Запретный Наследник - Мишель Хёрд
— Что ты делаешь? Почему ты такой... такой собранный?
Боже, неужели он начинает отдаляться от меня?
Райкер бросает рубашку на кровать и подходит ко мне. Когда он берет меня за плечи, я начинаю дрожать. Я не думаю, что вынесу его потерю.
— Я пытаюсь сохранять спокойствие, — объясняет он. — Нам предстоит восемь месяцев интенсивного лечения, Дэнни. Это потребует от тебя всех сил, какие в тебе есть, так что я просто стараюсь не расклеиться, чтобы быть сильным для тебя. Хорошо?
Я киваю.
— Значит, ты не отстраняешься? — спрашиваю я, потому что мне жизненно важно это знать.
— Черт возьми, нет! — восклицает он, а затем делает глубокий вдох. — Я же сказал тебе, что не отпущу. И я не шутил. — Его взгляд мечется по моему лицу, а затем замирает на моих глазах. — Я лишь прошу, чтобы этим занялся мистер Катлер, потому что я не могу. По закону не имею права. — Он качает главой, и на мгновение в его глазах проскальзывает невыносимая боль.
Я обвиваю руками его шею и притягиваю к себе.
— Хорошо. Я поняла. Я попрошу мистера Катлера.
— Спасибо. Я сделаю для тебя всё что угодно, но только не это, — бормочет Райкер, обнимая меня в ответ.
Я киваю, прижимаясь к нему, а затем он слегка отстраняется. Помедлив, он произносит:
— Я хочу, чтобы сегодня ты переехала ко мне.
Я замираю, мои глаза расширяются.
— Но я ложусь в больницу завтра. Какой в этом смысл?
— Всё будет готово к тому моменту, когда ты сможешь вернуться домой. И я хочу, чтобы этим домом была моя квартира.
— Но... но... — лепечу я, ошарашенная его просьбой. — А как же мое жилье?
— Об этом поговорим, когда тебе станет лучше, — отрезает Райкер, а затем сбрасывает на меня еще одну «бомбу»: — А еще я хочу, чтобы мы обручились до операции.
— Что?! — ахаю я.
Взгляд Райкера пригвождает меня к месту своей интенсивностью — я чувствую это каждой косточкой.
— Мне нужен хоть какой-то контроль, Дэнни. Мне нужно иметь право голоса в решениях, которые будут приниматься, если ты сама не сможешь их принять.
Например, если я окажусь на аппарате жизнеобеспечения.
Это осознание врезается в меня, как десятитонный грузовик. Мне приходится сесть на кровать, потому что ноги больше меня не держат.
— Боже, — шепчу я, когда до меня доходит вся тяжесть того, с чем придется столкнуться Райкеру. — Я об этом даже не подумала.
Райкер опускается на корточки передо мной, его лицо напряжено от мольбы.
— И я не хочу, чтобы ты об этом думала. Позволь мне нести эту ношу. Просто дай мне право иметь голос в твоей жизни.
И в смерти.
Это так тяжело. С этим почти невозможно совладать.
— Ты мне доверяешь? — спрашивает Райкер, его голос охрип от эмоций.
— Конечно.
— Я люблю тебя больше всего на свете, Дэнни. Я не приму ни одного решения, которое не будет в твоих интересах. Обещаю. Мне просто нужно иметь законную возможность бороться за тебя. Дай мне власть сохранить тебе жизнь.
Я киваю, а затем произношу:
— Но помолвка не даст тебе юридических полномочий.
— Я знаю, — выдыхает он. — Но это поможет. Тебе также нужно решить, готова ли ты подписать доверенность и медицинское распоряжение, назначив меня ответственным лицом. Это единственные два документа, помимо вступления в брак, которые дадут мне право принимать решения за тебя.
— Ты сможешь оформить доверенность так быстро? — спрашиваю я.
Райкер кивает: — Как только вернемся домой.
Я смотрю ему в глаза. Я доверяю Райкеру свою жизнь. На его месте я бы тоже хотела иметь право голоса. Я бы вышла за него прямо сейчас.
Из моей груди вырывается сухой смешок, переходящий в рыдание.
— И как тебе перспектива жениться на умирающей женщине?
Его черты искажаются от острой боли.
— Не смей так говорить. — Райкер опускается на колени и прижимается лбом к моим коленям.
Я кладу руку ему на голову, пропуская густые пряди волос сквозь пальцы.
— Прости меня.
Когда он поднимает голову и смотрит на меня снизу вверх, моя ладонь касается его щеки.
— Я не хотел жениться на тебе при таких обстоятельствах, — шепчет он. — Но либо так, либо документы.
— Хорошо, — выдыхаю я. — Дай мне подумать минутку.
Райкер встает и садится рядом со мной.
— Оформить бумаги будет быстрее, чем получить лицензию на брак, — говорит он.
— Тоже верно, — бормочу я. — Тогда готовь всё. — Я поднимаюсь на ноги и поворачиваюсь к нему. — Я дам тебе доверенность.
Райкер встает во весь рост и заключает меня в объятия.
— Спасибо. Я знаю, как тяжело через это проходить, но обещаю: я
буду очень хорошо о тебе заботиться.
Я киваю, и на моих губах появляется слабая улыбка.
— Значит, я переезжаю к тебе?
Уголки его губ приподнимаются: — Да. Давай закончим здесь, чтобы поскорее попасть домой. Нам еще многое нужно успеть.
Райкер нежно целует меня в губы, а затем долго смотрит мне в глаза.
— Спасибо, что доверяешь мне.
— Свою жизнь? — шепчу я, чувствуя, как подкатывают слезы. — Всегда.
ГЛАВА 19
ДЭННИ
Нам удалось перевезти мои вещи и кое-что из личного к Райкеру. Он мотался туда-обратно на машине, перевозя коробки, пока я занималась упаковкой.
Я только что закончила переставлять всё в шкафу, чтобы освободить место для своей одежды, и выхожу в гостиную, где Райкер работает над доверенностью.
Когда я сажусь рядом, он прокручивает документ в самое начало.
— Прочитай внимательно.
Я пробегаю глазами текст, затем спрашиваю:
— Мне подписать сейчас?
Он качает головой.
— Завтра, в присутствии доктора Фридмана. Я хочу, чтобы он был свидетелем, тогда это невозможно будет оспорить.
— Хорошо. — Я откидываюсь на спинку дивана, и мои мысли невольно возвращаются к операции. Внезапно до меня доходит, что они, скорее всего, сбреют половину моих волос, и я резко выпрямляюсь. — О боже.
— Что? — Райкер вздрагивает. — Голова болит? Что случилось? Ты в порядке? — В его глазах вспыхивает паника, он испуганно осматривает меня.
— Они же сбреют половину волос для операции. А от облучения и химии, скорее всего, выпадет
