В его плену. Моя ошибка - Анна Осокина
Уже через двадцать минут такси везло меня к Мише. Когда я думала о том, что снова его увижу, сердце радостно замирало, а потом билось с удвоенной силой. И неважно, что он сегодня мне скажет, пускай даже подтвердит, что моя сестра действительно когда-то убила одного негодяя. Пускай даже мне придется вернуться к Саше и молча переносить все его нападки, я снова увижу Мишу! Я снова смогу с ним поговорить, услышу его голос, дотронусь до него… Живот сводило судорогами, когда я вспоминала наши поцелуи. Пускай мир рухнет завтра, но сегодня я еду в объятия любимого!
Глава 20
Приехав к гостинице, глянула, на месте ли моя машина. Она стояла там, где я ее оставила. Перед тем как войти, несколько раз обернулась. Меня не покидало странное ощущение. Но я гнала его от себя прочь, думая о том, что уже через несколько минут увижу Мишу.
Дверь открыл швейцар. Я улыбнулась и вошла. Ощущение чужого взгляда не давало покоя. Я снова обернулась, но никого, кто мог бы за мной наблюдать, не заметила. Нервы. Паранойя. Пообещала себе, что немного разгребу эти дела и все же обращусь к психологу. Уже точно пора, сама я не справляюсь с теми стрессами, которые подсовывает жизнь. Слишком уж их много.
Возле лифта меня догнала девушка, одетая в строгий темный костюм, какие носили все администраторы этого отеля.
— Анастасия? — улыбнулась она.
— Д-да, — не поняла, как она узнала мое имя.
— Вас ждут в номере двести пятьдесят три.
— Эм-м, хорошо, спасибо.
Видимо, Миша по какой-то причине сменил номер, ведь до этого мы виделись в другом. Хотя, может, я что-то перепутала, а он просто решил мне на всякий случай таким образом напомнить. Ведь всю нашу переписку я сразу же стерла, включая адрес. Написала Мише сообщение:
«Разве ты остановился в двести пятьдесят третьем? Сменил номер?»
Однако сообщение он не читал. Тогда я решила все же пойти по указанному адресу. Оснований не доверять Мише не было.
Я поднялась на второй этаж. Ощущение, что за мной кто-то следит, исчезло. Нервы ни к черту. Так и с ума сойти можно.
Вот сейчас… Сейчас я его увижу…
Подошла к нужной комнате и постучала, замерев, сдерживая колотившийся пульс. Услышала шаги. Дверь открылась.
— Черт… — невольно вырвалось у меня.
На пороге стоял мой муж. Несколько секунд мы сверлили друг друга взглядами. В горле встал ком, который мешал дышать. Я уже дернулась бежать от него прочь. Это был первый порыв, потому что я увидела в его глазах нечто по-настоящему злое и опасное. Во мне проснулось животное чувство самосохранения. Беги или умрешь.
Но он ловко схватил меня за руку и втянул внутрь, хлопнув дверью.
— Ну ты и дря-я-янь, — подозрительно спокойно протянул он, но в этом тоне ощущалась тщательно сдерживаемая ярость. Настоящая, опасная ярость.
Я вырвала руку и отошла на несколько шагов, затравленно оглядываясь, чтобы понять, одни ли мы. Никого больше не было.
— Что… Что ты здесь делаешь? — спросила, только потому, что слышать звенящую тишину, стоя под его тяжелым взглядом, было невыносимо.
— Знаешь, любимая, — издевательским тоном сказал он, — я хотел задать тебе тот же вопрос, но, пожалуй, не стану.
Он повел головой справа налево и обратно, будто разминал шею перед занятием спортом. Уж за чем, за чем, а за фигурой Саша продолжал следить неизменно.
— П-почему? — пыталась сделать тон сухим, но он выдавал испуг.
— Потому что и так все понятно. Здесь ты в прошлый раз встречалась с тем самым своим «клиентом»! — он выплюнул в меня последнее слово. — А я ведь не поленился, проверил твое местоположение на карте. И как же меня удивило, что это оказалось не кафе, а гостиница! Иногда телефон показывает не совсем корректную информацию, я поехал сюда с твоим фото, чтобы убедиться, что ты действительно сюда приходила. И что же я увидел на парковке? — он сказал это так удивленно, как будто и сам не знал, что сейчас скажет. — А на парковке Настенькина машина, которую ей муж подарил.
Саша мучительно медленно приближался ко мне, а я отходила к стене, прикидывая, смогу ли быстро добежать до двери, чтобы он меня не догнал. Я его еще ни разу таким не видела, и это сильно пугало. Саша всегда был вспыльчив, но у него до этого никогда не дрожали руки, я видела, как непроизвольно сжимаются его кулаки. Знала, что с его характером это вопрос времени, когда он поднимет на меня руку. И если раньше он мог прийти в ярость даже тогда, когда повода я не давала, то теперь повод действительно был. И еще какой…
— Но как же так? Машина здесь, а Настенька дома, с сыном сидит, порядочная и примерная мать, — сарказм в его тоне можно было есть ложками. — Но раз машина здесь, то и Настенька скоро появится, правда же? И стоило мужу сказать, что он будет поздно, как примерная мать превращается, превращается… — он сделал несколько пасов, будто показывал фокус. — Превращается в суку последнюю и едет к любовнику!
Этими словами он будто сам себя подначивал. Оказался возле меня и наотмашь ударил по лицу ладонью. Я даже не успела закрыться, не ожидала, что удар последует именно в этот момент. Голова дернулась, а щеку обожгло огнем. Меня никогда до этого момента не били. И это оказалось очень больно, на левом глазу, с той стороны, куда пришлась пощечина, выступили слезы. Я схватилась за больное место, ощущая, как оно пульсирует. Мысли лихорадочно метались в голове. От той, что если он оставит на мне следы побоев, я смогу заявить на него в полицию, до той, что он меня убьет прямо здесь. Здравый смысл постепенно уступал место животному страху.
— Мне, значит, не даешь, дрянь, а какому-то хрену… — он снова замахнулся. Я вскрикнула и попыталась увернуться, но он схватил меня другой рукой за плечо, не дав закрыться, при этом больно ударив о стену всей задней поверхностью тела. Удар затылком оказался таким сильным, что я опустила руку от больной щеки, оказавшись на несколько секунд полностью дезориентирована. Новый удар по той же щеке выбил из меня еще один вскрик.
— Тихо! — зашипел Саша мне на ухо. — Молчи! Молчи
