Не так, как в фильмах - Линн Пайнтер
— Хорошо, — сказала она, но между её бровями пролегла морщинка, словно что-то в моём ответе её зацепило. Впрочем, я, должно быть, ошибся, потому что она перешла к скучному вопросу: — На кого ты учишься и почему?
— Я изучаю гражданское строительство, а также экологическое инженерное дело в качестве дополнительной специальности, — ответил я, осознавая, насколько скучно звучу. — Честно говоря, не могу вспомнить, почему, просто это то, чем я всегда хотел заниматься.
— Математический ботан, — пробормотала она себе под нос с еле заметной улыбкой, не поднимая глаз от блокнота. И эта улыбка отозвалась во мне, потому что, святые угодники, Лиз дразнила меня.
Насчёт чего-то из нашего общего прошлого.
Она всегда считала забавным, что мне нравилась математика. «Как такой несерьёзный тип может разбираться в математике?». У неё математика не шла совсем, и её злило, что у меня таких проблем нет.
— Перестань завидовать, Либби, — поддразнил я в ответ, но тут же пожалел об этом, потому что её улыбка пропала в ту же минуту, как я назвал её старым прозвищем.
Проклятье.
— Ладно. Следующий вопрос, — сказала она, прочистив горло. — Кому из товарищей по команде ты бы позвонил, если бы тебя нужно было подвезти в три часа ночи?
— Пауэрсу, — ответил я не раздумывая.
— Кому из товарищей по команде ты бы позвонил, если бы понадобилось спланировать ограбление банка?
— Мику, однозначно, — ответил я, смеясь.
— С кем из своих товарищей по команде ты бы познакомил свою младшую сестру?
— Этот вопрос не по списку.
— Отвечай.
— Ни с кем из них, — сказал я с отвращением. — Сара слишком молода, чтобы встречаться с парнями из университета.
— Она уже учится в университет, — фыркнула Лиз, вновь улыбаясь.
— На первом курсе, — оправдывался я. — Ей ещё даже восемнадцати нет.
— Эй-Джей Пауэрс — восемнадцатилетний первокурсник, болван, — сказала она, и я понял, что она совершенно забыла об интервью. — Они, по сути, ровесники.
— Почему ты пытаешься сосватать мою младшую сестру бейсболисту? — спросил я.
— Почему ты пытаешься сделать вид, что твоя сестра ещё совсем ребёнок? — спросила она, хихикая.
— Думаю, более уместный вопрос, если уж на то пошло, был бы: «Кого из твоих товарищей по команде ты бы прикончил за то, что он встречается с твоей сестрой?».
— И какой же был бы ответ...? — спросила она.
— Брукс.
— Орудие убийства?
— Бейсбольная бита.
— Я считала, что питчеры колледжей не тренируются в отбивании, — сказала она, и ветерок разметал несколько прядей волос по её щеке. — Ты всерьёз считаешь, что всё ещё смог бы нанести удар?
— Я знаю, что смогу.
— Надо же, какой ты самоуверенный в своих убийственных способностях, — пробормотала она, снова глядя в блокнот. — Ладно, назови мне три твои любимые вещи в Калифорнийском университете на данный момент.
Лиз Баксбаум, Лиз Баксбаум и Лиз Баксбаум.
— Еда, самокаты и библиотеки.
— Библиотеки? — Я видел, что удивил её этим ответом.
— В этих библиотеках есть нечто, что делает процесс учёбы таким по-настоящему... студенческим, да? — Я и правда был слегка очарован ими. — Вот, например, заходишь в Пауэлл, и это словно сцена из всех фильмов про колледж, что ты когда-либо видел. Тёмное дерево, настольные лампы, замысловатые резные узоры на сводчатых потолках — ну как тут не почувствовать вдохновение к чтению и обучению в таком месте?
Лиз не отрываясь смотрела на меня, её глаза изучали моё лицо, будто она пыталась что-то понять. Вероятно, она решила, что я паясничаю, но я говорил искренне. После того как я смирился с тем, что университет для меня больше не вариант, всё ещё было невероятно иметь возможность просто зайти в Пауэлл и часами сидеть за столом, волнуясь лишь об учёбе.
— А что тебя больше всего удивило в Калифорнийском на данный момент? — спросила она.
— Просто тот факт, что я вообще здесь нахожусь.
Снова на её лбу появилась эта морщинка, которая выдавала, что мой ответ ей не по вкусу, но это была чистая правда, клянусь.
Я просыпался каждый день, охреневая от того, что это не сон — тот самый сон, что снился мне столько ночей в течение почти двух лет моего отсутствия.
Я и вправду вернулся, офигеть.
— Думаю, на этом всё, — сказала Лиз, отвлекая меня от размышлений. Она выключила запись и сняла свой телефон со штатива. — Большое спасибо, что уделил мне время, Уэс.
В любое время, Лиз. — Не за что.
После этого я буквально пулей полетел на пары, сильно опоздав. Профессор смерила меня недовольным взглядом, когда я, потный и запыхавшийся, ввалился в дверь, прервав её лекцию, потому что единственное свободное место оказалось в центре лекционного зала.
Я был смертельно смущён, протискиваясь сквозь всех — «извините, извините, простите» — и плюхаясь на сиденье, параллельно расстёгивая рюкзак.
Смертельно смущён, но ни о чём не жалел.
Потому что каким-то образом я чувствовал, что добился определённых успехов с Лиз в тот день. Она всё ещё не была рада моему появлению, но лёд в наших отношениях, казалось, немного тронулся. Это делало идею чего-то большего между нами вполне достижимой.
Я почувствовал надежду.
Но потом я не видел её всю оставшуюся неделю.
Я слышал, что она проводила интервью, но это всегда происходило в моё отсутствие. И Кларк был один каждый раз, когда снимали мои броски и тренировки, без малейшего намёка на присутствие Лиз.
Она снова исчезла, а вместе с ней пропали и мои отличные подачи.
Я выжимал из себя всё и выкладывался полностью, но был ужасно непоследователен. В один момент я бросал такие крутые подачи, от которых Вуди расплывался в улыбке, а в следующую он гонялся за шальными мячами, и мои кручёные мячи вообще не крутились.
А товарищеский матч был не за горами.
Это была никому не нужная цель — попасть в стартовый состав на матч, который ни на что не влиял, но для меня этот матч значил всё.
И это было моей основной задачей с тех пор, как я снова вернулся в команду.
Мне это было необходимо, чтобы избавиться от некоторых призраков.
Я прекрасно понимал, что, будучи первокурсником, я, вероятно, не выйду в стартовом составе во многих настоящих матчах в этом сезоне, если вообще выйду.
Но Росс видел
