Бархатные цепи - Фэй Пирс
Его лицо смягчилось, а лёгкая улыбка сделала его более приветливым.
— Спрашивать у меня… это немного старомодно, — сказал он с забавным выражением лица. — Я даю тебе своё благословение, Винченцо. Но помни, что ты должен просить её, а не меня. Моя дочь — волевая натура. Ты должен всегда уважать её и поддерживать, а если по какой-то причине ты этого не сделаешь, я верну её домой.
Я кивнул, чувствуя, как с моих плеч словно гора свалилась.
— Я обещаю, сэр. Я знаю её и люблю такой, какая она есть, и всегда буду ценить и уважать её. — Я не смог сдержать улыбку. Неужели это и есть счастье?
Изабель и её мама вернулись с чашками кофе и кусочками торта на десерт, и разговор перешёл на более лёгкие темы. Но я знал, что мы с Джефом поняли друг друга, и что нас объединила любовь к Изабель. Я почувствовал облегчение, зная, что мне не придётся беспокоиться о том, что я ему не нравлюсь.
Когда мы тем вечером вышли из их дома и направились в мой отель, Изабель взяла меня за руку, её глаза горели любопытством.
— Как всё прошло? — Прошептала она.
Я улыбнулся и сжал её руку.
— Всё прошло идеально, — ответил я. — Думаю, я произвёл хорошее впечатление.
Изабель озорно ухмыльнулась.
— Я так и знала. А что насчёт моего отца? Я заметила, что вы разговаривали, когда мы оставили вас наедине.
Я наклонился к ней и едва слышно произнёс:
— Я сказал ему, что хочу жениться на тебе.
Изабель широко раскрыла глаза, и её лицо озарилось радостью.
— Я не думала, что ты скажешь это сегодня. И? Что он ответил?
В ответ на её вопрос я просто опустился на одно колено.
— Изабель, ты выйдешь за меня? — Спросил я, доставая кольцо, которое она выбрала ещё в Палермо.
— Да, о боже, да! — Она улыбнулась, когда я надел кольцо ей на палец. Я коснулся губами тыльной стороны её ладони, а затем наконец встал и притянул её к себе для поцелуя.
Моя.
ГЛАВА 30
ИЗАБЕЛЬ
Хотя мы с Винченцо обсудили несколько вариантов, меня всё ещё смущала реакция родителей на новость о том, что мы переезжаем в Италию. Я ожидала недовольства и даже гнева, но вместо этого они сделали нам предложение, от которого я не смогла отказаться. Они оба недавно вышли на пенсию и решили, что сейчас самое подходящее время для перемен.
Я была ошеломлена их решением переехать с нами в Палермо, но, придя в себя, начала обдумывать этот вариант. Винченцо сообщил мне, что ситуация стабильна и опасности нет. Таким образом, я могла бы получить лучшее из двух миров: быть со своим возлюбленным и при этом не полностью отрываться от семьи.
— Мы не можем придумать лучшего способа провести остаток жизни. Мы будем рядом с тобой и Винченцо и сможем вечно жить в отпуске. — Мама хихикнула, уже воодушевлённая этой перспективой. Я тоже была в восторге от мысли о том, что смогу начать новую жизнь, не расставаясь с родителями. Я посмотрела на Винченцо и увидела, что он тоже улыбается.
— И давай будем честны, мы рады сбежать от хаоса Лос-Анджелеса. Судя по тому, что ты нам рассказала, Палермо кажется нам идеальным местом. — Вмешался мой отец.
— Я знаю, я чувствую то же самое. Но ты уверен, что готов к таким большим переменам? — Нерешительно спросила я.
— Мы всегда хотели жить за границей, и теперь у нас появилась прекрасная возможность. Италия — не такое уж плохое место.
— Я очень рад, что вы это делаете. Для нас с Изабель будет очень важно, что вы оба будете рядом. Вчера вечером Изабель как раз говорила мне, как сильно она будет по вам скучать, — сказал Винченцо, и я просияла от радости.
— Не волнуйтесь дети, у нас будет собственное жилье. Я уверена, что вы, молодожёны, не захотите, чтобы двое стариков постоянно околачивались поблизости. — Моя мама поддразнивала нас, заставляя смеяться и отрицать это. Винченцо пообещал помочь им найти жилье достаточно близко к его поместью.
На этом всё было улажено. Мы занялись приготовлениями к переезду.
Когда самолёт приземлился в Палермо, я почувствовала волнение, нервозность и лёгкую ностальгию. Я покидала динамичный Лос-Анджелес, где провела последние несколько лет, строя карьеру и заводя друзей. Но я также возвращалась к новой жизни со своим женихом и родителями. Я также поговорила с Сарой, которая пообещала приехать в гости при первой же возможности. Похоже, в Палермо её интересовали не только я и ребёнок.
Мне было чего ждать с нетерпением.
Винченцо нарисовал мне прекрасную картину. Сначала мы собирались жить в его поместье, а после рождения ребёнка мы бы переехали в дом, который он купил рядом с виноградником своей семьи. Именно такой жизни я хотела для себя и своей семьи.
Когда мы обосновались в нашем новом доме, я была поражена красотой и очарованием зданий и пейзажей вокруг. Кристально чистая вода, пышные зелёные холмы и древняя архитектура — всё это пленяло меня. Пока Винченцо улаживал последние дела, мы с родителями целыми днями ходили по местным рынкам, пробовали новые блюда и практиковались в итальянском.
Мои родители купили виллу недалеко от нашей, и Палермо стал для меня вторым домом.
Я привыкла к размеренному ритму жизни, сильному чувству общности и богатому культурному наследию. Мы с родителями начали посещать курсы итальянского и присоединились к местной кулинарной группе. Я работала над собственной книгой, частично художественной, частично основанной на моей жизни, и у меня уже был издатель.
Я проводила много вечеров с Винченцо, и моё присутствие рядом с ним показывало всему миру, что мы едины. Я ходила с ним на мероприятия и сборища мафии.
Сегодня вечером мы вернулись после долгой ночи танцев на самом шикарном мафиозном сборище. Мы оба устали, но я была рада, что могу помочь ему в этих тщательно продуманных беседах, которые прокладывали путь к деловым переговорам.
— Как только я разберусь с остальными людьми Антонио, у нас будет столько времени, сколько нам нужно, — пообещал мне Винченцо, когда мы сидели на террасе. Я посмотрела на него, и уверенность, которая светилась в его глазах, разожгла во мне огонь.
Я ахнула ухватившись за его плечи, чтобы не упасть, когда почувствовала, как он притягивает меня к себе, берёт на руки, и целует меня неся
