Кто чей сталкер? - Tommy Glub
— Твоя очередь, малышка.
— Не называй меня так, — бормочет она, но краснеет. Даже в темноте видно.
Помогаю ей залезть на подоконник. Она неловкая, спотыкается о собственные ноги. Придерживаю ее за талию — под свитером чувствую, какая она худенькая. Ребра прощупываются.
— Так, сейчас я вылезу первым, — объясняю. — Потом помогу тебе дотянуться.
Вылезаю на карниз. Холодно, ветер пробирает через футболку. Хорошо хоть не зима.
— Давай руку.
Она протягивает руку — ледяная, мелко дрожит. Переплетаю наши пальцы, чувствую, как она вцепляется в меня.
— Теперь вылезай. Медленно.
Она ставит ногу на карниз, и я вижу, как она вся напряжена от страха.
— Не смотри вниз, — говорю. — Смотри на меня.
Она поднимает взгляд, и на секунду я забываю, где мы и что делаем. Просто стою на карнизе второго этажа и держу за руку девушку с самыми красивыми глазами, которые видел…
— Теперь дотянись до лестницы другой рукой.
Она тянется, но не достает. Паника в глазах.
— Не могу!
— Можешь. Я подтолкну тебя ближе.
Обнимаю ее за талию одной рукой, подталкиваю к лестнице. Она тянется, тянется...
И ее нога соскальзывает.
— Черт!
Она падает на меня, инстинктивно обвивает руками мою шею, прижимается всем телом. Сердце колотится так, что я чувствую его через одежду. Или это мое? Хрен разберешь.
— Тихо, тихо, — шепчу ей в ухо. — Я держу. Все хорошо.
Она дрожит, уткнувшись лицом мне в шею. Горячее дыхание обжигает кожу.
— Я упаду, — всхлипывает она.
— Не упадешь. Я же здесь.
Глажу ее по спине, чувствую, как напряжение постепенно уходит.
— Знаешь, — шепчу, — если мы выберемся, я куплю тебе самый большой шоколадный батончик в мире.
Она смеется — тихо, в мою шею. От этого смеха по коже бегут мурашки.
— И еще какао, — продолжаю. — С тремя ложками сахара. И пончик. Нет, два пончика.
— Терпеть не могу пончики, — бормочет она.
— Тогда что любишь?
— Эклеры.
— Значит, эклеры. Целую коробку эклеров.
Она отстраняется, смотрит на меня. Слезы на ресницах блестят в свете уличного фонаря.
— Спасибо.
— Не за что. А теперь давай, попробуем еще раз.
На этот раз получается. Она хватается за лестницу, перебирается на нее. Я держу ее, пока она не встает на перекладину обеими ногами.
— Молодец, — говорю. — Теперь спускайся. Медленно.
Она начинает спускаться. Неуверенно, останавливаясь на каждой перекладине. Я слежу сверху, готовый в любой момент подхватить.
— Я здесь! — кричит снизу Аверин. — Еще немного!
Последние ступеньки. Вижу, как Артем подхватывает ее, когда она спрыгивает. Обнимает, придерживает. И она не спешит отстраняться. Прижимается к нему, что-то говорит.
Какого хрена?
Со мной она дрожала от страха, а с ним...
— Беляев, ты там заснул? — кричит Аверин, смотрит наверх с видом победителя, прижимая к себе ее…
Ох и сука!
8 глава
Арсений
— Блять, телефоны! — только ступив следом за Никой, я понимаю что они и я вообще забыли о телефонах на другом подоконнике.
— Что? — Аверин смотрит вверх.
— Сек, я сейчас.
— Догоняй!
Беру свой, потом Аверина. И тут экран телефона Ники загорается от уведомления.
Не хотел смотреть. Честно. Но уведомление высвечивается прямо на экране:
ghost_typing*: обновление профиля ars_white
Застываю. Ghost_typing. Этот аккаунт смотрит все мои истории. Вообще все. Уже месяца три как минимум. Либо я только три месяца как заметил. Без аватарки, закрытый профиль, ноль публикаций.
