Бомбочка-Незабудка - Кэролайн Пекхам
Не то чтобы она была моей девушкой. Но сейчас мне казалось, что так оно и есть. И я не ненавидел это. Несмотря на то, что я знал, какая это была плохая идея. Несмотря на то, что Бэнни, скорее всего, превратиться в Мясника, если узнает, о чем я думаю. Я ничего не мог с собой поделать.
Я потащил ее прочь от спешки обеденной бойни, ни капли не завидуя этим засранцам в их жизни в рабстве у налогоплательщика, пока находил боковые переулки и пешеходные дорожки, которые использовались реже и давали нам некоторую свободу от давки.
Но когда мы свернули на очередную улочку, я застыл на месте, мой взгляд остановился на трех мужчинах, которые притаились прямо у магазина, который абсолютно точно подпадал под нашу юрисдикцию.
— Черт, — пробормотала я, наполовину жалея, что не взяла с собой пистолет, когда рассматривала наши шансы здесь, но бродить по улицам города с припрятанным оружием было довольно глупой идеей, учитывая присутствие полиции на каждом углу.
— Что такое? — спросила Аня, ее тело напряглось, когда она почувствовала изменения во мне. Она поставила ноги так, что я понял, что она знает, что делает, а ее рука сжалась в кулак.
— Неприятности, — объяснил я, мои пальцы дернулись в ожидании поцелуя ножа, но я не стал этого делать. Для этого было слишком много свидетелей.
— Больше информации, — потребовала она, и я взглянул на нее достаточно долго, чтобы увидеть, как упрямо поджались ее губы. Никакого страха. На самом деле, она выглядела жаждущей борьбы.
— Этим парням запрещено появляться на нашем участке, — объяснил я.
— Может, тогда тебе не стоит скрывать, что ты управляешь Фирмой, — пробормотала она. — Они не посмели бы бросить тебе вызов, если бы понимали всю степень твоей власти.
— Почему я не удивляюсь, когда слышу эти слова от русской? — поддразнил я, подняв подбородок, когда первый из мужчин заметил меня. — Никаких, блядь, тонкостей, да?
— Когда все знают, что тебя нужно бояться, нет необходимости быть тонким, — бросила она в ответ.
— Когда никто не знает, кого бояться или кому можно доверять, полный контроль неизбежен, — ответил я в свою очередь. — Есть ли смысл в том, что я скажу тебе бежать?
— Нет.
Моя улыбка стала шире.
— Хорошо. Но не делай глупого, например, не дай себя зарезать.
— До тех пор, пока ты не сделаешь что-нибудь глупое, например, не дашь разбить свое красивое лицо, — ответила она.
— О, значит, тебе нравится мое лицо, да?
— В основном, когда ты молчишь.
Я рассмеялся и зашагал вперед, отведя плечи назад и вытянув руки по обе стороны от себя, чтобы показать им, что я не вооружен. Хотя любой стоящий ублюдок узнал бы меня и знал, что мне не нужно оружие, чтобы покончить с жизнью человека.
— Вы потерялись, парни? — громко позвал я, оглядывая их троих, когда они оживились.
— Просто возвращаем кое-что наше, — сказал один из них, пристроившись впереди группы и сузив свой взгляд на меня, а затем взглянул на Аню, которая оставалась рядом со мной.
Я узнал его достаточно легко, три лобка, которые он называл бородой, развевались на его подбородке под дуновением ветерка, дувшего через переулок. Он был одним из тех, кто занимал более высокое положение в организации Свечника и звался Слайс, хотя я знал, что на самом деле его зовут Питер Бронсон. В банде Батчеров мы не занимались подобным позерством. Я никогда не видел смысла в том, чтобы иметь какое-то якобы устрашающее прозвище, когда я мог быть таким же устрашающим, даже если бы меня звали Флоренс Фаннивранглер.
— Ну, у тебя нет разрешения находиться так близко к Уайтчепелу, — заметил я.
— Лондонский Сити — ничейная земля, — ответил Слайс, с усмешкой глядя на меня и поворачивая руку, чтобы показать мне нож, который он спрятал в рукаве. — Поэтому я предлагаю вам убраться с нашего пути, пока нам не пришлось напомнить вам, кто мы такие.
— И что это? — спросила Аня, склонив голову на одну сторону, оценивая его. — Мужчина—мальчик, который думает, что размахивая ножом на улице, он делает вид, что его яйца наконец-то опустились? Потому что, поверь мне, придурок, никто на это не купится.
Темные глаза Слайса вспыхнули яростью, и он сделал шаг вперед, два других ублюдка придвинулись к нему вплотную, прикрывая его спину.
— Что твоя шлюха только что сказала мне? — прорычал он, и веселье, которое я почувствовал от комментария Ани, улетучилось, когда он назвал ее так.
Мое лицо превратилось в холодную, жесткую маску, и я пошел вперед, мои пальцы сжались в кулак.
— Ты только что назвал мою девушку шлюхой? — спросил я низким, смертоносным голосом, тысяча убийственных мыслей промелькнула в моем черепе, когда я представил, как он истекает кровью передо мной всеми возможными способами.
— Секундочку, а разве это не новая жена Дэнни? — заговорил один из других ублюдков, и моя ярость накатилась сильнее, когда я понял, что они уже слишком много о ней знают.
— Какого хрена ты бегаешь с женой своего босса? — спросил Слайс. — Она действительно шлюха, не так ли? Сколько мне нужно, чтобы...
Я был на нем прежде, чем он успел закончить фразу, с ревом я ударил его кулаком в челюсть с такой силой, что раздался хруст, а затем агонизирующий крик, когда я сломал его гребаную челюсть.
Слайс упал на пол, как мешок с дерьмом, и мой ботинок врезался ему в лицо мгновение спустя.
Остальные ублюдки успели отойти от шока за то время, которое потребовалось мне, чтобы пнуть его еще несколько раз, и когда я топнул ногой по его голове, один из них врезался в меня.
Я ударился о стену рядом с нами, крик тревоги раздался от кого-то на более оживленной улице позади меня, когда какая-то обычная маленькая Карен заметила нас и вышла из себя. Это было чертовски нехорошо. Такое дерьмо не должно происходить в этой части города, здесь было слишком много полицейских и слишком много добрых самаритян.
Я ударил плечом в живот парня, который пытался подойти ко мне с ножом, выбив его из равновесия как раз вовремя,
