По осколкам твоего сердца - Анна Джейн

Гонит не на полную скорость. А еще этот джентльменский поступок… Или это какая-то хитрая тактика, чтобы выиграть?

Решив ни о чем не думать, я помчалась дальше. Обогнала номер восемь и вырвалась вперед. Все мои соперники остались позади — в том числе и парень на «Судзузки», который меня спас.

Глава 32. Таинственный номер три

Я финишировала первой под громкий рев зрителей. Остановилась, злая, как волчица. Впервые за долгое время я чувствовала не восторг, а злость. Пронзительно-холодную злость.

Номер три пришел вторым — я слезала с байка, когда он пересек финишную черту. И снова было ощущение пронзительного взгляда, от которого стало не по себе.

Отовсюду были слышны выкрики:

— Рысь, ты крутая!

— Детка, так держать!

— Ты офигенная!

А я пыталась восстановить дыхание и пульс. Будто не ехала на мотоцикле, а бежала.

К парню на «Судзуки» подошли один из оргов и его помощник. И по разговорам я поняла, что его собираются дисквалифицировать. Злость тотчас переросла в гнев.

Сняв шлем, я подошла к ним.

— Какого черта происходит? — хмуро поинтересовалась я.

— Номер три выбывает, Рысь, — коротко пояснил орг. — Гремлин так решил.

Я выругалась, резко развернулась и пошла к нему. Разбираться.

Зрители продолжали кричать, но мне было все равно.

Но мне было все равно, что они кричат. Я была в ярости из-за того, что номер пять решил слить меня, нарушив правила. А в итоге дисквалифицировали не его, а номера три.

Того, кто меня спас.

Крепко сжимая шлем, я подошла к Гремлину, который со своими помощниками стоял в палатке чуть поодаль от остальных.

— Поздравляю, Рысь, — расплылся в улыбке Гремлин. — Я в тебе не сомневался.

— Как это понимать? — резко спросила я. — Номер пять выбивал меня с трассы. Дисквалифицируйте этого придурка.

Конечно же, они все видели по камерам. И были в курсе всего, что происходило на треке.

— Но не сделал этого. А вот номер три его выбил. Был физический контакт. Так что, Рысь, придется дисквалифицировать его. Мне жаль, но… — Гремлин развел руками, словно говоря, что ничего не может поделать.

— Вот как? — изогнула я бровь. — Когда в следующий раз я получу приглашение участвовать в гонках, придется ответить так же. Мне очень жаль, но…

— Полина, милая, — мягко улыбнулся Гремлин, но глаза его были жесткими. — Давай не будем делать поспешных выводов. Номер пять реально нарушил правила. Он дисквалифицирован. В ближайшее время участвовать не будет. А ты завтра катаешь с победителем второго заезда.

— А номер три?

— А с номером три нам придется попрощаться, — притворно вздохнул Гремлин. — Но ненадолго. Интересный. Напоминает мне кое-кого. А тебе?

Я нахмурилась.

— К чему клонишь?

— К тому, что он тоже напомнил тебе Барса. Поэтому ты побежала его защищать.

На мгновение мне пришлось прикрыть глаза. Чтобы успокоиться и не дать ярости выйти наружу.

— Он меня спас на треке, — тихо, но твердо сказала я. — От придурка, которого вы не собираетесь дисквалифицировать.

— Мы посмотрим, что можно сделать с ним. Мы ведь тоже заинтересованы в интересных гонщиках, — растянул губы в улыбке Гремлин.

Нет, вы заинтересованы в деньгах. Это все, что вам нужно.

Я развернулась и пошла обратно. Хотела поговорить с номером три. Поблагодарить. Мне действительно было жаль, что так вышло.

В это время готовились к заезду другие гонщики, и внимание зрителей, которые пьянели все больше — то ли от алкоголя, то ли от азарта, — переключилось на них. Я попыталась отыскать номера три, но нигде не могла найти. Мне чудом повезло заметить его в стороне ото всех — парень сидел на своем «Судзуки». Еще мгновение — и заведет мотор.

Нас отделяло метров пять, не больше.

— Подожди! — крикнула я, вдруг испугавшись, что он уедет. — Пожалуйста!

Он резко обернулся. Снова в шлеме. Я так и не увидела его лица.

— Спасибо за помощь! Мне жаль, что так вышло!

Парень молчал, а меня пробрали мурашки. И я сама не понимала, почему.

— Скажи мне свой телефон! Я отправлю тебе часть выигрыша, — продолжала я, чувствуя, как дрожат пальцы и крепче вцепилась ими в шлем.

Он покачал головой. Ему как будто бы было плевать. И на деньги, и на меня.

Я нахмурилась. Почему это так меня задевает?

— Не отказывайся! Без твоей помощи я бы не выиграла. Скажи телефон! Серьезно!

Снова качает головой. Нет.

— Они вернут тебя. Ты им понравился.

Мне показалось, что он рассмеялся. Я направилась к нему, потому что привыкла говорить с глазу на глаз, а не кричать, а он… Он вдруг просто стартанул. И умчался вдаль, оставив меня одну.

Я зябко потерла пальцы. Почему они так замерзли? И почему в душе так стыло? Будто и не летняя ночь, а зимняя?

Ответа не было.

Я получила свой выигрыш и уехала. На душе было тяжело.

Завтра я снова буду участвовать в гонках. Но, думаю, это будет последний раз. Нужно учиться чувствовать жизнь вне атмосферы скорости и драйва.

Я приехала домой усталая, будто весь день носила тяжести. Посидела во дворе, глядя на круглую луну, и, наконец, пошла домой. Свет в окнах Дилариной квартиры не горел.

Во время гонок я кайфовала, но после меня накрывало. Адреналин отступал, тело казалось слабым, а голова начинала болеть. Мне срочно нужно было лечь спать.

Я аккуратно вошла в квартиру, боясь разбудить подругу. Разулась, не включая электричество, и на цыпочках прошла к гостиную.

И замерла от неожиданности.

На диване сидели Дилара и Леха. Они целовались, и мягкий теплый свет настенного бра освещал их лица.

Леха нежно обнимал Дилару за талию, а подруга доверчиво сложила руки на его широких плечах.

Глаза обоих были закрыты.

Глава 33. Ты все такая же — сама нежность

Дилара выпорхнула из дома утром, пока Полина спала. Она спешила на курсы по ботоксу ресниц, которые вел очень крутой мастер.

Собиралась Дилара долго — хотела выглядеть на все сто, потому что собиралась понравиться одному парню. Это был Саша, администратор в салоне красоты, в котором проходили курсы. Веселый, позитивный, с теплыми глазами, да еще и стильный — такие парни были в ее вкусе. Да и она ему, кажется, понравилась…

Перед выходом из квартиры Дилара посмотрела на себя