Развод и две свадьбы - Мария Геррер
Он ее никогда не любил. Просто Ксении этого очень хотелось, и она убеждала себя, что так оно и есть.
Итак, Ксении предстояло перевернуть эту неприятную страницу жизни. Забыть Антона и снять розовые очки. Ксения допила кофе, машинально вымыла и убрала посуду. Зазвонил домофон. Она никого не ждала и никого не хотела видеть.
— Кто? — сердито спросила Ксения.
— Ксюша, открой, пожалуйста, это я, — прохрипел динамик голосом Антона.
— Убирайся, — она повесила трубку.
Снова запиликал домофон. Ксения отключила его. И чего приперся? Прощения просить? Неужели думает, что Ксения совсем дура?
Ксения взяла тряпку и начала вытирать пыль. Дано надо было заняться уборкой.
Теперь зазвонили в дверь. Похоже, добрые соседки пустили. Ксения не реагировала на звонки. Но они упорно продолжались. В конце концов нервы не выдержали, и Ксюша распахнула входную дверь.
— Чего надо? — зло спросила она у Антона.
Цветов в его руках не было. Где-то в глубине души Ксения все-таки надеялась, что он извинится как положено. Зато на глазах брендовые темные очки. Похоже, хорошо ему вчера залепил Филипп.
— Давай поговорим как цивилизованные люди, — шагнул в коридор Антон.
Он снял очки и укоризненно посмотрел на Ксюшу.
— Видишь, что твой брат сделал.
Два лиловых фингала украшали холеное лицо Антона. Светло-русая бородка хорошо сочеталась по цвету с живописными синяками.
— Правильно он сделал. Мало тебе наподдал. Я бы добавила.
— Он меня едва не покалечил, — возмутился Антон.
— Ты пришел мне на Филиппа пожаловаться? Тогда топай отсюда. Я думала, ты хотя бы извинишься.
— Я хотел, но ты же трубку не берешь. Я у тебя теперь враг номер один, — сделал обиженное лицо Антон.
— Тогда извиняйся, — скрестила на груди руки Ксения.
— Прости, это было недоразумение. Ты все не так поняла. Я поддался минутному порыву, — оттарабанил Антон.
— Все?
— Ну, да… — пожал он плечами.
— Хорошо, теперь иди отсюда, — распахнула пошире дверь Ксения.
— Так поговорить надо, — замялся Антон.
— Ты вроде все сказал.
— Давай выпьем чай и поболтаем как раньше.
— Как раньше уже не получится, — призналась Ксения. — Ты пирожные принес, как раньше? — усмехнулась она, глядя на пустые руки Антона.
— Не до того было. Я так переживал.
— Понятно, — кивнула Ксения. Ни цветов, ни пирожных она больше от Антоши не дождется. — Ну, проходи. Посидим, пообщаемся. Мне очень интересно, что ты мне хочешь сказать.
Антон расположился на своем привычном месте у окна. Ксения включила чайник, поставила на стол коробку с чайными пакетиками и сахарницу. Больше он от нее ничего не получит. Хотел чаю, мог бы хоть что-то к нему принести ради приличия.
— Вчера банкет завершился вполне прилично, — начал Антон. — Гости все поняли и разошлись после десерта.
— Рада за твоих гостей. Мои ушли сразу. Они что, ели обломки торта?
— Не остри, пожалуйста, — попросил Антон. — Были конфеты, сладкие пирожки, фрукты… Разумеется, торт пришлось выбросить.
— С костюма крем оттерся? — заботливо поинтересовалась Ксения.
— Я отдам его в чистку. Ничего смешного в этом не вижу. Так вот — я считаю, будет справедливо, если мы разделим расходы на банкет поровну. Моя семья не может оплачивать все траты. Это неправильно.
Глава 9
— А подарки как делить будем, — встала из-за стола Ксения. — Тоже поровну? Тогда, где мои деньги?
— Мы все вернем гостям, — Антон тоже поднялся на ноги.
— И моим гостям? — уточнила Ксения.
— А что они дарили?
Вопрос оказался для Ксении решающим. Она поняла — разговор с Антоном ей не нужен. Медленно открыла ящик стола. Взяла скалку и повернулась к Антону.
— А ну вали отсюда! — зарычала на него. — Вон пошел! Денег тебе? Сейчас я тебе по полной отсчитаю!
Антон попятился в прихожую. Ксения за ним. Он судорожно нащупал замок на двери за своей спиной, открыл и выскочил на площадку.
— Ксения, не шути так! — Антон не решался повернуться к ней спиной, выставил вперед руку с растопыренной пятерней.
— Я и не шучу, — пошла в наступление Ксения. — Еще раз заикнешься, что я тебе что-то должна — пеняй на себя!
— Нам надо разобраться с расходами, — продолжал гундосить Антон. — Давай разойдемся как интеллигентные люди.
— Это ты что ли интеллигентный?
Антон резко развернулся и бросился вниз по лестнице. Ксения помчалась за ним.
— Кобель! Гад ползучий! Урод! — выкрикивала она, перепрыгивая через две ступеньки. — Катись отсюда, мерзавец недоделанный!
Так Ксения никогда в жизни не ругалась. Откуда только у нее такой запас неприличных слов?
Антон вылетел из подъезда как пробка из бутылки шампанского, прыгнул в машину. Автомобиль рванул с места. Ксения метнула вслед скалку. Она ударила по багажнику, оставив на нем вмятину.
— Сволочь! — прокричала Ксения срывающимся голосом.
И это мелочное убожество она любила? За него мечтала выйти замуж? И кто тут дурак? Вернее, дура? Ксения подобрала скалку с асфальта. К счастью, она не пострадала. Деревяшка от удара о машину даже не лопнула.
Скалка — оружие женщин в борьбе за свои права с древних времен и до наших дней. Ксения нежно провела по ней ладонью, как рыцарь по лезвию верного меча.
— Скотина, — вздохнула Ксения вслед умчавшегося автомобиля. — Редкая скотина.
— Что, с бывшим пообщалась? — рядом с ней стоял Стас.
— Пообщалась, — кивнула она на скалку. — А ты что тут делаешь?
— За твоим следил. Хотел узнать, поедет он к тебе прощения простить или с Анной останется?
— Тебе не все равно? Зачем тебе это знать?
— Сам не знаю, — пожал плечами Стас. — Сложно порвать с прошлым. С Анной все кончено, а все равно ноет в груди. И пустота какая-то внутри.
— Ага, обидно, — кивнула Ксения. — Мне тоже. Испоганили мне свадьбу. Хочешь кофе? Чего на улице торчать?
— Можно, — согласился Стас.
Они поднялись по чугунной лестнице. Ксения толкнула незапертую дверь:
— Проходи.
Стас огляделся:
— У тебя тут уютно.
— Стараюсь, — буркнула Ксения.
— Только тесно.
— Да, не царские хоромы, — парировала она. — Но мне нравятся.
— Я и не говорю,
