Паган - Джессика Гаджиала
Я поджала губы пытаясь не улыбаться, полностью игнорируя боль в щеке. — Должно быть, именно это я и имела в виду, — согласилась я.
— Тогда какого хрена ты все еще здесь делаешь?
Я рассмеялась, покачала головой и направилась к выходу.
Для человека, о котором вы, возможно, не думали как о человеке с развитой интуицией... как бы то ни было, он действительно умел говорить нужные вещи в нужные моменты, умел видеть мой дискомфорт и не обращать на него внимания.
Это было довольно впечатляюще.
Я бросилась внутрь, запихивая в сумку разные предметы одежды, нижнее белье, лифчики и различные принадлежности для купания, затем схватила пару туфель, не желая ходить босиком, и бросилась обратно к машине.
— Не понимаю, какого хрена ты беспокоилась об одежде, — сказал он, трогаясь с места. — Я планирую оставить тебя абсолютно голой, как только мы войдем в дверь.
Обычно меня это не возбуждало. Я была уверена, что не знаю ни одной женщины, которой было бы так же комфортно быть обнаженной, как большинству мужчин, заниматься сексом без обязательств. Но, так или иначе, мысль о том, что он снимет с меня одежду и оставит обнаженной для себя, была волнующей.
Черт, даже когда он вел машину, его рука скользнула вверх по моему бедру, крепко сжала его и не отпускала до конца поездки. Вот если бы я была голой... и, может быть, я просто немного подвинулась...
Ладно, мои мысли были заняты не тем.
Что я могу сказать, прошло уже несколько дней с тех пор, как у меня был лучший секс в моей жизни. Большую часть этого времени я злилась на него, и все это время мне с трудом удавалось удерживать свои трусики от возгорания. Но что теперь? Да, мне понадобится огнетушитель, если мы не вернемся к нему домой в самое ближайшее время. Черт возьми, мои соски напряглись при одной мысли о том, что он будет прикасаться ко мне, тереться о материал моей футболки, который внезапно показался мне почти невыносимым.
К тому времени, как мы добрались до пляжного домика и заехали в гараж, каждый дюйм моего тела гудел в предвкушении, что выходило за рамки всякой рациональности. Все, что я знала, это то, что мне нужны были его руки на мне. Мне нужно было почувствовать, как его тело скользит по моему телу и внутри меня.
Прошло всего четыре дня.
Но это было слишком долго.
— Ты собираешься здесь торчать? — Спросил Паган, выходя со своей стороны, и я поняла, что он каким-то образом заглушил двигатель, а я даже не заметила.
— О, — сказала я, качая головой, потянулась за своей сумкой, лежавшей у моих ног, и вылезла вместе с ним.
— Хочешь выпить? — Спросил он, когда мы прошли через дверь гаража, ведущую на кухню. — Или мы закончили притворяться, и я могу сорвать с тебя эту одежду и трахать тебя, пока мы оба не потеряем способность соображать?
— Я выберу второй вариант, — призналась я с улыбкой, радуясь, что буквально в нескольких минутах от удовлетворения пульсирующей потребности между моих бедер.
— Спасибо, черт возьми, — прорычал он, двигаясь ко мне, и закидывая меня через плече.
Это было так неожиданно, что я вскрикнула и какое-то время сопротивлялась, но он не обращал на меня внимания и, не останавливаясь, пронесся через весь дом к лестнице, ведущей наверх. Я успела бросить сумку в прихожей, прежде чем он очень осторожно опустил меня на край кровати и уложил на спину. Его рука скользнула по моей набухшей, болезненной груди, по животу и остановилась на ребрах. — Я не могу быть с тобой жестким, пока тебе не станет легче, — ответил он на вопрос, который, должно быть, читался в моих глазах.
— Они не настолько...
— И я не собираюсь делать им еще хуже, — перебил он меня, понимая, что я хочу сказать. — А теперь, если ты закончила жаловаться на то, что я обращаюсь с тобой по-человечески, заткнись, чтобы я мог уткнуться лицом в твою киску.
На самом деле у меня не было ни единого аргумента против такого предложения.
Поэтому, когда он потянулся к поясу моих чужих штанов, я приподняла бедра и позволила ему стянуть их с меня. А когда он нежно провел пальцами по моим бедрам, я раздвинула ноги, приглашая его «обращаться со мной по-человечески», радуясь тому, что такой суровый мужчина может быть нежным.
Он склонился надо мной, прижав мои бедра к матрасу. Странное, волнующее ощущение разлилось по моему животу, когда он поцеловал меня в центр треугольника над моим лобком. Его щетина задела чувствительную внутреннюю поверхность моих бедер, когда он опустился ниже, обдавая горячим дыханием мой набухший клитор. Ощущения были неожиданно сильными, и за секунду до того, как его губы сомкнулись вокруг набухшего бугорка и втянули его в рот, я выгнулась дугой, потому что от этого прикосновения по моему позвоночнику побежало наслаждение.
— О боже, — всхлипнула я, вцепившись в его затылок и умоляя дать мне еще. Что он и сделал, к счастью, идеально. Я сжимала простыни, пока внизу живота не возникло давящее ощущение.
И как раз в тот момент, когда я подумала, что больше не выдержу этой пытки, его палец скользнул внутрь меня, повернулся и коснулся точки G, вызвав у меня оргазм, от которого задрожали бедра, а рука сама собой вцепилась в его затылок. С моих губ сорвалось его имя.
— Обожаю этот звук, — пророкотал он, уткнувшись в мое бедро, а затем встал и потянул за футболку.
Часть меня хотела потянуться, расстегнуть его брюки и снова взять его член в рот. Другая часть, оцепеневшая после оргазма, решила, что наблюдать за происходящим не менее приятно. Он стянул с себя брюки, затем боксеры, взял в руку свой напряженный член и поглаживал его, глядя на меня.
— На живот, детка, — скомандовал он и направился к прикроватной тумбочке, а я заставила свои ленивые конечности перевернуться, как он и велел. Я повернула голову и увидела, как он надевает презерватив, а затем отошел к изножью кровати. — Отличный вид, — похвалил он меня за секунду до того, как я почувствовала, как его тело накрывает мое, его грудь прижимается к моей спине, член — к моей заднице, а лицо — к моей шее, где он с силой впился в кожу, так что я была уверена,
