Хирургия чувств - Елена Рус
"Быть врачом и человеком"
Забыл? Да! Зарылся в отчёты, цифры, договоры! Превратил клинику в бизнес-проект, где пациенты, строчки в статистике.
Я встал, подошёл к окну. Город горел огнями, но мне виделась только она, её взгляд, когда она говорила о больных, о том, как важно слышать их, а не диагнозы.
Взял телефон, набрал номер Ани.
— Ань, найди мне все случаи, где мы отказали пациентам в лечении из-за нецелесообразности. Особенно за последний год.
— Но, Ярослав, это же сотни историй… — ответила она мне возмущенно.
— Найди! И подготовь отчёт к девяти сегодня. И еще....?Собери завтра к восьми всех врачей на планерку! — ответил я ей и отключился.
Завтра будет тяжёлый день. Но, может, первый день, когда я снова стану тем, кем должен быть.
Утро выдалось напряжённым. Я пришёл в конференц-зал за десять минут до начала, но уже чувствовал, как в воздухе висит лёгкое напряжение, словно все понимали, сегодня будет не просто рутинная планёрка.
Комната постепенно заполнялась, хирурги в белых халатах, терапевты с планшетами, молодые ординаторы, которые старались держаться скромнее. Все занимали свои места, переговаривались тихо, бросая в мою сторону осторожные взгляды. Я сидел во главе стола, пальцы слегка постукивали по гладкой поверхности, привычка, которую так и не смог побороть.
Аня вошла последней, держа в руках толстую папку. Кивнула мне, поставила документы передо мной и села. Взгляд спокойный, но в нём читалась тревога. Она знала, что я вчера ночью почти не спал. Что прочитал каждую строчку из тех отчётов, что она собрала. Что впервые за долгое время я просил не финансовую аналитику, а истории людей.
— Добрый день! — начал я, когда все умолкли.
— Спасибо, что пришли! Я сегодня не буду говорить о квартальных показателях. Не буду вести речь о рентабельности, загрузке операционных или сроках окупаемости?! Сегодня мы поговорим о другом.
Сделал паузу. Посмотрел на всех.
— Мы не бизнес-проект! Мы клиника и каждый, кто переступает наш порог, приходит сюда не за услугой! Он приходит сюда с надеждой, а иногда с последней надеждой?!
Открыл папку. Вытащил один из листов.
— Вот пациент. Мужчина, пятьдесят восемь лет. Хроническая почечная недостаточность. Ему отказали в госпитализации по причине "низкой прогнозируемой выживаемости". Стоимость лечения высокая. Шансы под вопросом. Мы посчитали, нецелесообразно. Он ушёл. Через три месяца умер. Его жена написала нам письмо. Оно лежит здесь. В нём всего три предложения:
" Вы не знали его. Он был отцом. Он был мужем. Он боролся".
Положил лист на стол. В зале стало тихо. Даже дыхание казалось громким.
— А вот женщина, сорок два года. Подозрение на опухоль. Отказали в срочной операции "не в приоритете". Направили в плановую очередь. Через шесть недель она пришла уже с метастазами. Её дочь, студентка-медик. Писала мне:
"Я хотела стать врачом, чтобы спасать. А теперь не знаю, хочу ли вообще?".
Поднял глаза.
— Я читал эти истории и вспоминал, зачем я стал врачом? Не ради красивого кабинета, не ради прибыли. Я стал врачом, потому что не смог спасти сестру. Потому что видел, как больно, как порой ошибка в диагнозе, стоит жизни человека. Когда тебя оценивают по цифрам, а не по человеческой цене.
Голос дрогнул. Я не стал прятать это.
— Вчера у нас была Лана Владимировна Гордеева. Врач хирург обычной городской больницы. Она провела день в нашей клинике, спасая пациента, отказавшись от гонорара. Просто потому что ей было не всё равно. И знаете, что она сказала?
— "Быть врачом, значит оставаться человеком".
А я… Я забыл это. Мы все могли забыть.
Я оглядел зал.
— С сегодняшнего дня мы меняем подход! Никаких отказов только потому, что "нецелесообразно". Никаких пациентов, которых мы "не берём". Да, у нас ограниченные ресурсы, но мы найдём способ. Будем пересматривать каждый случай, будем искать альтернативы, будем слушать.
— Я не требую от вас чудес!? Я прошу не теряйте человечность, потому что именно она лечит. Иногда больше, чем лекарства?!
Я сделал ещё паузу.
— У меня есть список из тридцати семи пациентов, которым мы отказали. Анна Михайловна уже начала работу и мы свяжемся с каждым. Предложим помощь, найдём решения. Это будет наш приоритет.
— Если кто-то чувствует, что не может работать так, я пойму?! Но тогда, возможно, это не ваша клиника. А если вы остаётесь, значит, вы готовы быть не просто врачом?! Вы готовы быть человеком.
— У меня всё! Если есть вопросы задавайте? Если нет? Можем расходиться и начинать с сегодняшнего дня!?
Когда зал опустел, я остался один. Подошёл к окну. Солнце уже взошло и город просыпался. А внутри у меня было чувство, которое я не испытывал давно. Не уверенность, не власть, а понимание своей значимости.
И всё это благодаря Лане.
Глава 8 Лана
Я шла по длинному коридору частной клиники «ЗдоровьеПлюс», стеклянные двери выхода уже были в поле зрения, но ноги будто налились свинцом. В голове тишина, в сердце буря. Я старалась дышать ровно, как учила себя за годы в реанимации, вдох на четыре, задержка, выдох на шесть. Но сегодня техника не помогала.
За спиной был пациент, которого мы вытащили с того света и разговор с Шаховым Ярославом Александровичем, который изменил что-то во мне. Владелец клиники, человек, для которого, казалось, всё, цифры, отчёты, рентабельность имели значение, а сегодня он стоял у койки и спрашивал про чудо. Как будто сам искал спасения.
Я вышла на улицу и вечерний воздух окутал меня прохладой. Над городом медленно опускались сумерки, фонари зажигались один за другим над крышами. Я остановилась у машины, не торопясь открыть дверь. Достала телефон. Никаких сообщений. Никто не ждёт.
Я села за руль и завела двигатель. Просто сидела и смотрела вперёд. И вдруг поняла, я не хочу сейчас домой и набрала номер мамы.
— Мам, привет! — сказала я в трубку и голос мой дрогнул.
— Ланочка, привет? — сразу откликнулась она.
— Что-то случилось? Звонишь так поздно?!
— Нет, нет! — поспешила я успокоить её.
— Всё хорошо! Просто соскучилась! Можно я приеду?
— Конечно, доченька! — и в её голосе не было ни тени раздражения, ни усталости, только тёплая, как домашний свет, готовность принять.
— Приезжай, я как раз сегодня испекла пирог с малиной, как ты любишь!
Я бросила телефон на сиденье, включила поворотник и выехала с парковки. Дорога до дома родителей составила двадцать минут по знакомым улочкам, мимо детского сада и школы, куда я когда-то ходила, мимо парка, где я гуляла с родителями. Папа умер
