Феодал. Том 5 - Илья Рэд

Я отправился спать, и на утро мы развернулись обратно.

* * *

Спустя 4 дня.

В несколько заходов мы перетащили бедренные кости йети до стартового городка в «Жёлтом-6». В этом помогли три десятка широких саней, одолженных у местных ремесленников.

На нас никто не посмел нападать, и вообще с разрушением поселения охотники жаловались о полном отсутствии «дичи». Пяти часов не хватало на поиски, а это означало убытки — минус четыреста рублей за пустопорожнюю вылазку.

Витязи со всех стран потеряли интерес к этому миру и мне поступило много претензий, что зря уничтожил целую экосистему. Однако наш общий с Абросимовым знакомый РГО-шник Карл Шпеер пояснил, что такое периодически уже случалось в «Жёлтом-6». Тут всё зависело от стоянок маммотумов, за которыми следовали йети. Как только другое стадо забредёт сюда, всё встанет на круги своя.

С одной только этой вылазки мы сразу закрыли весь спецзаказ на две тысячи бедренных костей. Заодно я продал остатки культа Ашур-Киппат — уцелел кусочек обледенелой каменной башни с узорами, а также кое-какой скарб их жрецов: вырезанные из бивней грубые маски, чаши из черепов йети, стëсанные разноцветные камешки местных пород и много мяса языка маммотума — бо́льшую часть мы забрали себе.

На этом находки не закончились. По всей стоянке мы насобирали порядка тысячи шкур гигантских слонов — удивительно, но стоит в них закутаться, как холод пропадал, при этом даже открытое лицо его не чувствовало. Продавать столь ценный актив я отказался. В Таленбурге жили, как минимум, три опытных швеи — им и отдадим материал на пошивку зимней одежды для войска.

Прибежавший на делёжку длинноногий Шпеер слёзно умолял продать хотя бы десяток этих термо-шкур и только обещание преподнести императору сшитую из них шубу убедило меня согласиться. Отдал даром. Когда дело касалось Его Величества, лучше не жадничать.

Отнять у меня добычу никто не посмеет — закон защищал витязей от произвола власть имущих. В противном случае это подорвёт доверие к самому институту охотников за добычей.

Исключительность ситуации заключалась в сложности убийства маммотумов — стада всегда убегали, предпочитая не вступать в конфликт. Даже тысячные племена йети подъедали ослабленных или молодых особей, куда там горстке людей на вивернах? Во-первых, не долетят, во-вторых, слишком мало магических сил для пробития толстой кожи маммотумов.

В колонии только один раз нашли мёртвого почти съеденного детёныша с обрывками ценной шкуры. Сие событие выпало на открытие первых врат в «Жёлтый-6». Тогда каждый день появлялись новые миры, и контроль оставлял желать лучшего. Экземпляр под шумок за большие деньги выкупил бухарский эмир, и с тех пор РГО кусало локти.

Правитель Бухары самодовольно щеголял в уникальном полушубке на важных дипломатических приёмах. Он наотрез отказался его продавать. Что ж, теперь и наш император утрёт ему нос — я пообещал не светить обновками до следующего зимнего сезона.

Среди бесполезного жреческого хлама я отыскал то, что РГОшникам видеть не следовало — ритуальное одеяние из белого меха. Внешне оно не отличалось от шкуры йети, только текстура в разы мягче. Мех рос кудряшками, в то время как у хищников снежной долины он был прямой и жëсткий.

При его внимательном рассмотрении наш храмовник Александр подтвердил — шкура от другого существа, ещë неизвестного научному сообществу. Новый вид в «Жëлтом-6» мог произвести сенсацию и прославить первооткрывателя, но я промолчал, выдав находку за шкуру йети при выходе из врат.

Она была содрана как минимум с десятиметрового существа. Кривовато оторванный кусок укрывал плечи взрослого человека, и часть ещë волочилась по земле. Еë свойства обнаружились случайно, когда я прошëлся по снегу и мы не услышали характерный хруст.

Вещь скрадывала звуки тела вокруг себя, точнее, гасила их в ноль, в том числе и вибрации. Всë, кроме голоса владельца. Я повалил в ней рядового из отряда Щукина и попросил выкрикнуть что-то — визуально он открывал и закрывал рот, но никто ничего не слышал. Надо ли говорить, насколько ценным оказался трофей?

За жреческий хлам нам накинули пятьдесят тысяч. Головастые мужи из РГО, как дети, радостно накинулись изучать культ йети. В будущем кто-то из них получит крупную премию и признание за вклад в систематизацию Межмирья.

Также мы не поленились с помощью местных охотников перетащить больше тысячи туш йети. Подкинули им работëнку с условием поделить добычу пополам. Вот и вышло десять тысяч рублей им и десять нам. Все довольны.

Итого с учëтом всех заработков мы закинули в казну феода триста десять тысяч рублей. Сумма немалая. Всем участникам экспедиции я выплатил поощрение в тысячу рублей, а пострадавшему прихрамывающему канониру сразу десятку и перевëл его на должность плац-адъютанта заведовать хозяйственной частью гарнизона и помогать Драйзеру в наведении порядка среди служащих.

Вот что показало на нём заклинание «Предрасположенность»:

Канонир (44%)

Писарь (28%)

Бухгалтер (12%)

Стражник (9%)

Интендант (7%)

У него обнаружились скрытые способности к этой должности, так что ситуацию с ранением я повернул всем на пользу. Город разрастался, и мои люди нуждались в компетентных помощниках. Марич обещал сыскать нового канонира на место ушедшего — у него ещё остались связи с бывшими сослуживцами.

Мы вернулись в столицу феода, и витязи получили законный отгул. Нам следовало отдохнуть денёк-другой. Граф, к счастью, не чинил козней в моё отсутствие. В последнее время он опять куда-то пропал. Не исключена срочная дипломатическая миссия от государя. Я слышал, что Османская империя активно готовится к войне с Венецией.

После дежурного ночного совещания и всех докладов по Таленбургу со мной остался только отец Филарет.

— Вы хотели поговорить? — спросил я его, взявшись подписывать документы от Троекурской.

Насколько я был в курсе, церковь потихоньку строилась, а число школьников росло. Новые поселенцы после возведения крепостной стены обязаны были отдавать на обучение своих детей — таковы условия проживания в Таленбурге. Читать, писать, считать обязан уметь каждый.

— Я о том же самом хотел спросить и вас, Владимир, — многозначительно ответил священник. — Хотите поговорить?

— О чём? — спросил я его, бросая взгляд исподлобья и продолжая расставлять баронские закорючки на дарственных, купчих, брачных разрешительных грамотах и прочих бумагах, из наиболее интересных мне попалась ярмарочная грамота из Чумбур-Косы — столь крупное событие обещало хорошие пошлины в казну.

— О том, что вас гложет с момента возвращения.

— Нет, не хочу. Что-то ещё?

Отец Филарет понимающе качнул головой, держа ладони скрещенными у живота. Он в моей команде человек новый, но уже успел со многими найти общий язык.