закончила проект по созданию центра сохранения сибирской природы и редких животных, — шепчу ему так, чтобы не разбудить дочь.
— Ты уверена, что все готово? У меня есть несколько инвесторов, помимо меня, конечно же, которые с искренним удовольствием вложились бы в это дело.
— Ты не доверяешь мне? — фыркаю я.
— Когда-то я уже допустил такую ошибку, родная, — грустно говорит Северин. — Это недоверие чуть не стоило нам всего. Мы потеряли столько времени, столько нервов, — он наклоняется и коротко целует меня в губы. — Доверие — это фундамент всего, что у нас есть. И с момента, когда я тебя вновь обрел, оно стало абсолютным.
Слезы невольно накатываются на глаза, и он наклоняется и стирает их поцелуями.
— Что насчёт твоего прежнего проекта? — интересуется он.
Как только родилась Влада, и я немного отошла от детских хлопот, я организовала проект помощи женщинам, пострадавшим от насилия. Моя луноликая дочь действительно стала для меня светом, который помог мне преодолеть потерю близняшки и двигаться дальше. В сторону того, чтобы пресекать эти действия.
— Благодаря твоим людям, все более чем прекрасно, — трусь щекой о его щетину.
Северин решил благородство подкрепить и со своей стороны, выделив мне группу людей, которые «исправляли» уродов, избивающих жен, детей или просто женщин.
Мы оба хотели создать вокруг себя справедливый мир. И пусть средства были разные, но цель и итог — одни.
Преступность снизилась, инциденты с насилием женщин практически исчерпались, и я поняла, что готова сделать ещё один шаг. На этот раз сохраняя не только жизнь, но и ту красоту природы, что нас окружает.
— Я безумно люблю тебя, моя Серафима. Твое чистое сердце разбавляет темноту моего, — хрипит он мне в волосы.
Наша история была написана кровью, болью и отчаянием, но мы взяли маркеры и собственноручно выкрасили ее в цвет сыпящего на улице снега. Мы поняли, что власть — это не деньги и не оружие. Власть — это авторитет, уважение и дикое, первобытное умение сделать все, чтобы защитить свою семью.
Что самое великое сокровище — не мировое господство, которое почти было у нас в руках, а тихий спокойный смех твоего ребенка, которому обеспечена безопасность.
Северин остается криминальным авторитетом, дьяволом этого города, которого боятся до дрожи в коленях, но при этом уважают за все заслуги перед городами и обществом. Он старается быть человеком, которым бы гордилась наша дочь.
Справедливый, честный, порядочный… с теми, кто этого заслуживает.
Я поднимаю голову в ответ на его признание в любви и целую его, вкладывая в этот поцелуй всю свою нежность, всю свою благодарность, все свое безграничное счастье.
— А я безумно люблю тебя, мой единственный, — наконец шепчу в ответ.
И пусть впереди нас ждёт неизвестность, я верю, что вместе мы справимся со всем, ведь вопреки всему у нас есть главное: абсолютное доверие, искренняя любовь и взаимное уважение.
И ещё одно кое-что маленькое… живущее у меня под сердцем.
Только вот наш папочка об этом пока не узнает…
