Бумеранг для предателя - Елена Владимировна Попова

— Никуда я не вляпалась, мам! Я же тебе русским языком сказала, что у меня с Араратом ничего не было. Клянусь!

— Клянется она! Я уже сыта по горло твоими клятвами, и…

— Добрый вечер! — внезапно входит в палату Витя.

Я растерянно смотрю на него, мать выдавливает на лице улыбку.

— Виктор, здравствуй! Приехал доченьку проведать? — спрашивает она.

— Привет, любимый, — подхожу к нему, показываю дочь и внимательно слежу за его реакцией. — А вот и наша лапочка. Хочешь подержать?

— Какая темненькая, — берет на руки дочь и несколько секунд изучает ее лицо.

Ну все, у него сейчас тоже появится ко мне куча вопросов.

— Спасибо за дочь, любимая, — целует меня в щеку, и снова с теплой улыбкой смотрит на малышку. — Она у нас такая красавица.

Я чувствую, как с мышц спадает напряжение.

— Она чудесная, — прижимаюсь к Вите. — Давай подумаем над именем?

— Не буду вам мешать, — шепчет мама. — Ксюшенька, я еще завтра к тебе приеду. У меня поезд в три часа, так что успею вас проведать перед отъездом. Все, я побежала, — целует меня в щеку, прощается с Витей, и выходит за дверь.

— Витюш, а тебе нравится имя Даша? Мне кажется, ей оно очень подходит, — мило улыбаясь, смотрю на него.

— Дарья Викторовна, — примеряет к ней имя и свое отчество, слава богу. — Звучит отлично!

— Тогда, может, так и назов… — замолкаю на полуслове, увидев на подоконнике телефон мамы. — Ой, мама телефон забыла. Нужно ее догнать, а не то без связи останется. Посидишь с Дашенькой?

— Конечно, она же моя дочь, — улыбается счастливый папочка.

Оставляю Витю в палате наедине с дочкой, иду за мамой и застаю ее у лифта.

— Ты телефон забыла, — подаю ей мобильник.

— Вот растяпа! — хлопает себя по лбу.

— Не только растяпа, но еще и паникерша, — сердито смотрю на нее. — Вот видишь, как Витя отреагировал на дочь? Он, в отличие от тебя, понимает, что дети вовсе не обязаны быть похожими на своих родителей. У него даже никаких вопросов не возникло ни к цвету глаз дочери, ни к ее смуглой коже, ни к темным волосам. Так что давай-ка выдохни и порадуйся за нас. У тебя внучка родилась, а ты ходишь с траурным лицом.

— Ой, дай бог, дай бог, чтобы вы жили долго и счастливо, — вздыхает она.

— Так и будет, мам, — обнимаю ее напоследок и иду обратно в палату.

Глава 39

Виктор

Спустя два дня

— Когда вас выписывают? — подходя к крыльцу клиники, спрашиваю у Ксении.

— В пятницу, — звучит в трубке ее довольный голос. — Наконец-то мы с доченькой поедем домой к нашему папочке. У тебя там все готово к нашему приезду? Кроватка, надеюсь, будет собрана?

— Все готово, любимая, — прищуриваюсь я, застыв на крыльце и читая табличку: «Центр генетических экспертиз».

— Сегодня приедешь нас навестить?

— Конечно приеду. Примерно через час.

— Хорошо, будем ждать. Ну все, больше не отвлекаю. Пока-пока. Ой, Вить, чуть не забыла! Купи, пожалуйста, хорошую пустышку. И желательно в аптеке. Мамочки из соседних палат пользуются пустышками, и им очень нравится. Это успокаивает малыша, а мамочки больше отдыхают.

— Понял. Куплю.

— Спасибо, любимый! До встречи.

Скидываю звонок и вхожу в здание.

Через считанные секунды узнаю, являюсь ли я отцом ее дочери. Очень надеюсь, что нет. Я не собираюсь брать в жены лживую гулящую девицу, которая спит со всеми подряд, а потом выставляет меня перед людьми круглым идиотом. Вспомнить только, как мы сидели за столом у ее соседки в поселке. Там все знали о том, что Ксюша и Алексей не являются братом и сестрой, только я один находился в неведении. Сидел как дурак и глазами хлопал.

Ездила мне по ушам: «Да он мне как брат, мы выросли вместе, между нами ничего не было и быть не может».

Я и дальше верил бы в это, если б не Маша. Она открыла мне глаза. Жаль, что не сделала это сразу, как только узнала, кем на самом деле является Алексей. Но удивляться нечему, это в ее стиле. Наблюдала со стороны за моими отношениями с Ксюшей, наслаждалась тем, как я варюсь во вранье, а сама потирала ладони, выжидая подходящий момент для того, чтобы раскрыть мне правду.

И ведь она вовсе не просто так взяла на работу Алексея. Хотела держать его поближе к себе.

Представляю, как она злорадствует, восхищаясь проделанной работой. Спасибо на том, что показала мне запись сейчас, а не через двадцать лет. Сжалилась надо мной.

В кофейне она смотрела на меня с притворным сочувствием.

Надела на себя маску сострадания, а под ней — полное равнодушие. В ее выразительных глазах читалась фраза: «Вот ты и остался у разбитого корыта».

На самом деле так и есть…

Клиники, конечно, приносят доход, но он не идёт ни в какое сравнение с тем, что было при Маше.

Она не только активно занималась развитием филиалов, но еще умела выстраивать стратегические связи и это позволяло нам первыми получать уникальные медицинские препараты, которых еще не было в нашей стране. Именно благодаря ее усилиям мы были лидерами среди конкурентов.

А сейчас что?

Да, Филиалы бывшей жены по-прежнему процветают, к Сафронову выстраиваются очереди на процедуры, которые он привез из Бразилии, но мне, увы, похвастаться нечем.

Бизнес бывшей жены набирает обороты, у нее новая семья, и все такие же прекрасные отношения с нашей дочкой.

Тем временем я: пытаюсь спасти СПА, который приносит сплошные убытки, дочь меня знать не хочет, а молодая невеста оказалась гулящей лгуньей, которую я уже точно не возьму в жены.

Если она родила от меня, то я попаду на алименты, но на ее крючок — никогда. На этот раз ей не помогут никакие песни о большой любви ко мне. Я же ясно понял из той записи, что она хочет хорошо устроиться в жизни, и ей просто нужен богатый папик.

Она мне противна. Видеть ее не могу.

Для меня сейчас самым лучшим раскладом будет, если ребенок окажется не моим. Перекрещусь левой пяткой и отправлю Ксению кбрату. Пусть вместе воспитывают дочь где-нибудь у себя в поселке.

А