Последний в списке - Эми Доуз
Дин бросает на меня недоверчивый взгляд.
— Я думал, ты парень, которому нравятся вызовы.
Хмуро смотрю на своего друга.
— По-моему, мои первые отношения за почти десять лет — это не просто вызов, не так ли? Это чертова гора, на которую нужно забраться.
Дин пренебрежительно пожимает плечами, словно мы говорим о погоде, а не о всей моей жизни.
— Макс, ты отец-одиночка, уважаемый босс, друг, брат, сын. Черт, ты даже занимаешься благотворительностью, не ограничиваясь тем, что делают остальные. Почему ты думаешь, что это единственное, в чем ты можешь потерпеть неудачу?
— Потому что меня может быть недостаточно для нее. — Эти слова мне тяжело даются, так как реальность моих самых глубоких страхов снова всплывает на поверхность. Я чувствую неуверенность при мысли о том, что, даже если я пойду с ней ва-банк, она все равно может захотеть кого-то другого. Такое уже случалось. Я глубоко вдыхаю и добавляю: — Она через многое прошла, и возможно ей нужен кто-то с меньшим бременем.
Дин опускает бокал и качает головой.
— Хороший спутник жизни может помочь снять это бремя.
От его слов у меня в груди вспыхивает тревога. Действительно ли я к этому готов? К спутнику? Кто-то, с кем можно разделить мою жизнь? Одна мысль о том, чтобы снова посвятить себя кому-то, как это было с Джесс, кажется чужой. Я был так молод, когда сделал это в прошлый раз. С тех пор я прожил тысячу жизней. И кто сказал, что Кассандра хочет жить со мной? Кто сказал, что я вообще в нее влюблен? Я не уверен.
Мой голос становится серьезным, когда я признаюсь в страхах, которые все еще живут глубоко внутри меня.
— Что, если я окажусь плохим партнером? Однажды я уже облажался, ты же знаешь.
— Ты не облажался. — Дин задумчиво смотрит на меня. — Ты преуспел в том, что позволил Джессике чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы быть честной с тобой о своем истинном «я». Это не провал, Макс. Ее счастье сейчас — это история успеха. И ты заслуживаешь того, чтобы найти свое собственное счастье. Ты, блядь, заслужил его, дружище.
Наше внимание отвлекает звук открывающейся двери, ведущей в гараж. Кассандра смотрит на нас с Дином широко раскрытыми глазами.
— Простите, я думала, вы снаружи, — говорит она с виноватым видом. — Я просто зашла налить себе воды.
— Не стоит извиняться, — отвечает Дин с дружелюбной улыбкой. — Я как раз собирался идти спасать свою невесту от ее матери. Ох, уж эта свадьба.
— Да уж. — Кассандра смеется и заходит на кухню, когда Дин выходит через заднюю дверь. Она выглядит чертовски привлекательно, стоя у холодильника, когда наливает себе воды. — Не хотела его прогонять.
— У тебя уши горели? — спрашиваю я, скользя взглядом по ее сексуальному телу, покрытому потом и опилками.
— Нет... а что? Ты говорил обо мне? — спрашивает она, поворачиваясь ко мне лицом с беспокойством в глазах. — Я думала, мы держим это в секрете.
Я пожимаю плечами.
— От Эверли, да. Но я подумал, что ничего страшного, если скажу Дину. Ты разве не рассказала Дакоте?
— Рассказала. — Она прикусывает губу и смотрит на свою бутылку с водой. — Так о чем именно вы говорили?
— О жизни, — отвечаю я со смехом. — О будущем.
— Будущем? — Кассандра выглядит нервной.
— Да. — Я прищуриваюсь, глядя на нее. — Например, чего ты хочешь от жизни?
Ее щеки розовеют, когда она прислоняется к кухонной стойке. — Что ты имеешь в виду?
— Карьера, брак, дети? — Я поднимаю и опускаю плечи, как будто говорю о погоде.
Ее глаза расширяются.
— Господи, мы пропускаем несколько шагов, не так ли?
Я снова пожимаю плечами, чувствуя внезапное сильное желание подтолкнуть ее к этому, как будто этот разговор станет определяющим фактором в моих чувствах и в том, буду ли я настаивать на своем или отступлю.
— Я не говорю, что ты должна думать обо всем этом со мной, — добавляю, пытаясь успокоить ее тревогу. — Но мне просто интересно, чего ты хочешь от жизни.
— Ты забыл, что я придерживаюсь вольного образа жизни? — Она нервно смеется и делает долгий глоток воды.
— Но ты наверняка знаешь, хочешь ли ты детей, — настаиваю я, не желая позволить ей отшутиться.
Хочу ли я детей? Мой взгляд мгновенно опускается к ее животу, и от одной мысли о том, что там растет наш ребенок, мой член дергается в джинсах. Господи, это что, очередной фетиш? С чего бы это?
Она задумчиво облизывает губы и поднимает брови.
— Я бы, наверное, хотела ребенка, если бы могла быть уверена, что он или она будут такими же классными, как Эверли.
Улыбаюсь и киваю.
— Я не могу найти в этом недостатков.
— Ты пытаешься найти недостатки? — спрашивает она, нахмурив брови.
— Я пытаюсь найти схожие конечные цели, — твердо отвечаю я. — Мне не нравится ходить вокруг да около, и я хочу убедиться, что мы на одной волне.
— В смысле?
— В том смысле, что ты испытываешь ко мне настоящие чувства и я для тебя не просто летняя интрижка во время твоей Великой Разморозки.
— Ты не летняя интрижка, — защищается она, вытирая каплю пота, скатившуюся по виску. — Ты... самый неожиданный, шокирующий, сексуальный, лучший сюрприз в моей жизни.
От ее слов по моему телу пробегает жар, а губы растягиваются в улыбку.
— Ты это серьезно? — спрашиваю я, направляясь к ней, чтобы сократить расстояние между нами. Отсутствие ребенка рядом означает, что я не должен оставлять своей соблазнительной девочке никакого пространства.
— Да, я серьезно, — отвечает она со смехом, положив руки на столешницу по обе стороны от нее. — Ты — еще лучший сюрприз, чем Кейт, попросившая меня сделать члено-доски.
Я поднимаю брови.
— Что?
Она снова смеется, ставит бутылку с водой на стойку и обхватывает мою шею руками.
— Доски в виде членов, которые Кейт хочет, чтобы я сделала. Макс, думаю, ты не понимаешь, что я не уверена, что была бы готова окунуться в это приключение с ней, если бы не ты.
— Я? — спрашиваю, отчаянно желая, чтобы она рассказала подробнее. — Что я сделал?
Она глубоко вдыхает и улыбается.
— Ты вдохновил меня снова начать мечтать. — Ее голос срывается, и она отводит взгляд, удивленно качая головой. Сузив глаза, она снова смотрит на меня. — Эти чувства, которые я испытываю к тебе, реальны и сильны, и они заставляют меня представлять себе совершенно другую жизнь, которую я не позволяла себе вообразить после инсульта.
— Хорошую жизнь? —
