Папа быстрого реагирования - Ника Оболенская

тесно. Мыслишки тут же всякие в башку лезут.

Мда.

— Отбой, боец, — командую, поправляя член, и отправляюсь к себе на боковую.

Уже засыпая, думаю: «Интересно, а если я весь год вел себя хорошо, мне положена в качестве скорой помощи развратная Снегурочка?»

Глава 3. Квасота

Тимур

— Пап, ну они там ско-о-оро? — Валерик заглядывает на кухню с видом страдалицы.

Нетерпеливо щелкаю шейными позвонками, поглядывая в окно.

Вчерашний снегопад постарался на славу: сугробы — по яйца. И утро у меня началось не с кофе, а в обнимку с лопатой размером с бульдозер.

— Снега видела сколько намело? На выезде из города наверняка пробки. Едут… — говорю больше для проформы.

Ежу понятно, что с такой погодой от проебов выручит только ковер-самолет.

На всякий случай проверяю входящие. Тишина. От товарищей артистов — ни ответа, ни привета.

— Бовьной, вевнитесь! — Оливка требовательно кричит из гостиной. — У нас уковьчики…

— Бли-и-ин, еще и уколы! — Лера манерно закатывает глаза. — Мне уже надоело играть в одно и то же.

— Ну сыграйте в магазин… — предлагаю альтернативу.

— Было.

— Прятки?

— Мне что четыре?! — восклицает она обиженно, а младшая подает голос:

— Мне пять!

— Тебе четыре с половиной! — Лера тут же огрызается, высовываясь в дверной проем.

— Почти одно и товше! — По грохоту в гостиной становится понятно, что до полномасштабных боевых действий два локтя по карте.

Не-не-не, только не в Новый год.

— Лер, ну ты же старше. Не драконь ты её, — прошу и быстро вношу конструктив: — Мультики тогда включи ей, пожалуйста. Я сейчас закончу с рулькой и тебя сменю.

Валерик издает смешок. Ага. С папиной срульки грех не поржать.

— Окей, — быстро соглашается она и протягивает мне ладошку. — Можно телефон на базу?

— Нет, у него наряд вне очереди, — говорю, проверяя готовность мяса и возвращаясь к нарезке оливье.

— Ой, мне без горошка! — Лера вытягивает шею, заглядывая в блюдо.

— А чего так? — хмыкаю, строгая кубики моркови. — Боишься команды «газы»?

— Не смешно. — Дочь морщит свой хорошенький носик, а потом возвращается к нашим баранам. — Ну пожа-а-алуйста, пап!

Она добавляет в голос побольше сиропных нот, смотрит при этом так — ну чисто ангелочек.

— Дам, если скажешь, куда делся трекер.

— Потеряла? — невинно подсказываает эта хитрюжка.

— Ой ли?

Сначала нашла ведь, разведчица. А я в этот раз спрятал очень хорошо.

Лерка, быстро смекнув, что блеф провален, мгновенно переобувается в полете.

— Пап, ну это тотал кринж! — Сердито трясет розово-синей гривой. — Я уже не маленькая. Мне четырнадцать так-то, и я могу сама решать!..

Ой, знаю я, что дети в таком возрасте сами нарешать могут — волосы дыбом.

Напускаю на морду строгости и складываю руки на груди:

— Первое правило этого дома, боец?

— Папа всегда прав, — уныло рапортует Валерик.

— А второе?.. — Задираю вопросительно бровь и, выдержав паузу, сам же отвечаю: — От папы секретов нет. Никаких. Это понятно?

— Да, — тихо отзывается дочь.

Тяжко вздыхаю и, отложив нож в сторону, сгребаю ее в охапку.

— Лер, — обращаюсь к ней мягко, как только могу, перед тем, как сделать очередное внушение: — Я на твоей стороне. Всегда.

Валерик упрямо сопит мне в грудак.

— Что бы ни случилось: поругалась с подружками, мальчик бросил, деньги все на ерунду потратила, в штаны навалила…

Фыркает.

