Развод. Украденное счастье - Елена Владимировна Попова
Думаю, с этим Захаром тоже не все чисто. Он пользуется Софой точно так же, как его сестра пользуется Владом.
Вот есть у меня ощущение, что он тоже не просто так появился в жизни Софы. Я как мать хочу уберечь дочь от этого ушлого парня, но как это сделать, если Софа ни дня без него не может?
Только и жужжит о том, какая у них с Захаром неземная любовь.
Его я тоже выведу на чистую воду. Что-то здесь не так, однозначно.
Загоняю машину в гараж, вхожу в дом и сразу встречаюсь с хитрым взглядом Влада.
— Ну что, получила уже результат экспертизы или еще нет? — приподняв бровь, ведет рукой по гладковыбритому лицу. — Анна Александровна Пуаро! — издевается надо мной. — Которая крадет у мужа зубные щетки, думая, что он ничего не заметит.
Подходит ближе, достает из кармана домашних брюк мобильник, водит пальцем по экрану и, в упор глядя на меня, подносит к моему лицу открытый файл.
— Девяносто девять и девять, Ань. Он мой сын. Поэтому выключай детектива, не трать время и деньги на экспертизы, а просто смирись с тем, что у меня есть ребенок от Марины. Нервы целее будут, родная, — одаряет улыбкой Джокера.
Как будто прям тащится от того, что делает мне больно. Доволен, что у него есть ребенок на стороне. Что отомстил мне за Артем таким образом. Ликует, что мне не удалось спустить его с небес на землю, показав истинное лицо Мариночки, которая стала для него чуть ли не таблеткой от ревности.
Посмотрим, как заговорит, когда узнает, что из себя представляет эта Мариночка. И когда я подключу очень серьезного адвоката к нашему разводу и разделу имущества.
Никак не прокомментировав результат экспертизы, достаю из сумки пиликающий мобильник, снимаю обувь, иду на второй этаж и отвечаю на звонок с неизвестного номера.
— Алло?
— Ань, привет! Это Евгений Смирнов. Прости за беспокойство, но одно дело мне не дает покоя. Речь об аварии, в которой погиб твой Артем. Я навел кое-какие справки, и… В общем, Ань, надо бы встретиться.
— Какие справки? — застываю на последней ступеньке. — Зачем?
— Мне захотелось узнать, что за авария была. Так, из любопытства. Издержки профессии, так сказать. И мне кое-что показалась странным в этом ДТП. Но лучше не по телефону.
Глава 15
Владислав
— Кто звонил? — поднимаюсь за женой на второй этаж. — Ань, я с кем разговариваю?!
Идет по коридору в спальню, игнорируя меня. Я же вижу, что что-то произошло. Она в лице изменилась после этого телефонного разговора.
— Можешь сказать, что произошло? — вхожу за ней в комнату.
Жена снимает пиджак, кладет его на кровать, и бросает мне через плечо:
— Выйди, мне нужно переодеться.
— С каких это пор ты начала меня стесняться? — усмехаюсь я, прижавшись спиной к шкафу, и скрещиваю на груди руки.
— Я тебя не стесняюсь. Ты мне просто противен. Выйди, пожалуйста, — кивает на дверь.
— Не выйду, — равнодушно пожимаю плечами. — Я хочу побыть со своей супругой, которую весь день не видел.
— А с Мариной побыть не хочешь? Съезди к ней, к сыну. Дарья Борисовна тебя проведет, раз я уже уехала домой.
Аня снимает брюки и белую шелковую рубашку, в одном белье идет к шкафу, останавливается передо мной, сводя с ума своим телом — идеальным от природы.
— Отойди, мне нужно повесить одежду.
Медленно обвожу ее взглядом, чувствую, как в жилах начинает бурлить кровь.
Я очень соскучился по ней за эти дни. Мне ее не хватает. Аня всегда была, есть и будет для меня как магнит, к которому меня притягивает.
Она рядом, но такое чувство, что между нами огромная пропасть. Сгораю от желания обнять ее, но она сейчас колючая как кактус — всем своим видом дает понять, что ненавидит меня.
А я хочу обнимать ее ночами. Трогать ее тело. Вдыхать запах ее волос.
Хочу этого. Сгораю изнутри. Меня дерёт от мысли, что сегодня она снова отправит меня спать в гостиную, запрется в спальне, и я не буду засыпать с ней в обнимку.
Она — моя зависимость. Моя ежедневная доза дофамина.
Я не могу без нее долго, меня начинает ломать.
Одна половина меня готова прямо сейчас упасть ей в ноги, молить о прощении, сделать все, чтобы она снова была моей целиком и полностью. А вторая половина меня не дает сделать этого — наслаждается игрой, которая с каждым днем набирает обороты.
Я тащусь от того, что она ревнует меня.
Впервые в жизни ревнует.
Хочу продлить этот момент. Насладиться им по полной.
Но стоит только посмотреть на ее декольте и мозг начинает медленно стекать вниз теплым воском.
— Ань, — пристально смотрю на ее губы, — мы сделали друг другу больно.
Дыхание учащается, пульс подпрыгивает.
«Я не могу без тебя, родная».
Касаюсь ее волос, но она грубо убирает мою руку. Смотрит на меня как ощетинившийся зверек.
— Освободи комнату! — цедит сквозь зубы. — Лучше сходи в магазин и купи Мариночке нормальный крем для рук. Бедняжка пользуется кремами из сочинского отеля, в котором вы вместе отдыхали, когда у Стаса был день рождения.
Я резко меняюсь в лице.
«Откуда она узнала?»
— Мам, ты дома? — раздается с первого этажа голос Стаса.
— Дома! Сейчас переоденусь и спущусь, — сверля меня взглядом, отвечает Аня.
Пристально глядя на нее, отхожу от шкафа, и, спускаясь в гостиную, думаю:
«Кто сказал ей об этом? Марина? Она нарочно это сделала? Какого черта вытянула свой язык?! Кто просил ее открывать рот?»
Я дико зол на нее.
Она родила мне сына, но это не означает, что теперь я поставлю ее на первое место, и что она теперь может совать свой нос в мою семью.
На первом месте всегда была, есть и будет Аня, и только Аня!
И я никуда ее от себя не отпущу.
Да, во мне сейчас борются две мои личности: та, которая сходит с ума по ней, и та, которая наслаждается ее ревностью.
Дело в том, что сейчас она оказалась на моем месте. Она испытывает то же самое, что все эти годы испытывал я, но мне приходилось держать это в себе. Взаперти. Чтобы не навредить нашим отношениям, чтобы не потерять ее из-за своих порывов ревности, с которыми я не мог совладать.
Да я же на все был готов ради нее: притвориться тишиной, когда она в ней нуждалась,
