Последний в списке - Эми Доуз
— Знаешь что, Бек? — Я чешу затылок, мое лицо становится серьезным. — Пока ты не сказала мне не облажаться, я именно это и планировала сделать. Так что я рада, что ты все прояснила, прежде чем я завтра туда перееду. Мы реально едва уклонились от пули.
Она бросает на меня убийственный взгляд.
— Просто будь профессионалом, Кози. Я знаю, какой ты иногда бываешь.
У меня падает челюсть, когда она бросает мне это многозначительное замечание и уходит. Я указываю на пустой дверной проем.
— Ты можешь в это поверить?
Дакота неловко ерзает.
— Может, эта возможность получить работу как раз вовремя. Я чувствую напряженность между сестрами Барлоу.
Я упираю руки в бедра и смотрю на гостевую комнату сестры, заваленную моими вещами.
— Клянусь, она совсем не знает меня как взрослого человека. Почему она ведет себя так, будто я не знаю, как вести себя профессионально?
— Ну... — голос Дакоты предательски повышается.
Я бросаю на нее обвиняющий взгляд.
— Что?
Она слегка вздрагивает.
— Не пойми меня неправильно, мне нравится твоя «Великая Разморозка Кози». Она напоминает мне о той, прежней Уютной Кэсси из нашего детства, которая, как я думала, навсегда ушла. Но за последние полгода многое произошло. Ты превратилась из девушки, которую мы почти не видели годами и которая была слишком занята, чтобы позволить своей подруге детства навестить ее в Денвере, в... кем бы ни была эта версия тебя. Это нелегко принять.
— Я знаю, знаю, — бормочу я, отгоняя воспоминания, от которых у меня в животе всегда образуется яма. — Но не волнуйся, потому что Денвер-Кози давно ушла. И у меня снова есть мои уютные бедра Кэсси, чтобы доказать это. — Я откусываю голову от жевательного червяка, чтобы подчеркнуть свою мысль, а затем бросаю сумку на кровать.
Смотрю на себя в зеркало и стягиваю свою слишком большую толстовку. С тех пор как переехала к сестре, я набрала солидные десять килограммов, но меня это не беспокоит. Это признак того, что я счастлива. Та худая версия меня, которой я была в Денвере, была вызвана стрессом. Я бы предпочла быть плюс-сайз и счастливой, чем мидл-сайз и несчастной.
Я отхожу в гардеробную за второй охапкой.
— Я согласна с твоей сестрой, что тебе пора наконец найти работу, — обращается ко мне Дакота. — Продавая раз в две недели свои самодельные доски для закусок4, ты не скоро выберешься из дома Ребекки.
— Ты же знаешь, что я делаю свои доски не ради денег, — хмыкаю я, чуть не споткнувшись о платье, которое путается у меня под ногами, когда иду обратно к выходу. — На самом деле, я не продала бы ни одной своей доски, если бы ты не рассказывала людям о моем хобби.
— Я знаю, что это твоя «терапия». — Дакота показывает пальцами воздушные кавычки. — Но ты слишком хороша в этом деле, чтобы ничего с этим не делать. Говорю тебе, если бы ты работала над досками больше, чем несколько часов в неделю, то могла бы превратить свое хобби в законный бизнес. Я могу помочь тебе открыть магазин в интернете. Черт, ты могла бы продавать доски в моем магазине!
Я смотрю на свою лучшую подругу взглядом, который говорит ей, что этот разговор нужно прекратить.
— Это мой год, когда я делаю меньше. «Год перерыва», помнишь?
— В двадцать шесть лет.
Я поджимаю губы, и Дакота, наконец, понимает намек и поднимает руки в знак капитуляции.
— Ладно, ладно, я заткнусь. — Она засовывает в рот еще одного червяка.
Я люблю свою подругу детства, и было здорово воссоединиться с ней за последние полгода, но она такая же любвеобильная и настойчивая, какой была, когда мы были детьми. Она всегда была мини-мамой в нашей группе, организовывала мероприятия для всех нас и проверяла по выходным. Уговаривала нас подать заявления в колледж. Честно говоря, даже удивительно, что сейчас у нее такой крутой бизнес. Я была готова поклясться, что она собиралась пойти по пути молодой матери со своим школьным возлюбленным и уже иметь двух или трех детей. Но Дакота одинока и стерва-босс в своем собственном магазине графических футболок в центре города. Она продает милейшие футболки с лозунгами и занимается заказами по почте на международном уровне, потому что объединилась с одной из своих подруг по колледжу, которая стала крутым дизайнером плюс-сайз в Аспене.
Имя Татьяны Эшли взорвалось, когда ее показали в одном из эпизодов шоу «Проект Подиум». Она специализируется на официальной одежде, но разработала линию футболок с учетом размера для магазина Дакоты, что действительно помогло поднять ее бизнес из магазина в интернете до уровня настоящего магазина, в котором так много товаров, что она уже не может управлять им из своего дома. Это потрясающе.
Сейчас на мне пудрово-голубая толстовка из линии Татьяны с надписью «Аспен Бэй». Все вещи Дакоты уютные и шикарные, с большим количеством ретро-стиля и дизайна. Я хочу, чтобы весь мой гардероб был из ее магазина. Это как... непритязательная одежда для отдыха с чувством юмора. У нее даже каждую неделю проходят веселые занятия по тай-даю, и именно там я сделала оранжевый комплект, который надела на собеседование несколько дней назад.
Собеседование, которое я на удивление успешно прошла... по крайней мере, с Эверли, которая кажется классным ребенком. Ее отец, с другой стороны...
— Так сколько тебе платят за эту работу няни? — спрашивает Дакота, жуя очередного червяка. — Сильно меньше, чем на предыдущей работе?
Меня пробирает мелкая дрожь при упоминании о моей прошлой работе.
— Я даже не спрашивала, сколько за это платят.
— Ты серьезно? — Дакота смотрит на меня так, будто у меня две головы. — А твоя сестра знает?
Я пожимаю плечами и подхожу к комоду, чтобы вытряхнуть из него содержимое.
— Наверное.
— Твое «делай меньше» меня доконает, Кози. — Она садится и достает телефон из заднего кармана. — Должно быть неплохо. Макс Флетчер... единственный миллиардер Боулдера.
— Он миллиардер? — спрашиваю я, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее. — Ни один миллиардер, которого я встречала, сам не проводил собеседования у своих сотрудников.
— А ты встречала много миллиардеров? — Дакота приподнимает бровь, глядя на меня..
— Только парочку... на старой работе. — Я сглатываю комок в горле. — Но это было очевидно. Они ходили с персоналом и охраной. Сами за руль не садились. Уверена, они даже толком не знают своих детей. К тому же они все старые. Макс не выглядит достаточно старым, чтобы быть миллиардером. Сколько ему лет?