— Я всегда рядом. Прикрою спину. Люлей всем за тебя навешаю… Но я должен быть в курсе где ты, понимаешь? Или к нам давно опека не заходила в гости?

Сопение становится громче.

— Уговор?

Валерик, повздыхав еще пару секунд, кивает:

— Уговор.

Уф. Пронесло.

— И чтобы домой приходила как штык! — ворчливо дергаю ее за кончик сине-розовой дреды.

— Пап, ну сейчас всю прическу испортишь! — Валерик притворно пищит и выбирается из объятий.

Недоуменно разглядываю волосатое гнездо на её голове.

— Тут кто-то до меня уже покопался!

— Па-па.

— И, кстати, что за диверсия в моем мини-баре? — припоминаю ей вчерашний залет с чайной заваркой.

Валерик строит мордашку «я тут ни при чем».

Вытаскиваю ее смартфон из кармана спортивных штанов и машу перед ней.

— Тут тебе какой-то Кос написывает…

— Эй! Ты читал?! — возмущенно пищит дочь, пытаясь выхватить из моей руки телефон.

Принимаю руку выше.

— А надо?

Валерик в ту же секунду палит всю контору:

— Это бабушка! Она сказала, что такими темпами ты превратишься в Петровича!

Не трудно догадаться, что под Петровичем она имела в виду не лауреата Нобелевской премии.

Ох уж эти тещи. Никогда не бывают бывшими. А Паулина Анатольевна будто специально задалась целью — усложнить мою и так не шибко простую жизнь на максимум.

Сдался ей этот коньяк.

Тру задумчиво подбородок. Побриться бы надо.

— Ты случайно не знаешь, до коллекционного виски в кабинете она тоже добралась? — будто невзначай уточняю у Валерика.

Смотрю на её стремительно краснеющую мордашку и понимаю, что мог и не спрашивать.

— Всё понятно.

Теще выговор выпишу.

— Ну па-а-ап! — Валерик канючит, хватаясь за край стола. — Ты обещал!..

На кухню влетает белый игрушечный мэрс. Оливка лихо крутит руль. Хвостики на голове уже вкривь и вкось, рукав у пышного платья испачкан в каких-то розово-желтых соплях.

Бля, только не слайм!

Мэрс врезается мне в ноги, и я едва не опрокидываю на себя весь графин с водой. Холодная вода выплескивается мне на грудь и пол.

Черт.

— Ой, папочка, я не хотева! — Оливка строит умильную мордашку. — На бусики!..

— Папа и так красивый, — пытаюсь увернуться от подгона.

— Бувдешь еще кваше!

Дочь деловито манит меня к себе и торжественно вешает мне на шею пластиковый разноцветный ужас.

— Квасота!

Кидаю взгляд на отражение в вытяжке. Мда. Хуй поспоришь.

Мелкая тут же переключается на Валерика:

— Лев, ну ты куда пвопала! Я вжду, вжду тебя! — выговаривает ей, обиженно дуя губешки.

— Пять сек! — отзывается старшая. — Иди пока убери игрушки, я приду и мультики включу.

— Ува-а-а! — Ураган Оливия уносится обратно в гостиную. Судя по звукам — разрушений не избежать.

Вцепившись в гаджет, старшая тут же проваливается в переписку.

Дорезаю салат и убираю в холодильник. Барабаню пальцами по столешнице, гадая, приедут ли аниматоры.

— Пап, может, скажем ей уже, что Деда Мороза не существует?

Глава 4. Где второй?

Тимур

— Пап, может, скажем ей уже, что Деда Мороза не существует? — Лерик клацает разноцветными ногтями по экрану смартфона.

— Иди, рискни. — Киваю башкой в сторону гостиной. — Я тогда ночевать в сугроб к Федору пойду.

Качнув дредами, мол, принято, старшая продолжает строчить что-то в телефоне.

— С кем это ты там чатишься?

— Да так, — небрежно пожимает плечом.

— Уж