Последний в списке - Эми Доуз

поцеловал меня сегодня утром в гараже, пока Эверли была внутри. Он вошел в мою мастерскую, прижал меня к закрытой двери и взял от меня то, что хотел.

И я была счастлива дать ему это.

Макс отнюдь не сексуальный доминант, скорее, прирожденный лидер. За последние пару недель, проведенных вместе, в нем появилась уверенность, которой не было, когда мы только начали сближаться. Когда мы только начали трахаться друг с другом, это было дико и исследовательски... что-то вроде забавных догадок и проверок, когда мы открывали желания друг друга. И «извращения», мне нравится, что теперь он использует этот термин в широком смысле.

Теперь же он как будто всегда знает, что мне нужно — даже если это всего лишь мимолетный поцелуй, который длится десять секунд.

И объятия... Я никогда не чувствовала себя такой желанной, как во время сна с Максом. Возможно, это потому, что единственные ночевки с мужчинами у меня были, когда работала на корпоративной работе, поэтому я была слишком измотана, чтобы по-настоящему осознать ощущение сильных мужских рук вокруг меня, или его тяжелое дыхание в моих волосах, или звуки, которые он издает, когда потягивается и зевает. Боже... если бы я никогда не испытала этих моментов с Максом, думаю, я бы прожила всю жизнь с неприятным ощущением, что мне не хватает чего-то, чего у меня никогда не было.

Я разрываю наш поцелуй, и Макс говорит:

— Прекрасно. — Он делает глубокий вдох и добавляет: — Кассандра, ты выглядишь прекрасно.

Просто.

Классика.

Прямо как Макс.

Я опускаю взгляд на свои руки, все еще сжимающие его галстук.

— Ты же знаешь, что со мной делают эти развязанные галстуки.

Сексуальная ухмылка приподнимает уголок его рта.

— Именно.

Поездка в Денвер заряжена сексуальным напряжением, из-за которого в джипе Макса кажется душно, хотя на самом деле кондиционер работает на полную катушку. В прошлые выходные Макс ни с того ни с сего завел со мной разговор о нашем будущем. В тот момент я чувствовала себя неуверенно и должна была заставить себя стоять и успокаивать его. Это было нелегко.

Правда в том, что я все еще узнаю, кто такой Макс. Да, он удивил меня тем, что не настолько поглощен своей работой, как я ожидала от генерального директора его уровня, но пока не понимаю, что это значит для него в долгосрочной перспективе. Знаю, что ему предстоит крупное слияние, о котором я с трудом могу слушать, потому что тема вызывает у меня неприятные ощущения. Но сможет ли он справиться со всем этим и остаться тем человеком, который сейчас рядом со мной? Я очень надеюсь на это. Потому что когда увидела его в смокинге сегодня вечером, то не могла не представить его в роли жениха. И женщина, идущая к алтарю навстречу ему в этой фантазии, на сто процентов была мной.

Знаю, что еще безумно рано представлять себе наше будущее, но все лето с Эверли я не переставала фантазировать, и это была непроизвольная мечта, которой я в полной мере наслаждалась. Задди-Макс точно подходит для брака. Надеюсь, он и дальше будет доказывать мне это.

Когда мы подъезжаем к парковке и гранд-отелю, где проходит мероприятие, Макс отдает ключи служащему и, переплетя свои пальцы с моими, ведет меня внутрь.

— Кто-нибудь из твоих друзей будет здесь? — спрашиваю я, глядя на Макса, пока он ведет меня через величественное фойе отеля к зал, где проходит мероприятие.

— Нет, но мои братья приходят каждый год, — отвечает Макс, кивая головой кому-то, мимо кого мы проходим.

— Твои братья? — повторяю я с улыбкой. — Здоровенные горцы на таком мероприятии? Держу пари, они пользуются бешеной популярностью.

Макс сужает свои сексуальные глаза и притягивает меня к себе, обхватывая рукой за талию.

— Тебе лучше не называть моих братьев привлекательными, иначе я найду какой-нибудь шкаф, чтобы напомнить тебе, кто номер один в семье Флетчер.

Я смеюсь и качаю головой.

— О, поверь мне, я уже знаю... Задди. — От глубокого смеха Макса у меня мурашки бегут по коже, когда мы поворачиваем за угол и входим в зал для мероприятий.

Губы приоткрываются при виде потрясающего зрелища, открывающегося передо мной. Люди, одетые по высшему разряду, кружат по элегантному бальному залу, изобилующему цветами. Большие круглые банкетные столы украшены яркими композициями из перьев, а гигантские хрустальные люстры висят низко и отражают радужные блики, кружащиеся по всему залу. Сочетание элегантного ночного клуба и Марди Гра22. На сцене стоит певица облаченная в яркое платье, наполняя зал сладкими звуками Алишии Кис.

— Выпьем? — предлагает Макс, кладя руку мне на спину, пока ведет к длинному бару.

Мы оба выбираем один из розовых фирменных напитков с мармеладными мишками внутри и чокаемся бокалами, прежде чем поворачиваемся, чтобы насладиться видом.

— Макс, это... впечатляет, — говорю я, разглядывая длинный стол с предметами, которые выглядят так, будто их выставили на негласный аукцион23. На противоположной стороне комнаты есть подиум, где модели демонстрируют различные наряды, которые, как я полагаю, должны быть созданы дизайнерами ЛГБТК+. — Насколько ты вовлечен в планирование всего этого?

Макс щелкает языком.

— Я больше занимаюсь деньгами, чем творческим видением, но у нас у всех свои роли. Мы с Джессикой вошли в совет директоров, когда Эверли было пять лет, так что за эти годы я понял, что больше всего помогаю с финансовой стороной благотворительности. Джессика обычно принимает активное участие в планировании мероприятий.

— Вы делаете все это вместе с Джесс? — с любопытством спрашиваю я.

Макс кивает.

— Да, она присоединилась первой, а потом попросила меня о пожертвовании, и после этого как-то втянулся.

— Это потрясающе, — говорю я, понимая, что из-за отсутствия Джессики все лето у меня не было возможности увидеть, как Макс и Джессика общаются. — Вы двое, должно быть, хорошо ладите.

Макс снова кивает.

— Мы отнюдь не идеальны, но я говорил тебе в Аспене, что для меня важно поддерживать Джесс и ее жену и быть частью этого сообщества по-настоящему... а не просто... типа «я знаю кого-то гея». Понимаешь?

— Понимаю, — отвечаю я и делаю глоток фруктового напитка, в очередной раз удивляясь тому, какой Макс Флетчер человек.

Мои глаза расширяются, когда я замечаю брата Макса, машущего нам от столика у сцены.

— Черт, твой брат идет к нам, — бормочу я в плечо Макса и чувствую, как мое тело начинает подрагивать. — Мы должны были поговорить об этом. Что мне сказать?

— О чем? — Макс сексуально приподнимает брови, глядя на меня..

— О том, почему