Хочу твою... подругу - Мария Зайцева

Интересный код.

И сын у него растет… интересный, да.

Но моя дочь требует внимания, потому никакой чужой сын, даже самый интересный, не сможет переключить на себя мое внимание.

Кира тянет мне рисунок.

— Смотри!

Смотрю.

— Расскажешь?

— Это — солнышко!

Логично.

— А это — окошко. В небе.

Нелогично. Но приемлемо.

— В окошке цветочки.

Логично. Почему бы в окошке не быть цветочкам?

— И котик!

Тоже логично. Котик в небесном окошке. Почему бы и нет?

— А вот — еще одно солнышко!

— Не луна?

— Ну ты что, папа? Вот же у него лучи!

— А я думал — кольца.

— Кольца — у Сатурна. Ну папа! Ой! Надо дорисовать все остальные планеты!

— А ты уверена, что их нужно дорисовывать?

— Конечно! И окна в них!

Кира убегает, а я в задумчивости смотрю ей вслед.

В моей голове четкая картинка неба с окнами и планетами. Тоже с окнами. Психоделика.

Слишком развитое воображение у ребенка.

Это у нее от мамы.

Кстати…

Захожу в специальную программу.

Моя Задача сегодня у своих родных. Там какое-то мероприятие с участием всего женского состава семьи.

Приехала жена генерала даже.

Напоминает один голливудский фильм, где вот так же съезжались на шабаш ведьмы в маленький городок…

Телефон звонит как раз в тот момент, когда я обдумываю всесторонне эту мысль.

— Дмитрий, — голос мамы звучит как всегда, холодно и спокойно, — я в городе.

Ну вот…

Сходство с голливудским фильмом становится абсолютным.

— Я рад, мама.

— Я слышу. Не смогла дозвониться до твоей жены. Где она?

На шабаше…

— Она у своих родных.

— А моя внучка?

— Со мной.

— Прекрасно. Я сейчас заеду, заберу ее погулять.

— Я спрошу у нее, хочет ли она, мама.

— Спроси.

Моя мама, несмотря на характер, умеет быть дипломатичной. Это меня она ломала периодически.

А своих внучку и невестку обожает и уважает их мнение.

Потому предварительно звонит и спрашивает.

Со мной такого не было до моих шестнадцати, пожалуй… Да и сейчас мама периодически пытается обновить устаревший интерфейс.

— Кира, бабушка приехала, — повышаю я голос.

Моя дочь прибегает, радостно блестя глазками:

— Баба Рая?

Киваю, в который раз внутренне поражаясь тому, что моя мама для кого-то — баба Рая…

— Дай! — нетерпеливо тянет ручку Кира.

Послушно отдаю ей телефон.

— Ба! Привет! Я нарисовала небо с окнами! И котиком!

Мама ей что-то отвечает серьезно, судя по всему, расспрашивает в подробностях про рисунок. Она очень внимательна к увлечениям внучки.

Кира начинает рассказывать про окна, планеты и котика, уходит в другую комнату.

А я щурюсь на точку на экране.

Очень хочется включить камеру. Но моя Задача взяла с меня честное слово, что я этого не буду делать. Больше.

Хотя, я вообще не понимаю, что произошло, по какой причине она обиделась, когда узнала, что камеры стоят везде, и в доме ее родных тоже. Это же вопрос безопасности.

Но Алена фырчала, ругалась и даже бросила в меня игрушку Киры.

Я вынужден был проанализировать ситуацию и принять во внимание, что моя женщина имеет свои слабости.

Пришлось идти на компромисс. Камеры остались, но включать их можно только в крайней ситуации.

Список крайних ситуаций был проработан, записан и дополнительно озвучен, потому что моя женщина тоже хорошо знает мои особенности.

И, к сожалению, ситуация, которая происходит сейчас, никак не может считаться крайней. Хотя… Нет. Все же, нет.

Как всегда, в моменты дестабилизации, переключаю внимание на более привычные и успокаивающие вещи.

Изучаю код.

Неплохо, да…

— Папа!

Кира приходит отдать мне телефон, заглядывает в экран.

— Это ты писал?

— Нет, это Андрей, помнишь его?

— Да! — С энтузиазмом кивает Кира, — такой серьезный!

Еще бы… Весь в папашу своего. Хорошо, хоть без его диагноза. Пусть и неофициального, но вполне читаемого. Так что, если бы его в детстве мама проверяла, то точно что-то бы нашли. Но с мамой Серого и Черного Жнецов произошла очень плохая история. И братья потом за нее рассчитались.

Я изучал их дело.

Я всегда тщательно подхожу к вопросу выбора партнеров по бизнесу.

Здесь были сомнения, которые я сумел потом снять глубоким исследованием.

И, как показало время, решение принял правильное.

Хотя, это не удивительно.

Я всегда принимаю правильные решения.

Одним из самых правильных была женитьба.

От нее я получило множество бонусов. И один из самых главных, основных, можно сказать, сейчас с увлечением изучает код сына Серого Жнеца.

А я с не меньшим увлечением изучаю ее сосредоточенное личико.

— Вот тут добавить надо, — она, не спрашивая моего разрешения, тыкает мальчиком по клаве, — и будет красиво.

— Уверена? — хмурюсь я, не мешая дочери.

Она знает, что делает.

Потому что нравом Кира, конечно — полностью в маму.

А вот мозгами — в меня.

— Да!

Она забирается ко мне на колени и с увлечением принимается исправлять некрасивый, по ее мнению, код.

— Вот тут! И тут еще! И вообще…

Через пару минут я изучаю новый код. И понимаю, что он в самом деле… красивый. Именно это слово тут приемлемо.

Красивый.

— Ну вот, — с удовлетворением кивает Кира, — теперь красиво. Да? — она поднимает на меня взгляд, и я чувствую, как внутри что-то тает.

Странное ощущение, которое я впервые испытал, когда взял Киру на руки.

В родзале.

У нас были партнерские роды, естественно. Я не мог оставить свою Задачу наедине с опасностью.

Даже учитывая, что роддом был проверенный и врач самый лучший.

Те часы, что я провел с переживающей схватки Аленой, навсегда останутся в моей памяти, как нечто дестабилизирующее настолько, насколько вообще возможно это со мной сделать.

Я привык все контролировать и понимать, на какой стадии