Сердце начинает колотиться быстрее.
Это она? Ника следит за мной с фейка?
Телефон гаснет. Нажимаю кнопку, чтобы еще раз увидеть уведомление. Точно — ghost_typing.
В голове проносятся воспоминания. Как она покраснела, когда я подсел в столовой. Как смотрела на меня во время игры. Как прижималась на карнизе…
Стоп. Не гони лошадей, Беляев.
Может, это вообще не она. Может, совпадение. Мало ли девчонок в универе? Или это вообще бот какой-нибудь. Такие сейчас везде.
Хотя... Она же сказала, что ей кто-то нравится. "Глупо и безнадежно", так она сказала.
А что если это я?
Трясу головой. Да ну, бред. Скорее всего, это ее младшая сестра. У Ники точно есть сестра, я видел очень много фоток со своего второго аккаунта. Может, сестренка влюбилась в красавчика со старших курсов и следит?
Логично же. Более логично, чем то, что тихоня Ника тайно следит за мной с фейка.
Кладу телефоны в карман. Взгляд падает на стол — там лежит книга, за которой я вообще сюда пришел. Черт бы побрал мою сестру с ее философией.
Хватаю книгу, лезу обратно в окно. На карнизе вспоминаю, как она обвила руками мою шею. Как дрожала. Как я шептал ей всякую чушь про эклеры.
Если это правда она следит за мной…
Нет, не буду себя накручивать. Сначала ее накормим, потом разберемся.
Спускаюсь быстро, бегу к главному корпусу. Они стоят у автомата — Аверин пытается засунуть смятую купюру в приемник, Ника сидит на полу, прислонившись к стене.
— Да ешь же ты! — Артем бьет по автомату кулаком.
— Не поможет, — говорю, подходя. — Он только карты принимает после десяти вечера.
— Что? Серьезно?
— У меня есть карта, — достаю кошелек.
Прикладываю карту, набираю все подряд — шоколадки, батончики, чипсы, сок. Все, что есть сладкого и калорийного, вываливается вниз с грохотом.
— На, — протягиваю Нике сникерс. — Ешь.
Она с жадностью разрывает обертку, откусывает. Закрывает глаза от удовольствия. И это... черт, это слишком мило.
— Спасибо, — бормочет она с набитым ртом.
— Сок, — Аверин открывает бутылку, подает ей.
Она пьет, и я вижу, как постепенно к ней возвращаются краски. Щеки розовеют, руки перестают дрожать.
— Лучше? — спрашиваю.
— Намного. Простите за... все это.
— Да ладно, — машу рукой. — Бывает. За то благодаря тебе мы выбрались.
— Не бывает, — она качает головой. — Я должна была предупредить. Или взять с собой еду. Это моя вина.
— Хватит, — Артем садится рядом с ней. Конечно, рядом. — Никто не виноват. Мы же не знали, что нас запрут.
Достаю телефоны, раздаю. Ника хватает свой, проверяет уведомления. Краснеет слегка. Неужели увидела, что я знаю?
Нет, она просто заблокировала и убрала в карман.
— Кстати, — говорю как бы между прочим. — У меня в инсте кто-то все истории смотрит. Ghost_typing какой-то. Не знаете, кто это? Я уже давно пытаюсь выяснить кто это. У вас еще не спрашивал.
Ника замирает с батончиком на полпути ко рту.
— Н-не знаю, — отвечает она, не глядя на меня.
Врет. Точно врет. Уши покраснели — верный признак.
— Может, фанатка? — ухмыляется Аверин. — У тебя же их полно.
— Да ну, — отмахиваюсь, наблюдая за Никой краем глаза. — Скорее бот какой-то.
Она кивает слишком энергично:
— Да, скорее всего бот.
