Развод в 45. Босс не бросит - Анастасия Бима
Нина делала это с автоматизмом робота. Левая рука держала мясо, правая — нож. Она отрезала ровные куски, взвешивала на электронных весах, каждый раз поправляя плюс-минус два грамма.
Она была идеальным калибровщиком, и даже Борис Иванович не мог придраться к её точности. Но он всё равно придирался — просто чтобы показать, кто здесь главный.
— Нина, ты где тут нарезала? Это же не для винегрета, это для салата «Цезарь»! — он ткнул пальцем в миску с куриным филе. — По диагонали, я же говорил!
Нина кивнула, не поднимая глаз. Она знала, что он прав, но сил перечиться не было.
Она перерезала всё заново. Пальцы онемели, в глазах рябило от усталости. Она не спала по-человечески уже третью ночь. Денежные проблемы, мысли о муже, тоска по дочери — всё это высасывало из неё жизнь.
В обеденный перерыв она вышла в коридор, прислонилась к стене и закрыла глаза. Кто-то прошёл мимо, задел её плечом.
Она открыла глаза — это был официант Андрей, молодой парень, который всегда подшучивал над посудомойками.
— Нина, отоспись, а то упадёшь в котёл, — усмехнулся он и побежал дальше.
Нина горько улыбнулась. Она вспомнила, как в молодости она мечтала о работе в красивом месте, где она будет встречать гостей, носить длинное платье, улыбаться. Она даже подавала резюме в несколько модельных агентств, но её не взяли — рост был маловат, фигура не «подиумная», да и ребёнок на руках.
Она выбрала кухню. Потому что здесь платили сразу, наличными, и можно было подрабатывать сверхурочно.
Она зашла в туалет, глянула на себя в зеркало. Отражение было ужасным: бледное лицо, синяки под глазами, кожа сухая, как пергамент, волосы выбивались из-под косынки, лоснились от жира.
Она попыталась привести себя в порядок — смочила лицо водой, пригладила волосы. Но это не помогало. Она всё равно выглядела как уборщица, которую только что нашли в подвале.
Она вышла из уборной и почти нос к носу столкнулась с Сергеем. Он шёл из кабинета в зал, держа в руках какую-то папку.
Он не заметил её, но она вдохнула его запах — свежий, дорогой, с нотками грейпфрута. На мгновение ей показалось, что он слегка замедлил шаг, будто хотел что-то сказать, но прошёл мимо. И она снова осталась одна с запахом хлорки и жареного мяса.
Вечером банкет начался. Нина слышала, как из зала доносилась музыка, смех, звон бокалов.
Она же стояла у раковины, на которую скидывали грязные тарелки, соусники, вилки. Жирная вода, ошмётки пищи, струя горячей воды с моющим средством.
Она надевала перчатки до локтя и начинала погружение в ад. Жир лип к рукам, воняло отсыревшим рисом и подгоревшим маслом. Она мыла, протирала, сушила. Её спина ныла, ноги гудели.
Гости пили, ели, не думая о том, кто будет отмывать их тарелки.
В какой-то момент она услышала звон — разбился бокал. Официант Марина, молодая девушка с пустыми глазами, забежала с осколками и скинула их в мусорный контейнер.
— Нина, там ещё из третьего зала подвезут, — сказала она и убежала.
Нина кивнула. Её руки уже покраснели и покрылись мелкими трещинами, несмотря на перчатки. Химия была слишком агрессивной, а она забыла нанести защитный крем. Она всегда забывала о себе.
Она работала почти без перерыва до одиннадцати вечера.
Наконец банкет стих, гости разошлись, повара начали закрывать кухню. Нина выключила мойку, сняла перчатки, посмотрела на свои руки. Они были похожи на руки старухи — с морщинами, трещинами, покрасневшие. Она сунула их под холодную воду, чтобы унять жжение, но стало только больнее.
Сергей снова появился на кухне, когда все почти разошлись. Он обошёл столы, заглянул в холодильники, проверил что-то в своих записях.
Нина стояла у раковины, и её колотила мелкая дрожь от усталости. Она чувствовала его присутствие спиной. Он был близко — метрах в пяти. И тут он обернулся и посмотрел прямо на неё.
— Нина Сергеевна, — сказал он, и она вздрогнула от того, что он назвал её по имени-отчеству. Обычно он этого не делал. — Вы сегодня работали сверхурочно. Оплачу двойной тариф.
Она открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. Ей казалось, что она выглядит как привидение. Она только кивнула и выдавила:
— Спасибо.
Он смотрел на её руки. На красные, распухшие пальцы, на пластырь на одном из них. В его взгляде было что-то странное — не жалость, а скорее... задумчивость. Но длилось это всего секунду. Затем он развернулся и ушёл.
Нина медленно выдохнула. Она не могла понять, что это было — случайность или что-то большее? Но она была слишком измотана, чтобы думать. Она переоделась, вышла на улицу, села в машину и просто сидела, уткнувшись лбом в руль. Голова пульсировала, в ушах шумела вода, в носу всё ещё стоял запах жира.
Она завела мотор и поехала домой. По дороге она заехала в круглосуточный магазин и купила пачку молока, хлеб и несколько яблок. Когда она оплачивала покупку, кассирша — полная женщина с ярко-накрашенными губами — спросила:
— Вы плохо выглядите, милая. Отдыхать надо.
Нина улыбнулась привычной улыбкой, которая ничего не значила.
— Спасибо, так и сделаю.
Дома она не стала разогревать ужин, потому что не хотела есть. Она только выпила таблетку обезболивающего и легла на диван, накрывшись пледом. Телевизор работал без звука — шла какая-то программа про путешествия. Нина смотрела на экран, но не видела. В голове крутилась одна мысль: «Зачем я живу?». Мысль была страшной, холодной, и она отогнала её, но она вернулась и свернулась клубком в груди.
Она заснула в одежде, не выключив свет. И ей приснилось, что она моет огромную гору посуды, а посуда всё не кончается, а за спиной стоит муж и орёт, чтобы она не останавливалась.
Глава 4. Хозяин
Через два дня Нина уже почти забыла о том случайном разговоре на кухне. Жизнь шла по привычной колее — работа, дом, сон, работа. Но в четверг произошло нечто, что выбило её из равновесия.
Она в очередной раз стояла у моечного стола, когда дверь кухни отворилась, и в проходе возникла высокая фигура Сергея. Обычно он редко спускался в цех — только по праздникам или когда нужно было провести инструктаж с поварами. Но сегодня он пришёл не один. Рядом с ним шла высокая блондинка —
