Ты всё равно станешь моей - Злата Соккол
— Мы потом поговорим об этом, — добавляет он мягче. — И я тебе всё расскажу. ладно?
— Хорошо.
Машина сворачивает, и через несколько минут перед нами открываются ворота. И тогда внутри у меня всё снова сжимается в тугой узел... Приехали...
Машина сворачивает, и через несколько минут перед нами открываются ворота. Ведиколепный ухоженный участок, вековые сосны, шикарный дом... Дом Ермоловых.
Приехали...
39
Мира Дом Ермоловых!
Приехали....
И нет, это не дом, а настоящая резиденция. Особняк с высокими окнами, балконами, подсветкой... И сам дом, и ухоженный парк вокруг выглядят очень красиво, хоть и несколько помпезно.
Рома глушит мотор у парадного входа, но не торопится выходить из машины. Меня он тоже останавливает.
— Подожди, — говорит он и тянется к бардачку.
Смотрю на него с вопросом.
Но Ермолов не отвечает, молча достаёт из бардачка небольшую тёмную коробочку и вкладывает мне в руки, лежащие на коленях. Сердце делает странный, неловкий скачок в груди...
— Это что? Подарок? — смущаюсь. — Ром… Не надо было...
Он улыбается так тепло и притягательно, что у меня внутри всё тает от нежности.
— Надо.
Робко улыбаюсь в ответ. Подтормаживаю в своей неуверенности, кусаю губы, затем открываю коробочку.
Внутри... У меня дух захватывает. Ожерелье. Просто невозможно красивое! Тонкая цепочка с многогранно сияющими камушками... Бриллиантами?!
Господи, какая красота!
Ожерелье совсем не вычурное, наоборот — стильное, изящное. И да, я сразу понимаю, что оно идеально подойдёт мне. К моему платью. К моей коже. Глазам... Да просто мне.
Но...
— Оно… — Я запинаюсь. — Прекрасно, но... Я не могу принять такой подарок.
— Даже от меня? — Рома улыбается шире и чуть склоняет голову к плечу.
Поднимаю на него взгляд. Мне становится неловко, потому что я понимаю, что Ромка сам выбирал этот подарок и подобрал его просто идеально, но...
— Ром, я правда не знаю, как принимать такие подарки…
— Не думай об этом. Это ведь просто ожерелье, просто украшение. — Ермолов ловит мою руку и прикасается к ней губами. — Да, дорогое, красивое. Но это ведь мой подарок для любимой девушки. Я сам его выбрал, и хочу, чтобы оно тебя радовало. Вот и все. Мог бы — купил бы тебе все самые красивые украшения в мире...
— Боже, Ермолов, как же ты иногда меня смущаешь...
С улыбкой смущенно прячу лицо в ладонях.
— Давай помогу. Повернись...
Выдыхаю, распахиваю пальто и чут ьспускаю его с плечей. Сажусь в полоборота. Рома забирает коробочку, затем осторожно убирает волосы с моей шеи. Чувствую прикосновение его горячих пальцев к моей коже, а потом на контрасте — холод металла. Цепочка холодит шею, проскальзывает по ключице... Пальцы уверенно защёлкивают замок.
Ожерелье ложится так, будто и правда было сделано для меня.
— Очень красивое... - выдыхаю я, проводя кончиками пальцев по камушкам и глядя на себя в зеркале на солнцезащитном козырьке. — Спасибо.
Рома склоняется ближе и оставляет нежный поцелуй на моей скуле.
— Для моей девушки — хоть Луну с неба.
Улыбаюсь, а он улыбается мне... Понимаю, что чувствую себя по-настощему счастливой.
А потом мы выходим из машины, Ермолов берёт меня за руку, и мы идём к дому. Тепло его ладони поддерживает, а уверенность, с которой он идёт вперед дарит ощущение очень нужного мне сейчас спокойствия.
Поднимаемся по лестнице, подходим к высоким резным дверям и заходим в дом...
Боже мой... Это невероятно.
Застываю на месте, абсолютно теряясь в этих просторных, пышущих роскошью хоромах...
"Господи! Я здесь определенно лишняя!" — мелькает острая мысль, но я всеми силами отгоняю её.
Ну да, лишняя — я то уж точно даже мимо таких домов-то, считай, не проходила, а тут... Но иначе как? Разве я могла не поехать?
Ромка словно чувствует мою тревогу. Подходит ко мне и берёт меня за руку.
— Эй.
Вздрагиваю и перевожу на него ошеломленный взгляд.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — шепчу я.
Но в зеленых глазах лишь спокойствие, просто абсолютное, и это меня ой как поддерживает. Ермолов наклоняется и легко целует меня в висок.
— Да.
И ведёт меня за собой.
Мы проходим через прихожую, выходим в холл и... Там в дверях я замечаю людей. У меня внутри всё начинает дрожать — это ширкоплечий симпатичный мужчина с темными волосами отец Ромы, Владимир, с ним рядом красивая, ухоженная женщина в элегантном платье — его жена, которая недавно вернулась из какой-то поездки... Две тётки, троюродный брат отца. Управляющая, горничные, секретарь Владимира... Мне всё это тихо сообщает Рома, пока мы направляемся к ним. Они все ждут нас. И тут ещё и Красовские. Милош, какой-то бледный, уставший с напряжением в чёрных глазах, Марина, которая, заметив нас, тут же надувает губы и отворачивается...
Закрываю глаза на миг. Чувствую тепло Ромкиной руки и всеми силами заставляю себя успокоиться и настроиться на нужный лад. Подходим. Делаю вдох и вежливо улыбаюсь.
— Вечер добрый, — слышу тяжелый, донельзя твёрдый голос. — Мы уже заждались вас.
Вскидываю взгляд и теряюсь — на меня смотрят, кажется, абсолютно все. С пытливым, диким любопытством... Чувствую ком в горле и слабость в коленях. Вот блин... Кажется, вечер будет долгим.
40
Мира
Мраморный пол, высокие потолки и мягкий рассеянный свет, подчеркивающий роскошь... В воздухе витают цветочные нотки и ароматы изысканных блюд... Обслуга дома с идельными осанками и вежливыми улыбками напоминает солдатиков или кукол... Жеманные гости, холодно поджатые губы.
И посреди этого Владимир Ермолов, сверлящий меня пытливым взглядом.
Высокий, мощный, красивый мужчина, которого не портят годы. Седина на висках добавляет ему солидности, а в его прямом взгляде читается жетская твёрдость характера. Он явно привык, что его слушают и что ему отвечают.
Вздрагиваю и облизываю пересохшие губы.
— Привет, — бросает Рома. — Опоздали, потому что на выезде адовые пробки. И да, знакомьтесь, это Мира. Моя девушка.
Моя. Это слово, сказанное Ромкой, дико поддерживает. Просто бесконечно.
— Добрый вечер, — говорю я, стараясь, чтобы голос не выдал меня.
— Добро пожаловать, — отвечает Владимир. Его голос низкий, спокойный. — Приятно познакомиться, Мира. Рома много о тебе говорил.
Я бросаю быстрый взгляд на Рому. Он едва заметно дергает уголками губ в улыбке и подмигивает мне.
Рома по очереди представляет остальных. Алевтина кивает мне с искренним теплом — она кажется хорошей женщиной, доброй — наверное, так и есть. Милош с Мирой едва ли удостаивают меня взглядом — по их напряженным и несколько бледным
