Холодная мечта - Анастасия Пырченкова
— Мне уже восемнадцать, — напомнила я ему хмуро. — Я имею право сама выбирать, с кем мне общаться и строить отношения.
— Нормы морали при этом никто не отменял.
— С каких пор тебя волнует моральный облик? — съязвила, отстраняясь.
А то же нормы у него ведь! А он тут меня обнимает весь такой правильный и законопослушный.
— Меня волнует твой моральный облик, — укорил Северьян. — Вспомни, каково тебе было, когда в твоей школе все посчитали, что мы с тобой спим. Хочешь повтора?
— Мне плевать, — пожала плечами.
Это было так давно, будто не со мной. Да и какая разница, кто и что подумает?
— Для всех хорошей всё равно не быть, хоть всю жизнь проживи целомудренной девственницей.
Жаль, что я к этому выводу пришла так поздно. Сколько бы нервов себе сохранила, настигни это понимание меня раньше…
Северьян опять вздохнул.
— Верно. Но лучше бы всё равно исключить эти слухи. Если плевать на мнение родителей, вспомни, что я веду не самый лучший образ жизни и тебе самой безопаснее не быть со мной никак связанной.
— Но я ведь уже под ударом, сам говорил.
И снова мужчина вздыхал.
— Не надо усугублять, куколка.
— Ой, да просто скажи уже прямо, что я тебя не интересую, как девушка, вот и всё, — передёрнула плечами, скидвая с них чужую руку, и отошла к воде, у кромки которой росли камыши.
За одним из них я и потянулась, отвлекая саму себя от свербящего изнутри тянущего ощущения обиды и неприятия.
— Кстати, ты почему не сказал, что это твой лагерь? — поинтересовалась, заодно уводя тему разговора в иное русло.
— Ну, сказал бы, и что это поменяло? Ты бы не поехала сюда? — донеслось угрюмое в спину.
— Поехала бы, конечно, но…
Не стала договаривать. И сообщать о том, что мне было бы приятно узнать немного о нём и его жизни больше.
— Его основала моя мама, — вздохнул Северьян, подходя ближе, перехватывая мою руку, которой я пыталась оторвать камыш, делая это сам. — Не без помощи отца, конечно. Они вообще были довольно странной парой. Он, погрязший в криминале, и она — добрейшей души человек. Я, можно сказать, вырос в лагере. Как и Макс. Поэтому он не очень любит здесь бывать. Для него это место — лишнее напоминание о том, что он потерял, — закончил с грустью, отдавая мне сорванное растение.
Вот только я о нём уже едва ли помнила. Приняла на автомате. Обняла бы ещё, но на поляне появились Дима и Максим.
— Намиловались? — вместо приветствия ехидно вопросил младший Холодов.
— Я его ненавижу, — пробормотала еле слышно.
Старший из братьев усмехнулся.
— Нет, идите ещё погуляйте, — серьёзно так кивнул, чем поверг в шок новоприбывших.
Теперь уже хихикала я, уткнувшись лбом в его плечо. Уж слишком примечательный вид был у ошалевшего охранника.
— Я вот что-то не понял, — серьёзно и недовольно произнёс Дима.
— Да я вот тоже, — ухмыльнулся Северьян. — С фантазией моего брата вообще сложно что-то нормально понять.
— Вот только не надо строить из себя правильного, — скривился Максим. — Ты сам сказал, что бережёшь её для себя.
— А ещё велел ни одного подобного намёка не делать в её сторону, — сурово отчитал мужчина младшего родственника, пока я переваривала узнанное.
— Бережёшь… для себя? — пробормотала, шокировано глядя на блондина.
Северьян едва заметно поморщился.
— Видишь ли, Светозара, мой брат — упрямый осёл, и начни я оправдываться, стало бы только хуже. Поэтому иногда мне действительно проще согласиться с его словами, только бы он перестал спорить. Так что, да, ты права, это моя вина, что вы не поладили. Хотя я надеялся, что мой восемнадцатилетний брат уже научился пользоваться мозгом в достаточной степени, чтобы сперва думать, потом говорить и делать.
— Как сказал, так и понял, — отозвался Максим, нисколько не проникнувшись слышимым в голосе старшего брата упрёка.
— Я так и понял, — съязвил Северьян, после чего обернулся ко мне. — Побудь пока с Димой, пожалуйста, — велел. — Мне нужно наедине пообщаться с этой личинкой.
Не дожидаясь моего ответа, мужчина направился к своему родственничку, ухватил того за плечо, отчего тот выругался, съёжившись, и в таком положении оба пошли на другой берег озера.
Проводила обоих взглядом, пока те не скрылись за деревьями, после чего посмотрела на Дмитрия.
— Не повезло тебе встретить эту семейку, да? — понимающе усмехнулся он.
Риторический вопрос я оставила без ответа, только пожала плечами, слегка улыбнувшись. Потому что, если честно, думала я совсем иначе. По крайней мере, про одного из этой семейки.
* * *
— Ну и, что ты себе там надумал про меня и Светозару?
Суровый тон старшего брата заставил поёжиться младшего. Парень как никто знал, насколько его родственник может быть холоден по отношению абсолютно ко всем, но как-то раньше испытывать на себе такое давление ему не приходилось. А теперь из-за какой-то рыжей девицы Северьян готов рвать и метать.
— Да что в ней такого, что вы все здесь с ней так носитесь? — возмутился Максим, исподлобья наблюдая за ним, идя рядом и потирая плечо.
Холод вздохнул и сдавил двумя пальцами переносицу.
— Она за короткий промежуток времени стала свидетельницей двум убийствам, причём далеко не самым приятным. У неё на глазах её парня убили. Он умер на её руках. Я подумал, что лагерь её отвлечёт, — признался со вздохом.
— Почему не сказал?
— Потому что ей не нужна жалость, ей нужен друг. И даже если бы она действительно была моей любовницей, ты не имел права так с ней обращаться, Максим. С кем она, или я, спим, не касается никого, кроме меня и её. Не хочешь с ней из-за этого общаться, хорошо, я не заставляю, но и унижать её не смей своими домыслами. Ещё раз такое повторится, и я не просто верну тебя в твою закрытую школу, но и университет подберу такой же.
— Да пошёл ты, — огрызнулся Максим, отворачиваясь.
— Ты меня понял? — с нажимом уточнил Холодов-старший.
— Да понял я, понял, — выплюнул парень и ускорился в шаге.
Северьян вздохнул. Он и без того знал, что будет непросто, но не думал, что настолько. Поэтому пришлось выкладывать то, о чём изначально собирался умолчать.
— На неё объявил охоту сам Кавказец. Поэтому я тебя прошу, присмотри за ней. Хотя бы издалека, — попросил негромко. — Пока я не решу всё с ним. Мы подобрались достаточно близко, но нам нужно ещё время.
Макс замер. И отвечать не спешил. Северьян не торопил, прекрасно знал, как младшего бесит, что он встал во главе наследия отца,
