Сказание об Оками 9 - Seva Soth
Фуоки не так много знала про организацию нукенинов, где состояла какое-то время сестренка Оками. Секретная информация и всё такое. Но то, что они нереально крутые – очевидно. А она девочка и ей всего двенадцать. Немного рано ей таких противников.
Взмах посоха-цепи, все еще сдавливающего ее ножку, и треснуться бы Фуоки спиной о дерево – однако крылья через боль, но работали, давая пространство для маневра, позволили увернуться, плюхнуться в грязь, а не в ствол. Но не освободиться. По-умному, ей бы стоило вырваться любой ценой и бежать, звать взрослых. Но тут же останутся Это и Мето, она за них в ответе. Друзей бросать нельзя!
– Дядь, а знаешь что сестренка Оками говорит в таких случаях? – тяжело дыша, спросила девочка. В груди что-то булькало. Рёбра сломаны, вот почему каждый вдох даётся с таким трудом, через боль. Но это ерунда, она биджево быстро восстанавливается, придет в норму за десять минут. Или за час. Ну, может, за сутки. Она не знает. Ёе впервые так серьезно отмудохали. Прости, мам, опять плохое слово, и даже не цитата.
Как жаль, что братик Наруто не успел научить ее своей крутой технике клонирования. Точнее, он хотел, но Хатаке-сан сказал, что это секрет деревни и Фуоки не стала настаивать. В жопу секреты! В следующий раз обязательно будет настойчивой и выучит! Уж с тысячей клонов она бы ублюдка запинала.
Ни ручки, ни ножки шевелиться не желали. Крылья тем более. И почему Чомей не может дать ей больше сил? Фуоки чувствовала скрытую где-то внутри себя безграничную силу и не могла до нее дотянуться. Как будто ей что-то мешало.
“Потерпи, продержись, уже скоро, Исобу ей сообщил”. Фуоки как наяву увидела Чомея. Какой же он красавец! Иссиня-черный панцирь, шесть золотистых крылышек, хитиновые лапки с острыми коготками, пирамидальный рог на лбу, добрые алые глаза. Много добрых глаз! Ее биджу позвал на помощь своего друга, черепашку Исобу, а тот сказал сестрёнке. Всё ясно. Мудиле кабздец, только он про то ещё не знает. Стоит весь такой самодовольный, уверенный в своих силах.
– И что же говорит Узумаки Оками? – равнодушным тоном поинтересовался нукенин.
– “Люби тебя биджу”, вот что, дядь, – сказала Фуоки, силясь подняться на локтях. Она уже начала чувствовать. Вернее, ее друг Чомей с ней делится информацией про нечто, что ощущалось, как будто красная молния. И кто только придумал, что черепахи медленные? Может быть, оно и так, но есть же шуншин.
Алый болид пронесся мимо нее, полыхая мощью треххвостого. Фуоки тоже так хочет! Носиться и полыхать!
“Твои печати пока не позволяют мне одномоментно высвободить много чакры”, – прогрохотал в ее сознании добрый жук.
И почему раньше об этом молчал? Может, ей на него обидеться? Нет! Они же друзья! Чомей ее спас, позвал сестренку Оками на помощь. Сейчас та отлюбит своего бывшего товарища и выпытает, зачем тот напал на Фуоки. И даст девочке шоколадку. У королевы Страны Водоворота всегда при себе в печатях всякие вкусности.
Шевелиться ни в какую не хотелось. Но есть же сила воли. Через боль джинчуурики дотянулась до сломанной лодыжки пальцами и использовала мистическую руку. Зеленоватое сияние окутало кисть, резкая боль пронзила ногу. По-хорошему, следовало сначала кости на место поставить, но это пофиг, потом ирьенины поправят. Ей бы на ноги встать. А что это там?
Фуоки дотянулась до мудацкого посоха, сейчас уже не выглядящего резиновым. Какой тяжеленный! Как будто чугунный! Или свинцовый. Ясно, почему им настолько больно прилетало. Опираясь на палку, дошла до Это и Мето и еще раз проверила пульс у обоих. Живы!
Страшная ругань послышалась из глубины джунглей, оттуда, куда треххвостая сестренка утащила опасного джонина. Жаль, блокнотика при себе нет, она бы записала некоторые слова. А так есть риск что-то забыть и потерять шедевр выражения эмоциональной окраски. Вот что такое “пиздоблядская мудоёбина”, например? И какое она имеет отношение к башке всмятку? Это вообще она или оно? Столько вопросов, столько вопросов!
Глава 8
Итак, я жидко обкакалась. В переносном смысле, конечно, типа фигурально. Но жиже некуда, все руки в жидкости. В цереброспинальной и в кровище. Впрочем, годайме мизукаге обделалась еще более жидко, вместе со всем их Скрытым Туманом, а может быть… ладно, хватит о сортах фекалий, нужно из этого отстойника как-то выплывать. Отряхнула с рук ошметки мозгов Фуриды, одного из последних приобретений Конан в Акацуки, и стянула у него с пальца примечательное колечко. Кое-кто тоже с полными штанишками радости окажется… да что же мне всякое дерьмо в голову лезет!?
Выругалась максимально грязно и не сдерживаясь! Отвела душу крепким словцом, как почти никогда себе и не позволяю. Можно мне ведь тоже испугаться?
Нет, есть вопрос получше! Где напарник этого ублюдка? Если перестаралась с ним, не соразмерив силу биджевой трансформации, то, может, с его партнером буду достаточно нежной. Ну, обойдусь пыточной зоной, чертогами боли. Тут побоялась, что Фуоки и ее команда в зону нестабильного радиуса угодят.
Вообще, известие о том, что на мою любимую мелкую сестренку напал не один из участников испытания, а взрослый и опасный противник, мне притащил биджу. Черепах буквально истерику устроил по поводу того, что нужно ломиться на остров и выручать носительницу его кореша. И даже предложил дать больше своей чакры и помочь ее обуздать, чтобы успеть. Всю меня окутало красное марево, руки покрылись этаким инеем из кораллов и я рванула напрямик.
Ощущения были странные и стрёмные, но в то же время чем-то притягательные. Да, мир окрасился алым, а повыше седалища прям свербело, но это ощущение собственной крутизны…Я как будто набухалась для храбрости. Реально море по колено. Окончания экзамена я ожидала на нашем же корабле, подошедшем к экзаменационному острову где-то на километр, ближе не разрешали. Но и дальше я не хотела. У них тут толковых ирьенинов могли и не выделить под турнир, а мы с Ши-тян в этом деле хороши. Ну… Шизуне хороша. Я теперь вообще почти не ирьенин. Хотя, Фуоки за годы тренировок как-то мистическую руку освоила. Мне вот оно надо?
Короче. Исобу навёл паники и я среагировала в духе бей-беги. Только наоборот. Сначала побежала, используя шуншин, подпитанный чакрой хвостатого, а затем уже била.
