Простить невозможно забыть - Ника Горина
— Катя, идем, — позвал ее Виктор, заметив ее заминку.
Она взяла себя в руки и пошла за ним.
А ее родственники вернулись к еде, сделав вид, что не знают ее.
От хорошего настроения не осталось и следа.
— Доброе утро, — произнес Сергей Владимирович, Олеся слегка кивнула.
Сергей Владимирович протянул руки к Кате. Не принять рукопожатие было бы грубостью. И Катя вложила свою ладонь в его руки.
— Катерина, прошу простить мою дочь. Вчера она доставила тебе неприятности.
Катю бросило в жар. Прикосновение мужчины ей не нравилось. Ей хотелось поскорее вырвать свою руку. Но он продолжал ее держать.
— Олеся? — он бросил на дочь быстрый взгляд.
— Мне очень жаль, — процедила девушка сквозь зубы усталым тоном.
— Ничего, все хорошо, — прошептала Катя. И, наконец, Сергей Владимирович отпустил ее.
Катя слегка пошатнулась и почувствовала ладонь Виктора на спине. Он не держал ее, он просто подставил руку, чтобы она не упала.
Все сели за стол. Катя была бледна. Есть совершенно не хотелось. Ее семья… вернее, бывшая семья сидела прямо за ее спиной через несколько столиков. А рука еще горела от прикосновения Сергея Владимировича.
Олеся внимательно смотрела на нее, и как-то хитро улыбалась.
— Олеся, дорогая, покажи нашей гостье отель, — произнес Сергей Владимирович после завтрака. — А у нас с ее отцом есть важное дело.
— Хорошо, — притворно-послушно кивнула девушка.
Олеся и Катя встали из-за стола. Они уже прошли половину зала и поравнялись со столом ее родителей. И вдруг Катя остановилась. Прямо перед ней возникли те два парня из бара. Челюсть одного из них распухла от удара Виктора.
— О, девушки, — произнес он. — Вчера мы нескладно расстались, — он потер свою челюсть.
— Мы спешим, — проговорила Олеся.
Но парни преградили им путь.
— Позавтракаете с нами? В качестве извинений за вчерашнее? — усмехнулся второй.
Вдруг Катя почувствовала, как кто-то схватил ее за руку. Это был Виктор. Он встал между ней и парнями, пряча ее за своей спиной.
— Тебе мало вчерашнего?
— А ты кто такой? — спросил с надменной улыбкой второй парень.
— Ее отец, — произнес Виктор.
— А ты знаешь, кто я такой? Я — сын…
— Да мне насрать, — перебил его Виктор. — Еще раз увижу рядом с ней, глаз на жопу натяну и квакать заставлю.
Мощную энергетику, которая в этот момент исходила от Виктора, казалось, почувствовали все в этом зале. Парни отступили.
К ним подошел Сергей Владимирович.
— Присматривайте за своими гостями, — не слишком любезно обратился к нему Виктор. — Чтобы не докучали Катерине.
Тот молча кивнул.
Парни прошли мимо них и заняли самый дальний столик. На девушек они больше не смотрели.
Виктор наклонился к Кате.
— Если что-то случится, сразу звони, — прошептал он ей на ухо и вышел из ресторана вместе со своим партнером.
— Вау! — выдохнула Олеся. — Твой папа нереально крут! Просто огонь!
— Да, — гордо улыбнулась Катя.
— Мой бы так никогда не сделал.
«Мой тоже», — пронеслось в голове у Кати. Ее настоящий отец с мамой и сестрой сидели рядом, делая вид, что не знают ее. А за нее заступился ее же насильник.
— Офигеть! — продолжала восхищаться Олеся.
— Идем отсюда, — проговорила Катя. — Ты хотела показать мне отель.
— Да, да, — Олеся взяла ее под руку и повела из ресторана.
Экскурсия по отелю и территории заняла два часа. Олеся показала Кате спа-салон, тренажерный зал, сауну, теннисный корт, бассейн, парк за отелем.
— Знаешь, я тебе завидую, — произнесла Олеся, когда они уселись в парке на скамейке под большой высокой елью.
— Почему? — удивилась Катя.
— У тебя такой классный папа. Он этих парней просто нагнул и поимел… А ведь это сыновья директора банка. Мне папа вчера рассказал.
Катя улыбнулась. На душе почему-то стало тепло. Теперь она знала, как ведет себя любящий отец, который всегда защитит, всегда придет на помощь.
Когда она была маленькой, ее папа часто играл с ней, гулял. Она вспомнила тот мост. Он крепко держал ее над мостом, чтобы она не упала. Но девушка не помнила тот момент, когда он перестал заботиться о ней, как будто забыл о ее существовании, оставил одну. Когда ее обижали в школе, и она жаловалась ему, он говорил, что она сама виновата. А иногда даже заставлял извиняться перед обидчиками. Ему было важно сохранить лицо, обойтись без скандала, замять все, чтобы его репутация не пострадала. Она была важнее, чем спокойствие и безопасность его дочери.
Да, пусть она не родная их дочь, пусть они ее купили, но они почти с рождения растили ее, воспитывали. Неужели можно в один миг забыть обо всем, просто выбросить ее из головы и из сердца, как ненужное воспоминание?
И даже сейчас, видя и слыша, что к его дочери пристают эти наглые парни, он не вмешался. Он опять предпочел сохранить лицо.
А Виктору было плевать на лицо. И пусть он — ее папа только на эти выходные и ради своей сделки, но она была очень счастлива в ту минуту, когда он спрятал ее за своей широкой спиной.
— Может, пойдем в сауну? Потом поплаваем в бассейне? — предложила Олеся.
— У меня нет купальника, — ответила Катя. — Я не знала, что тут есть бассейн, поэтому не взяла.
— У меня их много, одолжу. Хотя… тебе вряд ли можно в сауну, — Олеся подмигнула Кате.
— Почему? — удивилась девушка.
— Да, ладно, кончай прикидываться. Я же вижу, ты беременна.
— Нет, — возмущенно проговорила Катя.
— Да. Тебя вырвало вчера. Сегодня ты чуть сознание не потеряла, когда вы любезничали с папой. Ты даже толком не ела. Сидела вся бледная.
— Нет, — повторила Катя.
— А я думала, ты прям вся такая белая и пушистая… классический стиль, без макияжа…
— Олеся, прекрати. Я не беременна, — твердила Катя. Но в душу закрались сомнения. Прошло две недели с той ночи. И у нее задержка три дня. Неужели она и правда, беременна?
Голова Кати закружилась, она едва не упала, но Олеся ее удержала.
— Ну, вот видишь, все же очевидно. Не бойся, я не расскажу никому. Но в сауну мы не пойдем. Я слышала, это вредно.
Но Катя ее не слушала, не хотела слушать. Только этого не хватало!.. Она не может быть беременной. Это невозможно. Или все же возможно? Их было пятеро. Кто-то вполне мог кончить в нее. Или все.
Ее стало мутить от этих мыслей. Она побледнела. Нет, только не это. Все, что угодно, только не это…
— Катя! — испуганно воскликнула Олеся. — Помогите! Кто-нибудь!
Последнее, что почувствовала Катя перед
