Паган - Джессика Гаджиала
— Не облажайся, — сказал он с несвойственной ему серьезностью. — Потому что, сам понимаешь, я не прочь забрать ее у тебя и показать ей, как нужно обращаться с такой женщиной, как она, — добавил он с ухмылкой.
Это была пустая угроза.
Если мы и были в чем-то единодушны, так это в том, что наши женщины, когда они были с нами, принадлежали только нам. Эту черту никто не переступал. Даже если мы все облажаемся.
Я пошел по коридору в сторону своей комнаты, тихо закрыв за собой дверь, решив, что в этот вечер лучше не торопить события. Я сбросил ботинки и направился к двери в ванную, которая была почти закрыта, но оставалась приоткрытой.
Я легонько постучал костяшками пальцев и, толкнув дверь, увидел Кеннеди по плечи в воде, в которой плавали розовые, желтые и фиолетовые лепестки. Я не понимал, для чего они нужны. Может, просто для красоты. Женщины любят все красивое.
— Привет, — сказал я, стараясь говорить тихо, чтобы ее не напугать.
Но она услышала мой стук и медленно подняла голову, отчего у меня внутри все сжалось при виде синяка, который стал еще темнее.
— Привет, — ответила она, приподняв уголки губ, но это была не настоящая улыбка, потому что она не затронула ее глаза.
Я потянулся к футболке, задрал ее и снял. Она, нахмурившись, наблюдала, как я расстегнул ремень и стянул джинсы. — Что ты делаешь? — спросила она. Я демонстративно не стал снимать боксеры. Это не было чем-то сексуальным. Я просто делал то, что, как мне казалось, было не в моей компетенции. Я хотел ее утешить.
— Я собираюсь принять ванну, — сказал я, отошел в сторону и опустил ногу в воду.
— Подожди, вода будет... - начала она возражать, когда я погрузился в воду.
Но было уже поздно: вода поднялась и выплеснулась через край, залив кафельный пол. — Да уж, Родерику потом будет весело все это убирать.
— А почему Родерик должен все убирать? Разве это не твоя ванная?
Она скрестила руки на груди, хотя из-за цветной воды я все равно ничего не видел. И хотя большая часть меня хотела лишь одного — вытрахать из нее всю печаль, я понимал, что сейчас это не нужно.
— Да. Но он проспект. В его обязанности входит убирать все, что я захочу.
Ее губы слегка дрогнули, и на этот раз она не притворялась. — Где мне найти такого?
— Если хочешь, я одолжу тебе кого-нибудь из своих в любое время.
Я был почти уверен, что обычно так не делают, но мне было плевать. Если она хотела, чтобы кто-то в салоне убрал за ней, то, думаю, Вирджин или Шугар добавили бы это в свое резюме.
Ее губы снова дрогнули. — У меня в голове возник образ. Один из этих здоровенных байкеров с кисточкой для лака в своих огромных руках.
Я слегка улыбнулся ей и откинулся на бортик ванны с другой стороны от нее. — Хочешь, я тебя обниму? — предложил я, протянув к ней руки. В обычной ситуации я бы просто потянулся к ней, но, учитывая обстоятельства, решил, что с нее хватит.
Честно говоря, я почти удивился, когда она слегка наклонила голову, ее щеки залил румянец, она скользнула по воде и повернулась ко мне спиной, прислонившись к моей груди. Я дал ей пару секунд, чтобы она устроилась поудобнее. Мокрые пряди ее волос скользнули по моей обнаженной груди, и она откинулась назад, положив голову мне на плечо.
— Ты в порядке? — спросил я, обнимая ее одной рукой за живот, а другой поглаживая по безопасным участкам — руке, плечу, чтобы убедиться, что мы не переступаем черту.
Она тяжело вздохнула. — Это сложный вопрос.
— У нас есть время, — сказал я. Когда она не продолжила, меня охватило странное чувство, и я снова заговорил. — Послушай, я понимаю, что не похож на того, с кем можно поделиться, но я здесь. Я слушаю. Поговори со мной.
Она слегка повернулась, прижалась боком к моей груди, уткнулась лицом мне в шею и положила руку мне на плечо.
Я осторожно обнял ее обеими руками, смутно припоминая, как она говорила, что у нее болят ребра, но я понятия не имел, с какой стороны. Лучше перестраховаться.
— Что мне делать? — спросила она, но я знал, что она не ждет ответа, поэтому промолчал. — Я хочу пойти в полицию. Хочу заявить об этом. Он не должен остаться безнаказанным. Если я не заявлю, то буду чувствовать себя ответственной за то, что после меня такое случится с любой другой женщиной, понимаешь? У меня была возможность остановить его, но я этого не сделала, и из-за этого может пострадать кто-то еще. Но... если я его посажу, что будет с моим салоном? Я знаю, что следующий владелец должен соблюдать условия договора аренды до тех пор, пока он не будет расторгнут, но что потом? Если они захотят, чтобы я съехала? Я не смогу заключить новый договор аренды. Итан просто соблюдал условия договора, хотя и не должен был этого делать, потому что, ну не знаю, наверное, хотел воспользоваться моим более уязвимым положением в наших отношениях.
Она замолчала, и я, решив, что она ждет ответа, издал тяжелый вздох. Я не хотел ей врать. Я знал, что через каких-то шесть часов ей уже не придется беспокоиться из-за этого придурка Итана, но не хотел, чтобы она об этом знала. Не хотел ее пугать.
И, может быть, даже больше, чем все остальное, я не хотел, чтобы она думала обо мне по-другому из-за того, что, как я знал, мне предстояло сделать.
В конце концов она все узнает, но это будет уже после того, как все закончится. Мне просто нужно будет собраться с духом и принять ее реакцию. Какой бы она ни была.
— Можешь не думать об этом сейчас, — предложил я, когда она так и не продолжила разговор. — Эти записи никуда не денутся. К утру у тебя все равно будут синяки. Я знаю нескольких копов, которые хорошие ребята и которые тебя выслушают.
— Уже поздно, — согласилась она, прижимаясь ко мне еще теснее, и я понял, что получу то, что мне нужно. Она позволит мне уложить ее спать, а потом я смогу отомстить и разобраться с последствиями.
Мы молча сидели тут, пока вода не остыла, и вытерлись. Когда она потянулась за футболкой Сая, я вырвал ее у нее из рук. Возможно, отчасти это было что-то
