невероятно нуждаясь в этом прикосновении.
Марк не двигается, и только когда мои ладони ложатся ему на грудь, я впервые за долгое время позволяю себе облегченно выдохнуть, ощущая тепло его рук на моей спине. Он обнимает меня увереннее, отчего становится трудно дышать, но я только этого и жду.
Его ладонь сползает мне на талию, и у меня спирает дыхание, сердце снова срывается на бег.
— Я верю тебе, — шепчу, прижавшись щекой к его каменной груди, где тоже гулко бьется сердце. Я правда верю.
Он мягко скользит пальцами выше по спине и проводит по волосам, а затем обхватывает мои плечи, прижимая к себе еще ближе, будто хочет вытеснить остатки страха из моей души.
— Всё будет хорошо, Маш, — произносит тише, что я едва слышу, но именно эти слова становятся для меня самым важным обещанием.
Я всё еще чувствую запах его парфюма, когда возвращаюсь в свой кабинет. Он словно остался на мне, и от этой мысли на лице невольно появляется легкая улыбка.
В течение дня мы практически не видимся. У Марка накопилось много работы, что даже на обед не получается вырваться вместе.
Когда мы едем домой, я предлагаю ему варианты, что можно приготовить на ужин, не желая сегодня говорить о работе. У меня складывается впечатление, что Марк либо слишком голодный, либо совсем не привередлив, соглашаясь абсолютно со всем.
— Серьезно? Даже вареные брокколи? — тихо смеюсь, а потом мой смех резко обрывается. — Притормози, Марк.
— Это же Людмила? — спрашивает он, отслеживая мой взгляд через лобовое стекло.
— Да… Кто это с ней? — вырывается у меня непроизвольно, хотя я прекрасно понимаю, что он не может знать каждого человека в столице.
В груди становится тесно, меня охватывает волнение, которое я не могу списать на одно лишь предчувствие. Мне не нравится темный взгляд мужчины, придерживающегося ей дверь черного внедорожника.
Его рука покровительственно ложится ей на спину, подталкивает к открытой двери пассажирского сидения, а Мила… она улыбается ему, словно между ними есть что-то большее, чем дружба.
Машина срывается с места, быстро скрываясь за поворотом, и я, словно опомнившись, без раздумий набираю номер дочери. Она сбрасывает мой звонок, но я звоню снова, пока она, наконец, не поднимает трубку.
— Я перезвоню позже, — слышится в динамике голос дочери.
— Где ты, Мила? — тут же спрашиваю, пока она не положила трубку.
Она отвечает не сразу, будто раздумывает.
— В кафе.
— С кем?
Жду несколько секунд в напряжении, но слышу лишь, как она сбрасывает звонок, после чего и вовсе отключает телефон.
— Не накручивай себя, Маш, — всю дорогу до дома успокаивает меня Марк. — Возможно, она просто не хотела тебе говорить о своем мужчине.
— Мужчине… — повторяю непроизвольно. — В том-то и дело, что это даже не парень, сколько ему лет? Ты видел, как он смотрел на нее?
Марк смотрит на меня как-то странно, с напряжением. Будто раздумывает над ответом и подбирает слова.
— Маш, у тебя был непростой день, ты переволновалась. Позвони дочери позже.
— Почему ты ничего не говоришь за этого мужчину? Он не показался тебе странным? — никак не унимаюсь я.
Шумный выдох Марка только играет мне на нервы.
— Не думаю, что он значительно старше ее. А смотрел он на нее просто как на свою девушку.
Мой взгляд выжидающе мечется по его лицу, но больше он ничего не говорит про этого мужчину, лишь продолжает меня успокаивать.
Возможно, Марк прав, и я слишком встревожена сейчас, но немного успокоиться получается, лишь когда Мила отвечает на мой звонок ближе к ночи.
Ее голос спокойный, я бы даже сказала — радостный. Учитывая наши с ней отношения — это редкость. Она не рассказывает мне о мужчине, но говорит, что находится дома. Мое волнение утихает, только когда я слышу на заднем фоне голос бывшего мужа и понимаю, что сейчас она говорит правду.
И всё же спустя пару дней, случайно замечая Пашу в ресторане, где у меня проходила деловая встреча, я решительно подхожу к нему и намереваюсь выяснить, что он знает о новом мужчине нашей дочери.
42
Заметив меня, Паша невольно напрягается и отводит взгляд, явно не желая со мной разговаривать. Была бы возможность незаметно скрыться и избежать этой встречи, он однозначно именно так и сделал бы.
Не знаю, что сделал Марк, но результат его действий впечатляющий — бывший муж словно боится даже смотреть на меня.
— Нам нужно поговорить, — заявляю твердо, останавливая около его стола. — О Миле.
— Я уже собирался уходить, — всё так же избегая взгляда, Паша нервно дергает рукой, подзывая официанта и просит принести ему счет.
— Задержишься, — настаиваю грубее и сажусь за его стол. — Она с кем-то встречается?
Оторвав глаза от своей тарелки, бывший хмурится в непонимании:
— Ты о чем?
Приходится поднапрячься, чтобы контролировать растущее раздражение внутри.
— У меня нет ни времени, ни желания разговаривать с тобой, поверь. Поэтому постарайся собраться и включить голову, чтобы ответить на несколько моих вопросов, и я с радостью уйду. Моя дочь сейчас в отношениях с кем-то?
Паша долго не отвечает, словно раздумывает над ответом, отчего мое раздражение медленно сменяется злостью.
— Ты в каждые ее отношения лезть будешь? — давит на больное.
— Я задала тебе конкретный вопрос и жду конкретного ответа, — на грани того, чтобы выйти из себя. — Ты видел ее с кем-то? Взрослый мужчина лет тридцати — тридцати пяти, нерусский. Знаешь что-то о нем? Мне важно понять, что ты хотя бы знаком с ним, и я буду спокойна!
— Знаю, — коротко говорит, глядя на меня с прищуром. — Это мой хороший знакомый. Да и в чем проблема? Наигралась с Громовым и снова решила поучаствовать в жизни дочери? — едкие слова будто неконтролируемо вырываются у него, отчего он тут же отводит глаза и увлеченно перебирает карты в своем бумажнике.
Я тут же поднимаюсь из-за стола и направляюсь к
