От триумфа к катастрофе. Военно-политическое поражение Франции 1940 г. и его истоки - Александр Александрович Вершинин

Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 163

на один в борьбе с «державами Оси», Англия оказалась в сверхкритическом положении: ее судьба во многом зависела от дальнейших действий Германии и, с другой стороны, от позиции двух ведущих держав, еще находившихся «над схваткой» – США и СССР. Черчилль не мог допустить в подобной неблагоприятной ситуации потери английского господства на море – главного условия сохранения безопасности Великобритании. Премьер-министр не хотел рисковать: проведя свой флот через воды доброжелательно настроенной к Третьему Рейху Испании и завладев французскими военными кораблями, ставшими на якорь в алжирской гавани Мерс-эль-Кебир, «Гитлер стал бы хозяином Средиземного моря, особенно после того, как в войну вступила Италия» [1871].

Чтобы предотвратить возможное изменение соотношения военно-морских сил в пользу Германии, английское правительство решилось на уничтожение французского флота. К тому же британский премьер-министр хотел «показать нейтральным странам, особенно США, что Англия будет бороться до конца» [1872]. В итоге 3 июля 1940 г. ВМФ Его Величества в ходе операции «Катапульта» атаковал средиземноморский флот Франции в бухте Мерс-эль-Кебир, где стояли на якоре ее лучшие корабли, и нанес ему большой урон [1873]. Одновременно англичане захватили или блокировали французские военно-морские силы в портах Англии и Египта. Вместе с тем вне досягаемости осталась довольно значительная часть военных кораблей, базировавшихся в Тулоне. В результате операции «Катапульта» неподготовленные к сражению и частично уже разоруженные французские корабли получили серьезные повреждения или затонули; за двадцать минут боля погибли 1297 моряков, 977 оказались в плену [1874].

По признанию Черчилля, этот шаг был необходим, но само решение о нем он назвал «крайне тяжелым, самым мучительным и ужасным из всех, которые я когда-либо принимал» [1875]. Правительство Виши тут же разорвало дипломатические отношения с Великобританией, а французские самолеты совершили демонстративный налет на Гибралтар. Маршал Петэн всячески охлаждал пыл адмирала Дарлана, намеревавшегося немедленно начать франко-итальянскую военно-морскую операцию против британцев. По утверждению Ж.-П. Азема, «если и было бы ошибкой говорить об “обрушении союзов” в целом, то уж страница франко-британского согласия точно была перевернута» [1876]. Этим «была поставлена жирная точка в истории Версальского миропорядка. С опозданием созданный и не вполне готовый к войне союз Лондона и Парижа рухнул, – отмечает Р. А. Сетов. – Летом 1940 г. Великобритания и “новая” Франция во главе с Петэном стали врагами» [1877].

Поведение английского руководства после подписания перемирия 22 июня еще более убедило Петэна в слабости позиции бывшего союзника, который «продержится несколько недель, в худшем случае – несколько месяцев», после чего Гитлер покончит с Великобританией, и начнутся переговоры о мире и возвращении пленных [1878]. Во Франции развернулась подготовка к сражениям с британскими войсками в колониях. Италия открыла боевые действия против англичан в Кении и Сомали. Мировая война охватывала все новые и новые регионы. Гитлер намеревался провести наступательную операцию «Морской лев» (высадку немецкого десанта на британские острова) для нанесения своему последнему и главному противнику в Европе сокрушительного финального удара.

Сложившаяся летом 1940 г. расстановка сил на европейском континенте заставила английское правительство изменить свои военно-политические приоритеты и «сосредоточиться на угрозах самой Великобритании». [1879] Оно по-прежнему отказывалось от любых немецких «мирных предложений», в основе которых лежало стремление Гитлера заключить выгодный для Третьего Рейха мир с Великобританией и вывести таким образом из войны ее морской флот и силы колониальной империи. В Берлине рассчитывали на поддержку со стороны английских «умиротворителей» во главе с министром иностранных дел Э. Галифаксом. Но постепенно сторонники мира с Германией были устранены из правительства и общественной жизни.

Великобритании пришлось спешно создавать собственную крупную сухопутную армию, резко увеличить производство вооружений, особенно танков, самолетов и кораблей. Летом и осенью 1940 г. немецкая авиация жестоко бомбила Лондон и другие города, а в английских колониях успешные наступательные операции развернули германские и итальянские вооруженные силы. Однако англичане сражались с необыкновенным упорством и уже в 1941 г. смогли добиться первых побед. В итоге, разгромить английскую авиацию и парализовать действия британского флота немцам не удалось. Английские корабли и самолеты сопровождали английские торговые суда, следовавшие в Великобританию; усовершенствование системы радиолокационных устройств позволяло им успешно топить подводные лодки противника на большой глубине, ликвидируя тем самым тяжелые последствия неограниченной подводной войны, развязанной немцами [1880].

Весной 1941 г. английские вооруженные силы освободили не только свои африканские колонии, но и оккупировали часть итальянских владений в Африке. Суэцкий канал по-прежнему оставался под английским контролем; захватив в нарушение всех международных правовых норм, принадлежавшую Дании территорию Исландии, Великобритания создала там крупную военную базу, позволявшую английской авиации и флоту контролировать морские пути через Атлантику.

Одновременно укреплялось англо-американское военно-техническое и политическое сотрудничество. После капитуляции Франции Рузвельт предпринял целый ряд мер, направленных на противодействие дальнейшей агрессии Германии в Европе [1881]. В сентябре 1940 г., когда Англия переживала самый тяжелый период военных действий и рисковала утратить свое господствующее положение на морях, американская администрация в обмен на военные базы на британских островах в Атлантике предоставила Лондону 50 устаревших эсминцев, которые использовались для конвоирования торговых судов [1882]. В марте 1941 г. по предложению Рузвельта Конгресс США принял закон о ленд-лизе, позволивший Великобритании и другим противникам Германии получать американское оружие и военные материалы. Фактически США превратились в невоюющего союзника Англии, что не соответствовало классическому понятию нейтралитета. Известный американский историк Ч. Бирд не без основания назвал этот закон «биллем о ведении необъявленной войны» [1883]. Процесс вовлечения США в войну набирал обороты.

Разгром Франции, который обеспечил Германии преобладание в Западной Европе, вызвал негативную реакцию и другой нейтральной страны – СССР, хотя Сталин в беседе 1 июля 1940 г. с британским послом С. Криппсом не согласился с опасениями Черчилля по поводу господства Третьего Рейха в Европе: «Разбить Францию – еще не значит господствовать в Европе. Для [этого – авт.]… надо иметь господство на морях, а такого господства у Германии нет, да и вряд ли будет» [1884]. Известный критик сталинской политики Ф. Фюре так объясняет разочарование Сталина исходом битвы за Францию: «Чем дольше будет длиться война, тем более благоприятными будут позиции [СССР – авт.], так как воюющие стороны будут друг друга взаимно истощать, в то время как СССР постарается все больше и больше укрепить свою мощь или для того, чтобы прямо вмешаться [в конфликт – авт.], или для того, чтобы путем устрашения разубедить европейскую буржуазию противодействовать коммунистической революции». [1885]

Конечно, определенное равновесие сил противостоявших друг другу в Европе «империалистических группировок» было выгодно СССР. Их соперничество советское руководство рассматривало «как важное условие внешней безопасности СССР. Более того, Советский Союз неоднократно пытался играть на их противоречиях»

Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 163