Хирургия чувств - Елена Рус
Потому что есть вещи, которые важнее денег, репутации, систем и протоколов. Есть жизнь. Есть человек. Есть то, ради чего мы все здесь.
Пациент пришел в себя и его состояние стабилизировалось, но ему предстояло долгое лечение.
Моя миссия здесь была окончена. Воронцову, врачу который оперировал данного пациента, я дала рекомендации и сказала что делать дальше и направилась в кабинет, куда изначально привела меня Анна, чтобы переодеться и ехать домой, но тут вошёл Шахов.
Я стояла у шкафа, держа в руках сумку, когда дверь тихо приоткрылась. Шахов замер на пороге, словно не решаясь переступить порог кабинета. В его глазах читалось что-то неуловимое, не властность, не деловая сосредоточенность, а… неуверенность и ещё что-то?
"Почему это так на меня действует?" — пронеслось в голове.
Каждый его взгляд, каждое движение будто сжимали пространство вокруг, заставляя сердце биться чаще. Но я твёрдо решила, это ничего не значит. Я просто давно одна, это просто физиология.
— Ещё раз спасибо вам, Лана Владимировна! — произнёс он, наконец переступая порог.
Я кивнула, стараясь сохранить дистанцию:
— Это моя работа. Я просто делала то, что должна.
Он сделал шаг вперёд, и я невольно отступила к окну. Свет вечернего солнца очертил его силуэт, придавая моменту странную, почти нереальную красоту.
— Я хотел предложить вам… — он запнулся, провёл рукой по волосам.
— Если у вас будет время, я был бы рад, если бы вы иногда консультировали моих врачей? Делились опытом. Вы… вы действительно профессионал!
Я покачала головой, не давая ему закончить:
— Спасибо за предложение, но нет! У меня достаточно работы в больнице. Я… я предпочитаю оставаться там, где чувствую себя на своём месте!
В его взгляде мелькнуло что-то похожее на разочарование, но он тут же спрятал это за вежливой улыбкой:
— Понимаю. Простите, если я…
— Всё в порядке! — перебила я, застёгивая сумку.
— Я рада, что пациент пришёл в себя! Это главное!
Я направилась к двери, стараясь не обращать внимания на странное ощущение в груди. Казалось, будто что-то удерживало меня здесь, заставляло задержаться хотя бы на минуту. Но я не могла, не хотела поддаваться этому чувству.
Уже на пороге я обернулась:
— Берегите себя, Ярослав Александрович! И помните, вы тоже врач! Не забывайте об этом.
Он кивнул, не говоря ни слова. В его глазах читалось что-то невысказанное, но я не стала ждать. Вышла из кабинета, плотно закрыв за собой дверь.
В коридоре было тихо. Я прислонилась к стене, пытаясь унять дрожь в руках. Почему он так на меня действовал? Почему каждое его слово, каждый взгляд оставляли след в душе?
"Это просто усталость, убеждала я себя. Просто эмоции после тяжёлого дня".
Но где-то глубоко внутри я знала, дело не только в этом. И это знание пугало меня больше всего.
Собравшись с силами, я направилась к выходу. Завтра меня ждала обычная жизнь, больница, пациенты, рутина. И именно это сейчас было мне нужно. Стабильность. Уверенность. Безопасность.
А всё остальное… всё остальное должно остаться здесь, в стенах этой клиники и в том странном чувстве, которое я так старательно пыталась игнорировать.
Глава 7 Ярослав
Я остался стоять посреди кабинета, когда дверь за ней закрылась. Тихо. Как будто весь мир выдохнул вместе со мной. И тишина, которая после неё казалась слишком громкой.
Этот день, проведенный в моей клинике с Ланой Владимировной, на многое открыл мне глаза. На то, каким я стал и кем я был до, до открытия клиники.
А ведь по факту она была права, когда говорила, что мне нужно действительно вспомнить, что я не только владелец клиники… А врач, который должен оставаться человеком.
Я позвонил Воронцову и сказал держать на контроле пациента и докладывать о его состоянии мне. Затем сел в машину и поехал в свой головной офис.
Рабочий день подходил к концу, но не для меня. Хотя сейчас я думал больше не о работе, а о ней. Почему, я не знал?
Поэтому приехав и зайдя в свой кабинет, я открыл ноутбук с информацией о Лане Владимировне, которую нашла Аня.
Экран засветился, открывая папку с документами. Пальцы замерли над клавиатурой и я вдруг осознал, что волнуюсь. Почему-то казалось, то, что я сейчас прочту, изменит всё.
Открыл первый файл. Её фотография, только моложе, с лёгкой улыбкой, в белом халате.
"Лана Владимировна Гордеева, 34 года. Окончила Первый МГМУ им. И. М. Сеченова с отличием. Ординатура по хирургии, затем специализация. Десять лет работы в городской больнице".
Пробежал глазами строки, впитывая каждое слово. Опыт, публикации. Ни намёка на что-то сомнительное. Всё чисто, профессионально, внушительно. Но меня тянуло не к дипломам и наградам, а к тому, что стояло за этими строками.
Следующий документ, краткая биография.
"Родилась в Москве. Мать бухгалтер, отец врач. В разводе. Детей нет".
Всего несколько предложений, а внутри что-то сжалось. Почему-то представил её маленькой девочкой в очках, с толстыми учебниками. Или студенткой, засыпающей над конспектами. Или женой?!
Листал дальше. Отзывы коллег, выписки из трудовых характеристик.
"Ответственная, принципиальная, умеет находить подход к сложным пациентам". Не боится брать на себя ответственность, даже если это идёт вразрез с мнением руководства".
"По личным связям информации мало. Круг общения узкий, в основном коллеги. Никаких долгов, судебных разбирательств. Три года назад, её обвинили в смерти пациента, вина её не была доказана, за отсутствием доказательств».
Откинулся в кресле, закрыл глаза. Значит вот из-за этого пациента, она так пытается помочь другим? И сегодня она это показала в стенах моей клиники. Цельной, честной, преданной делу. Не игра и не маска. Именно такой, какая она есть.
И тут же воспоминания о Рите, моей старшей сестре накрыли меня. Врач по ошибке поставил не правильный диагноз, её лечили от одного, а на самом деле было потеряно время. В итоге рак неоперабельный, четвертой стадии. Как же я себя тогда не навидел, потому что не мог ничем ей помочь?!Я ведь был только первокурсником мединститута, который многого не знал.
Отец тоже врач, только педиатр, таскал её по всяким обследованиям. Позже назначили ей химиотерапию. Ее организм выдержал только два курса, вроде стала идти на поправку. Но через два дня впала в кому и не выходя из неё умерла.
И сейчас я тоже себя не навидел и слова Ланы так
