Китайцы в Уссурийском крае - Владимир Клавдиевич Арсеньев

заводах рабочие нужны и выселять их не следует, тогда оставляли их не только в промышленных предприятиях и на заводах, но и в тайге, то есть, если гнали китайцев, то гнали огулом и никакого различия между рабочими в городах, на заимках у крестьян, на заводах и хищниками в тайге не делалось. Только с 1911 года борьба с китайским засильем принимает более планомерный характер.

Я считаю, что «желтый вопрос» до тех пор не будет разрешен, пока все китайское население не будет разделено на четыре категории:

I) китайские охотники и звероловы;

II) китайцы — арендаторы земель у русских крестьян;

III) китайские рабочие (кули) на заводах и в различных промышленных предприятиях;

IV) китайские купцы в городах, селах и деревнях.

Разберем их по порядку.

Первая категория — китайские охотники и звероловы. Этих поголовно надо выселять из тайги как хищников и браконьеров, независимо от их национальности.

Вторая — китайцы-арендаторы земель у русских крестьян (заимщики). Этот вопрос очень серьезный и очень сложный. Тут есть и положительная сторона, и отрицательная. Которая из этих сторон окажется преобладающей, зависит от того, кто интеллигентнее — китаец-заимщик или русский-землевладелец. Если бы наш крестьянин был так же развит, как английский фермер, то китаец-арендатор находился бы у него в положении простого работника — и только! К сожалению, у русских крестьян мы видим совсем другое. Арендатор-китаец сплошь и рядом культурнее и образованнее своего хозяина. С этой стороны русскому переселенцу грозит опасность. Сплошь и рядом хозяином земли, фактическим хозяином положения является китаец, а русский около него, так сказать, паразитирует. Бессемейные одиночки (большей частью запасные нижние чины) живут в городах на отхожих промыслах и по несколько лет не заглядывают на землю. Очень часто бессемейные эти поселяются в одной фанзе с китайцами. Оказывается, что не работник в долгу у хозяина, а обратно — хозяин в долгу у своего работника. Это иногда доходит до того, что китаец обращается с просьбой выселить из его фанзы хозяина как тунеядца.

В настоящее время у крестьян вовсе не так много земли, чтобы они не могли ее обрабатывать сами. В деревнях все доли уже заняты. Прошло то время, когда крестьяне пахали, где кто вздумает, когда пашни их терялись среди пустырей и зарослей. Ныне все номерные стодесятинники превратились в крестьян малоземельных, потому что семьи их увеличились чуть ли не втрое, а земля осталась все та же. Сдача земли в аренду китайцам особенно широко практикуется у уссурийских казаков. Я считаю, что это большое зло. Оно развращает крестьян и приучает их к ничегонеделанию. У русских переселенцев и уссурийских казаков китайцы должны быть только как рабочие, а не как арендаторы. Чтобы не было недоразумений, правило это следует распространить на всех частных землевладельцев без исключения.

Третья категория — китайские рабочие в разных промышленных предприятиях и на заводах. Не помню, кто-то очень удачно выразился, что погоня за дешевым трудом китайцев очень похожа на то, что было в Америке в XVIII столетии, когда плантаторы так же гнались за дешевыми руками негров-невольников. Казалось бы, отчего не использовать китайскую рабочую силу и вместе с тем русской казне не дать возможности обогатиться несколькими сотнями тысяч рублей, взимаемых с китайцев за виды на жительство?! С другой стороны, желательно дать заработки русским переселенцам. С точки зрения политической экономии — последнее предпочтительнее. Известно, что во всякую вновь завоеванную страну прежде всего идет элемент неблагонадежный. То же самое и в Приамурский край сперва пошли разные искатели приключений, беглые, ушедшие от рекрутского набора или польстившиеся на льготы здешнего края или такие (большинство), которые не могли ужиться в России, на родине ими тяготились, и односельчане всячески их от себя выживали.

Исключение составляли только сектанты — староверы, духоборы, молокане и др. Это был народ трезвый, работоспособный и богатый. С 1908 года на Дальний Восток начинают прибывать настоящие переселенцы из Европейской России с твердым намерением остаться в Приамурском крае навсегда и сделать его своей второй родиной.

Попробуем сравнить русского рабочего с рабочим-китайцем. Если им задать работу на конкурс, то в течение одних или двух суток русский обгонит китайца. Первый работоспособнее и энергичнее второго. К сожалению, такой энергии у русского рабочего хватает ненадолго: вскоре начинаются прогулы. Китаец работает ровно от начала и до конца. Работа его подвигается вперед не скоро, но правильно, ритмически. Поэтому сперва китаец отстанет от русского, но потом он его обгонит. Прибавьте к этому скудные потребности китайцев и дешевую плату, которую они берут за свой труд, и сравните это с большими требованиями русских, с их претензиями и вечными между собою ссорами, и тогда станет ясным, почему все заводчики и промышленники предпочитают китайских рабочих.

Из всего, что изложено выше, видно, что русские рабочие конкурировать с китайцами никогда не могут, а между тем прийти на помощь русскому мужику надо. Я полагал бы, что во всех промышленных предприятиях в крае следует ввести процентную норму как для русских рабочих, так и для китайцев. Эту процентную норму можно было бы давно ввести и начать ее хоть с единицы. Ее можно было бы с каждым годом или с каждым трехлетием, пятилетием медленно повышать для русских и понижать для китайцев. Эта процентная норма со временем совершенно вытеснила бы китайский труд и в то же время дала бы хозяевам возможность бороться с забастовками русских и из среды их брать только трезвых и наиболее работоспособных.

Последняя категория — китайские торговцы в городах, селах и деревнях. Посмотрите, во что одет китаец? Он весь с ног до головы одет в изделия китайских фабрик (черная ластиковая материя, синяя даба и белая дрель, черная обувь на белой подошве, китайская шапочка и т.д.). Посмотрите обстановку китайской фанзы — чайники, чашки, сундуки, трубки, котлы, веера, счеты, подсвечники, оконная бумага, конское снаряжение, кольца, бляхи, украшения, вся домашняя утварь, кузнечные, плотничные, столярные инструменты и постельная принадлежность, веревки, нитки, краски и т.п. — все решительно китайское и ничего русского. Посмотрите, где китаец делает покупки? Исключительно в китайских лавках. Он готов заплатить дороже, внести пошлину, готов пройти лишних несколько верст, но непременно сделает покупки в китайской лавке. Эта удивительная солидарность и взаимная поддержка всюду красной нитью проходят у китайцев во всех их действиях, и в особенности у торговцев в отношении друг к другу. Среди русских крестьян наблюдается противное. Мелкий торговец, как только встанет на ноги, начинает немилосердно эксплуатировать своих собратьев. Вот почему русские мужики предпочитают у себя в деревнях