Простить невозможно забыть - Ника Горина
— А разве ты не позаботился обо мне, когда я пришла к тебе? Ты накормил меня жареной картошкой, помнишь? — улыбнулась Катя.
— Это было давно.
— Но я до сих пор помню ее вкус, — Катя достала из сумки коробочки с едой. — Прости, картошки нет. Но я сварила пельмени, запекла курицу, приготовила несколько салатов. Еще я сделала фаршированные перцы, но положи их в морозилку, съешь позже.
— Катерина, зачем все это? — Виктор едва держался на ногах и еле-еле выговаривал слова.
— Присядь, — девушка усадила его на стул. — Сейчас я накрою на стол.
Она убрала со стола пустые бутылки и стопки, протерла его, достала чистую посуду, выложила салаты и курицу на тарелки.
— Хочешь выпить со мной? — спросил Виктор.
— Хочу, — ответила Катя и достала две рюмки из кухонного шкафа.
Виктор вытащил из-под стола начатую бутылку водки.
— Спасибо тебе, Катерина, — только и произнес он, поднимая рюмку.
Катя улыбнулась. Они выпили и закусили.
— Дмитрий злится на меня? — спросил Виктор.
— Да, он очень зол.
— Я не знаю, как так вышло, — Виктор вдруг с силой ударил кулаком по столу. — Я не мог так ошибиться.
— Ешь, — Катя подвинула ему тарелку с салатом и снова наполнила рюмки.
— Понятия не имею, откуда взялся этот мент, — Виктор был уже пьян. — Не понимаю просто...
— Не беспокойся, Дмитрий все решит. Хоть он и зол, но ты — его друг. Закусывай.
Виктор ел и пил.
— Мне нехорошо, — в какой-то момент Виктор попробовал встать, но снова опустился на стул. — Мне надо лечь.
— Давай я помогу, — Катя подошла к нему и помогла ему встать на ноги. — Обопрись на меня.
Девушка проводила его в спальню и уложила на кровать, накрыв одеялом.
— Катя, — он поймал ее за руку, когда она хотела уйти. — Ты прости, Катя.
— За что? — Катерина присела на край кровати.
— За ту ночь, — прошептал Виктор, не открывая глаз.
— Спи. Всю еду я уберу в холодильник. Поешь, пожалуйста, как проснешься. И не пей. Дмитрий все уладит, обещаю.
— Я не виноват, Катя, — произнес он, уже засыпая.
— Знаю, — ровным голосом ответила Катерина.
— Меня кто-то подставил…
— Я.
Виктор с трудом поднял тяжелые веки, и увидел лишь ее сияющие зеленые глаза.
— Засыпай, — прошептала Катя. — Я побуду с тобой.
— Катя, — Виктор хотел что-то спросить, но уже провалился в сон.
Девушка вернулась на кухню. Она убрала еду в холодильник, помыла посуду, выкинула пустые бутылки. Собрав мусор, она вышла на улицу, захлопнув за собой дверь.
Домой она вернулась к девяти вечера.
— Как Виктор? — спросил Дмитрий.
— А сам как думаешь? — Катя присела на диван рядом с ним. — Ему очень плохо.
— Он сам виноват.
— Можно что-то сделать? — Катерина заглянула в глаза мужа.
— Я пытаюсь. Но пока не выходит.
— Поезжай к нему завтра. Вам нужно помириться.
— Катя…
— Дим, я понимаю, он ошибся. Но ведь и я ошибалась прежде. И ты никогда не отворачивался от меня. Он — твой друг. Поговорите хотя бы.
— Хорошо, я заеду к нему.
На следующее утро Катерина отправилась в клуб, а Дмитрий поехал к Виктору.
— Где Дмитрий? — спросил Глеб, когда Катя вошла в кабинет.
Он был там не один — напротив него сидел Ярцев.
Глаза Катерины вспыхнули, когда она увидела его.
— Катерина, рад видеть вас, — Константин встал и поцеловал ее руку.
— И я очень рада, — ответила Катя. — Дмитрий скоро будет. Он поехал к Виктору. — Есть способ уладить его дело?
— Мы как раз говорили об этом с Константином, — произнес Глеб.
Вскоре приехал Дмитрий, Виктор был с ним. Выглядел он неважно.
— Ты поел? — спросила его Катя, когда он опустился на диван рядом с ней.
— Да, спасибо тебе за еду, — улыбнулся Виктор.
Они совещались до самого вечера. Но выход был только один: Виктору нужно было подготовить новые документы и как можно скорее покинуть страну. Но не через Москву. Ориентировки на него были во всех аэропортах и вокзалах.
— Я займусь этим, — сказал Глеб.
— Нужно, чтобы это было сделано в течение недели, — подытожил Дмитрий. — Чем быстрее ты покинешь страну, тем лучше. Все твои связи с «Сапфиром» мы уничтожим. На поддельное имя будет открыт счет в банке. Только так.
Виктор молча кивнул.
Неделя пролетела быстро, особенно для Глеба и Дмитрия. Катя занималась делами клуба, пока они решали вопросы с Виктором. Наконец, настал день отъезда. Виктор должен был уехать с Дмитрием на машине до Воронежа, там он должен встретиться с Глебом и доехать до границы с Казахстаном. И из Астаны, столицы Казахстана, улететь на Кипр. Дмитрий уехал с Виктором в среду, а Глеб вылетел самолетом в Воронеж через два дня.
Катя осталась в клубе одна. И все дни проводила в обществе Ярцева. Они много времени проводили в клубе, Ярцев просматривал список клиентов, счета… а вечерами они ехали в его квартиру, где занимались любовью до рассвета.
Эти дни были самыми счастливыми в жизни Кати. Ей было очень хорошо с Константином. О Викторе, Дмитрии и Глебе она и не думала. Не хотела думать.
Дмитрий и Глеб вернулись через четыре дня. Слишком рано. Катя ждала их не раньше, чем через неделю. На обоих не было лица.
— Что случилось? — спросила девушка, вставая им навстречу из-за стола. — Что с Виктором? Он улетел?
— Нет, — ответил Дмитрий и сел на диван.
— А где он? Что произошло? — Катя переводила встревоженный взгляд с Дмитрия на Глеба.
— Он мертв, — ответил Глеб.
— Что? Как так? Что случилось?
— В Воронеже ночью ему стало плохо. Сердце, — произнес Дмитрий.
По щекам Кати покатились слезы.
— Где он? Где?
— В Воронеже. Мы похоронили его там. Не было возможности везти его в Москву.
— У него хоть памятник есть?
— Он ему не нужен, — проговорил Глеб. — Ему больше ничего не нужно.
Катя опустилась в кресло и закрыла лицо руками.
В дверь кабинета постучали, и в кабинет вошел Ярцев.
— Что такое? — спросил он, переводя взгляд с Дмитрия на Глеба.
— Виктор мертв, — ответил Глеб.
Константин посмотрел на Катю. Она едва заметно кивнула, не спуская с него глаз.
— Что ж, тогда о делах поговорим позже. Сочувствую вашему горю.
Сказав это, он вышел.
— Надо устроить поминки, — прошептала девушка. — Пригласить его друзей…
— Катя, замолчи, — произнес Дмитрий. — Никаких поминок, ничего не будет. Его нет. И точка.
— Но…
— Он в розыске, забыла? Мы должны уничтожить все детали его участия в бизнесе и жизни «Сапфира», ни одной бумаги с его подписью, ни одной салфетки с его отпечатками не должно здесь остаться, — Дмитрий повысил голос. — И уж тем более,
