Книжные магазины - Хорхе Каррион

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71

2011 году вы возглавили проект Waterstones, что вы обнаружили? Сеть находилась на грани банкротства. Kindle завоевал прочные позиции, рынок просел на двадцать пять процентов. Что я сделал? Первым делом я стал мотивировать продавцов книг, но перед этим мне, к сожалению, пришлось уволить треть штатного состава. Я задался целью превратить Waterstones в компанию, где я сам бы работал с удовольствием. Это совсем непросто, если учитывать, что у нас больше нет фиксированных цен и Amazon может продавать книги по цене, которая бывает до сорока процентов ниже твоей. Поэтому книготорговец должен восполнить эту разницу в цене своими человеческими качествами, преданностью и использованием той энергии, что есть между читателем, книгой и ним. Этой энергии не может быть на Amazon.

Помимо увольнения штатных сотрудников, какие другие важные изменения вы внесли?

Преобразование книжного магазина – процесс медленный. Hatchards был большим книжным, очень важным, но пришел в упадок, и у нас ушло три года на то, чтобы возродить его в составе Waterstones. Мы добиваемся этого и в случае с другими книжными сети: наши доходы выросли с девяти миллионов фунтов стерлингов до тринадцати миллионов в прошлом году. Первым делом я доверился продавцам и предоставил им полную свободу решать, какие книги будут продаваться, а какие нет. Для этого мне пришлось превратить Waterstones в единственную сеть, которая не позволяет издательствам покупать выставочное пространство – ни столы, ни витрины. До моего прихода Waterstones заработала на этом около двадцати семи миллионов фунтов стерлингов. Но принять эти деньги означает, что издатель может оказывать на тебя давление и что продавец не может выбирать, не может курировать собственный книжный, в результате чего работа перестает увлекать. Покупка выставочного пространства создает однообразные, одинаковые книжные. Другое введенное мной важное изменение касалось возврата товара. Этот показатель снизился с двадцати семи до трех процентов сегодня, и моя цель состоит в том, чтобы не возвращали вообще ничего. Вся система основана на этом поступлении новинок на склад и периодических возвратах. Переговоры с издателями, должно быть, шли непросто. Издатели ненавидят эти меры. Нужно быть смелым, если хочешь изменить издательскую систему. Я встретился с ними и спросил следующее: «У вас есть идея получше? Потому что если мы не внесем изменения, то бизнес умрет». Постепенно они стали понимать. Если ты крупный издатель, если ты выстраиваешь большой каталог, с нами ты выживешь; а если нет, если тебя интересуют только новинки, посредственные книги, которые тебе, возможно, удастся продать при помощи каких-то ухищрений, ты пойдешь ко дну.

Как вы позиционируете себя по отношению к клиентам, к читателям?

Наша цель – удовлетворить запросы более интеллектуального клиента и не запугать клиента менее интеллектуального. Во всех моих книжных таксисты должны себя чувствовать в своей тарелке. Эти люди читают много газет и книг, и я хочу, чтобы они приходили в мои магазины и находили в них то, что им хочется прочесть. Я не наивен и знаю, что магазины Waterstones – это книжные для среднего класса, а клиенты Daunt Books обладают более высоким социальным статусом. Каждый книжный должен знать свою публику и не пытаться конкурировать с супермаркетами или заведениями другого рода, где тоже продаются книги.

Каков продавец книг в Waterstones? И в Daunt Books?

Моя задача в том, чтобы они в конце концов стали похожи. Хороший продавец книг должен быть дружелюбным, интересоваться культурой, быть способным заражать других этим интересом, быть интеллектуально связанным с книгами и, кроме того, быть энергичным (не стоит забывать, что это еще и физическая работа). Мы хотим, чтобы работа у нас привлекала молодых и читающих людей: они будут чувствовать, что в этой сети во главу угла не ставится эффективность и стандартизация, а что здесь живет некий дух любознательности и любви к книгам. Поэтому мы также меняем дизайн пространства. Всякий раз, когда я езжу в Испанию, я обращаю внимание на La Central: для меня это один из образцов, так же как и сеть книжных Feltrinelli в Италии…

Здесь, на втором этаже, это чувствуется, отделка из теплых цветов дерева напоминает La Central в мадридском районе Кальяо. Вы знаете, что за этими проектами стоит один и тот же дизайнер: аргентинец Мигель Саль?

Вот именно! Я обедал с Мигелем всякий раз, когда он приезжал в Лондон. Он был интеллигентным, веселым, озорным человеком… Еще и прекрасным клиентом – всегда покупал кучу книг. Очень жаль, что его так неожиданно не стало.

Что вы думаете о новом замысле Amazon открыть физические книжные?

Я только что вернулся из Сиэтла. Там книжный потрясает. Книги выставлены так, что ты видишь не корешок, а всю обложку. Там всего пять тысяч книг, которые выставлены на основе математического расчета, без рекламы, без иерархии, так, что ты поневоле чувствуешь себя первооткрывателем. Они деконструировали понятие книжного: под другим названием он выглядел бы смехотворно, но поскольку он называется Amazon, то выглядит блестяще. Потому что там нужно все время себе напоминать, что WHSmith – это не книжный, а Amazon – да.

«Что может быть лучше для войны с Amazon, чем амазонка?» – вопрошал Ян Хоффман в колонке о McNally Jackson Books, опубликованной в The New York Times. Воительницей, по его мысли, была Сара Макнэлли, которая в уголке книжного, знаменитого своим расположением к испаноамериканским писателям (им управляет Хавьер Молеа), программой своих мероприятий и своим фондом литературных произведений, устроенным по географическому принципу, поместила Espresso Book Machine – машину, способную всего за несколько минут отпечатать и переплести любую из семи миллионов книг облачного книжного, зависящего от осязаемого книжного на Манхэттене.

На сцене, где физически преобладает Barnes & Noble, а виртуально – Amazon, после закрытия сотен книжных Borders Американская ассоциация книготорговцев запустила кампании «Book Sense» и «IndieBound». Важнейшими в их деятельности являются литературная премия и список самых продаваемых книг, учитывающий только покупки в независимых книжных, – в отличие от списка The New York Times, где подсчитываются продажи в киосках, книжных сетях, супермаркетах, магазинах подарков и драгсторах и, кроме того, учитываются реестры самих издателей, что зачастую приводит к двукратному расхождению в цифрах, касающихся одной и той же книги. В 2010 году Андре Шиффрин так описывал эту панораму в «Словах и деньгах»:

На Манхэттене, где в послевоенные годы было 333 книжных магазина, теперь едва наберется 30, включая сетевые. Сходные процессы происходят и в Англии, где Waterstones, вытеснившая из бизнеса многих игроков при помощи скидок, была в свою очередь

Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 71