Бессердечный наследник - Мишель Хёрд
Хана падает в кресло и тянется за водой: — Туфли меня просто убивают.
— Понимаю твою боль, — я шевелю пальцами в тесных лодочках. — Не собираешься никого пригласить?
Хана смотрит на танцующих Фэллон и Джейса: — Нет. С меня хватит и их танцев. К тому же, здесь нет никого, с кем бы я хотела потанцевать.
— Ой, больно, — Ноа театрально хватается за сердце.
Хана смеется: — Ноги болят, Ноа. С тобой бы я потанцевала с радостью, но лучше просто посижу здесь до конца вечера.
Я оглядываю зал — цветы, украшения, все выглядит сказочно. Мои глаза ищут Хантера. Я нахожу его за столом Нейта Спаркса и его друзей. Это странно. Хантер смеется над чем-то, что сказал Нейт. Мне казалось, он их не особо жалует.
«Ничего удивительного, Джейд. Ты ошибалась во многом».
Поддавшись импульсу, я встаю и иду к Хантеру. Я надеюсь, что если приглашу его на танец при всех, он не станет меня унижать отказом. Знаю, это подло, но я боюсь, что если упущу момент, он вообще больше не даст мне шанса объясниться.
Нейт замечает меня первым: — Ого, Джейд, выглядишь потрясно.
— Спасибо.
Мой взгляд прикован к лицу Хантера. Проходит несколько секунд, прежде чем он поднимает глаза на меня.
— Хантер, я надеялась... ты не потанцуешь со мной?
Его голубые глаза превращаются в куски льда, и моя надежда мгновенно испаряется. Лицо застывает каменной маской. Он медленно встает, застегивает пиджак, наклоняется к моему уху и шепчет: — Ни в этой жизни.
От резкости его тона по коже пробегают мурашки, будто в зале внезапно выключили отопление. Он разворачивается, чтобы уйти, но я бросаюсь за ним и хватаю за руку. Хантер замирает. Его взгляд, полный брезгливости, опускается на место, где я его коснулась. Я тут же отдергиваю руку.
— Пожалуйста, давай поговорим.
— Ты серьезно хочешь делать это здесь? — огрызается он.
Раньше моя злость делала меня храброй и безрассудной, но теперь я едва сдерживаюсь, чтобы не отступить перед этой ледяной яростью. Прежде чем я успеваю начать умолять о прощении, Хантер делает шаг ко мне — агрессивный, подавляющий жест, — но я не двигаюсь с места.
— Я дал тебе два года, Джейд. Больше я не потрачу на тебя ни секунды своей жизни.
Его слова бьют наотмашь, но я знаю, что заслужила каждое из них.
— Я знаю. И мне так жаль, Хантер. Пойдем на улицу? Выскажи мне все, что чувствуешь. Я хочу все исправить.
Он коротко выдыхает, и угол его рта кривится в жестокой усмешке, которой я никогда раньше не видела.
— Хочешь знать, что я чувствую?
Я киваю, молясь, чтобы он открылся мне.
Хантер наклоняется ближе, глядя мне прямо в глаза. Они пустые и холодные.
— Сначала я злился и был чертовски расстроен. Но потом понял: это значило, что мне не все равно. А сейчас? — Он небрежно жмет плечами. — Сейчас я не чувствую ничего. Ты оскорбляла меня, ты раз за разом обвиняла меня в убийстве. Наверное, я мог бы отплатить тебе тем же, но не стану — я не такой человек. С нами покончено. Нашу дружбу уже не спасти. Ты сама позаботилась о том, чтобы уничтожить все, что у нас было.
— Хантер, — у меня начинают щипать глаза от слез. Я понимаю, что шанса все исправить может и не быть. Я хватаюсь за последнюю щепку надежды: — А как же тот поцелуй?
Хантер издает мрачный смешок.
— Как ты и сказала, Джейд, это был просто поцелуй. Глупая игра и, пожалуй, самая большая ошибка в моей жизни. Это ничего не значило.
Он разворачивается, чтобы уйти, но бросает через плечо ледяным тоном: — И последнее: никогда больше не трогай меня. И не смей делать вид, что мы друзья.
ГЛАВА 13
ХАНТЕР
Благодаря тому, что Джейд выбрала «идеальное» время для разговора, теперь весь кампус в курсе нашей ссоры после той сцены, что мы устроили.
Вернувшись в люкс и покончив с этим вечером, я скинул пиджак и сорвал галстук. Я бросил его на кровать и замер: за дверью моей комнаты громко заиграла музыка. Черт, я забыл закрыть дверь.
Какое-то время я вслушивался в слова песни Fighting Gravity Кейлеба Джонсона. Когда он запел: «Воспоминания — это все, что я спасу сегодня...», я рванулся к двери и захлопнул ее прямо перед носом Джейд.
Эта женщина не знает границ. Этого у нее не отнять. Она просто не понимает, что значит — сдаться.
«...никогда не думал, что ты бросишь меня... Без тебя я задыхаюсь, мне трудно дышать...»
Слова били наотмашь, потому что на балу я солгал Джейд, пытаясь ранить ее так же сильно, как она ранила меня. Не думаю, что я вообще способен когда-либо «бросить» ее, сколько бы раз я ни твердил, что с нас хватит.
«Я ненавижу тебя и хотела бы, чтобы на месте Брейди был ты».
Боль пронзила меня, и я зажмурился от жгучего воспоминания. Было так чертовски больно, что дыхание перехватило. Я судорожно глотнул воздух и опустился на колени под тяжестью нахлынувших чувств.
«Я тебя ненавижу».
— Черт, — застонал я, сжимая рубашку на груди там, где ныло сердце.
Она разбивала мне сердце снова и снова.
Я даже не слышал, как открылась дверь, и понял, что Хана в комнате, только когда она опустилась передо мной на колени.
— Я здесь, — прошептала она. Когда я поднял на нее глаза, полные боли, по ее щеке катилась слеза. — Плакать — это нормально.
Я покачал головой, пытаясь сдержать эмоции, но они вышли из-под контроля. Боль была слишком невыносимой. Хана коснулась моей щеки и печально улыбнулась: — Я бы хотела помочь тебе нести эту ношу.
Меня начало трясти от усилий не разрыдаться. В дверях появилась Фэллон: — Ты как?
Я смог только покачать головой. Она опустилась рядом и обняла меня, и это стало последней каплей. Я уткнулся лбом в плечо Ханы и позволил первой слезе упасть. Это не принесло облегчения. Это не смыло гнев. Я не почувствовал разрядки — наоборот, внутри росло давление, будто я вот-вот взорвусь.
Фэллон прижала меня крепче, шепча: — Мы здесь. Мы с тобой.
Каждое едкое слово. Каждый удар. Каждый полный ненависти взгляд. Когда я
