Развод в 45. Босс не бросит - Анастасия Бима
Она не поверила своим ушам. Он что, серьёзно? Она пыталась найти подвох, но его лицо было невозмутимым.
— Но я… — начала она, — я не умею обслуживать гостей. Я никогда не работала в зале.
— Научитесь, — отрезал он. — У вас есть месяц. Пройдёте стажировку. Если не справитесь, вернётесь к мойке. Но я думаю, вы справитесь. У вас хорошие руки.
Она сглотнула. «У вас хорошие руки» — он сказал это так, что у неё по коже побежали мурашки. Она не знала, что ответить.
— Я… я согласна, — выдохнула она, прежде чем мозг успел её остановить.
Он едва заметно улыбнулся. Впервые она видела его улыбку — не официальную, а настоящую, тёплую. От этой улыбки у неё внутри перевернулось всё.
— Тогда с понедельника вы начинаете. Ваша зарплата увеличится в два раза. Я предупрежу Бориса Ивановича, что вы переходите.
Она встала, почувствовав головокружение. Она поблагодарила его, вышла из кабинета и прислонилась к стене в коридоре. Её трясло. Она не знала, что делать, как сказать мужу, как жить дальше. Но она чувствовала, что сделала что-то важное. Впервые за годы она сделала шаг в сторону от своей привычной жизни.
Однако этот шаг имел цену. Когда она вернулась домой вечером, муж был уже пьян. Он сидел перед телевизором, в одной майке, с бутылкой дешёвого пива. Он посмотрел на неё мутным взглядом и сказал:
— Где шлялась? Работа у тебя до пяти, а уже восемь.
Она начала раздеваться, не отвечая. Но он не унимался. Он встал, шатаясь, подошёл к ней, схватил за локоть.
— Я спрашиваю, где шлялась? — рявкнул он.
Она взглянула ему в глаза и вдруг сказала:
— Мне предложили другую работу. Администратором. Я согласилась. Зарплата будет выше.
На мгновение он замер. Потом его лицо перекосилось в злобной гримасе.
— Что? Ты? Администратором? — он засмеялся, но смех был истеричным. — Ты, посудомойка, будешь командовать людьми? Да над тобой все смеяться будут! Кто тебя возьмёт? Ты выглядишь как швабра, у тебя руки в трещинах, ты ничего не умеешь!
Каждое его слово впивалось в неё как игла. Она почувствовала, как внутри закипает что-то — не гнев, а отчаяние, смешанное с яростью. Она вырвала свою руку из его хватки.
— Зато я работаю, Витя! — крикнула она, и её голос сорвался. — Я пашу с утра до ночи, пока ты пьёшь и тратишь мои деньги! А ты приезжаешь, только чтобы орать и требовать. Ты мне изменяешь с какой-то Ларисой, я знаю, все говорят! И ты смеешь меня унижать?
Она сама не поняла, откуда у неё взялись эти слова. Она никогда не говорила об измене вслух. Она стояла и тряслась, глядя на него.
Виктор побледнел, потом потемнел. Его глаза стали совсем бешеными. Он замахнулся — и ударил её. Открытой ладонью по щеке. Удар был сильным, она отлетела к стене, голова ударилась о косяк. В глазах потемнело. Она медленно сползла на пол, прижимая руку к горящей щеке.
Наступила тишина. Она слышала только своё сердце. Он стоял над ней, тяжело дыша. Потом он развернулся и ушёл в комнату, хлопнув дверью. Она осталась сидеть на полу в прихожей.
Она не плакала. Она сидела с пустым лицом, чувствуя пульсирующую боль на лице. И вдруг она поняла, что больше не хочет терпеть. Она встала, на нетвёрдых ногах дошла до кухни, взяла мобильный телефон, открыла смс-чат с Сергеем и написала:
«Сергей Викторович, можно мне переночевать сегодня в гостинице за счёт будущей зарплаты?»
Ответ пришёл через минуту:
«Выходите, я за вами приеду через 15 минут».
Она заставила себя собрать вещи в спортивную сумку — пару футболок, джинсы, документы. Муж не вышел из комнаты. Она накинула пальто, надела сапоги, взяла сумку и вышла из квартиры. В лифте она смотрела в своё отражение в металлической панели: красная щека, размазанная тушь. Она выглядела как побитая собака. Но внутри неё уже зажигался другой огонь — огонь свободы.
Она вышла из подъезда, и в ту же секунду увидела чёрный джип, который остановился прямо у тротуара. Из него вышел Сергей. Он увидел её лицо, её щёку — и его глаза потемнели от гнева. Но он ничего не сказал. Он просто открыл перед ней дверь машины и сказал:
— Садитесь, Нина.
Она села. Он сел за руль и выехал на проспект. Они ехали молча. Нина смотрела в окно на мокрые от дождя улицы, на огни витрин. Она чувствовала запах его одеколона, смешанный с запахом кожи салона. В какой-то момент он положил свою ладонь на её руку, лежащую на колене. Его пальцы были тёплыми. Она не отняла руки. И внутри неё разлилось что-то странное — чувство защищённости, которого она не знала уже десятилетиями.
Она закрыла глаза и позволила себе впервые за долгие годы не думать о завтра. Она просто ехала.
Глава 7. Номер люкс и холодный лёд
Джип остановился у невысокого здания из стекла и бетона — гостиница «Астория», одна из лучших в центре. Нина смотрела на светящуюся вывеску и не верила, что это для неё. Она сидела в кресле, прижимая к щеке ладонь, чувствуя, как опухоль расползается под пальцами.
— Выходите, — сказал Сергей, и голос его был твёрдым, не терпящим возражений. — Я провожу.
Она хотела возразить, сказать, что ей достаточно самой дойти, но он уже вышел, обошёл машину и открыл её дверцу. Его рука легла на её локоть, поддерживая, как хрупкую вещь. Нина вышла, и ночной ветер ударил в лицо, смешиваясь с запахом его парфюма. Она чувствовала себя неловко в своём старом пальто, со спортивной сумкой, которая выглядела как мешок для картошки.
В вестибюле было светло, пахло свежими цветами и кофе. Портье за стойкой с улыбкой посмотрел на них, но, увидев лицо Нины, улыбка на миг погасла. Сергей подошёл к стойке и сказал:
— У вас есть свободный номер? Люкс, на сутки.
— Сергей Викторович, не надо, — прошептала Нина, дёргая его за рукав. — Мне хватит обычной комнаты, я заплачу сама.
Он даже не обернулся. Портье уже щёлкал клавишами.
— У нас есть номер 415, с видом на набережную.
— Отлично, — Сергей взял ключ-карту, повернулся к Нине и сказал: — Идёмте.
Она покорно поплелась за ним к лифту. Внутри было зеркало — она случайно взглянула на себя и содрогнулась. Размазанная тушь, красная щека, испуганные глаза. Она выглядела как бомжиха. Рядом с ним — дорогой костюм, идеальная
