Латте первой любви - Евгения Кловер
– Пошли скорее, а то опоздаем. И так время потратили.
– Куда?
– В театралку, Сонь. Ты меня пугаешь. Помнишь, как меня зовут?
Я щелкнула ее по носу.
– Так там же твой Хвостов.
Она пожала плечами.
– Ну и что? Из-за мальчиков не ходить теперь, что ли? Тем более у нас к Новому году представление важное. И я главную роль буду играть. Я же Забава.
– Ну ладно, – согласилась я, косясь на сестру.
Вроде бы не шутила. Может быть, в этот раз задержится в кружке подольше?
Расписавшись в журнале и попрощавшись с воспитательницей, мы побежали в сторону Дома культуры. Все это время я находилась в каком-то странном коматозном состоянии. Как же все-таки по-разному братья Хвостовы познакомились с сестрами Белкиными. Один покорил, а второй рубанул с плеча. Вот только сейчас Света бежала радостная, вприпрыжку, а я плелась с камнем на душе.
На горизонте замелькал наш пункт назначения. Дом культуры только назывался так величественно, на самом деле это было невзрачное продолговатое двухэтажное здание с табличкой и висевшим на углу флагом. Помимо театральной студии здесь еще преподавали вокал, танцы и игру на гитаре. Все эти кружки мы со Светой уже прошли. И было стыдно встречаться в коридорах с преподавателями, которых сначала убеждал, что наша девочка очень талантливая и прилежная, а потом сбежал после нескольких занятий.
Преподавательница театрального кружка Лилия оценила творческий потенциал Светы с одного взгляда. Это была молодая девушка, которая совсем недавно окончила учебу. Наверное, поэтому сестре она и понравилась: веселая, энергичная, активная, на одной волне с малышами. Неправ будет тот, кто скажет, что любовь к предмету не зависит от педагога. Очень даже наоборот.
Лиля встретила нас с обворожительной улыбкой, и сестра засияла.
– Светочка-пипеточка, скорее беги в класс. – Лиля обняла ее за плечи и подтолкнула к двери. – У нас сегодня будут скороговорки. Очень интересное занятие.
Света взвизгнула и убежала. Скороговорки – это наша с ней тема. От корки до корки толстый томик с ней вызубрили.
– Здравствуйте! – вежливо поздоровалась я.
Хоть разница в возрасте у нас была незначительная, да и выглядела Лиля как старшеклассница – невысокая, худенькая и с хвостиком, колышущимся при каждом движении, – я не могла перестать обращаться к ней на вы.
– Привет! – бойко ответила Лиля. – Не хочешь сегодня с сестрой?
Она кивнула в сторону комнаты, где проходили занятия. Она не в первый раз пыталась заманить меня в кружок. Восемнадцать лет мне стукнет в конце декабря, а следовательно, я пока попадала под категорию тех, кто мог посещать местные секции.
– Боюсь, я уже стара для такого, – рассмеялась я.
– Хм. – Она постучала пальцем по подбородку. – Загляни-ка!
Я подошла к приоткрытой двери. В середине комнаты полукругом были расставлены разноцветные пластиковые стульчики. Десяток мальчишек и девчонок о чем-то оживленно дискутировали, болтая ногами. Света сидела, скрестив руки на груди и бросая злые взгляды в мальчика напротив. Сто процентов, Сережа. Маленький, щупленький, с взъерошенными волосами и крупными, по-настоящему лучезарными глазами, как у олененка. Вполне обычный шестилетка, со стороны показался даже немного растерянным. А потом кто-то загородил обзор, усаживаясь возле Сережи.
Я чуть не рухнула на пол, неудачно навалившись на дверь от неожиданности. На маленьком голубом стуле рядом с Сережей очутился Хвостов-старший. Его коленки нелепо торчали вверх, и сам он смешной горой возвышался среди мелкоты.
– Вот видишь, театру, как и любви, все возрасты покорны, – громко сказала Лилия, хватая меня за руку и затаскивая в класс.
Дети примолкли. Саша Хвостов удивленно уставился на меня. Я же поджала губы и прошла мимо.
– Внимание, у нас сегодня необычное занятие! – звонко затрещала Лиля. – Во-первых, похлопаем нашему новому члену труппы – Сереженьке. Чуть позднее дадим ему слово, чтобы он рассказал о себе.
Дети посмотрели на нового мальчика и похлопали. Младший Хвостов смутился, опустил взгляд.
– Сережа пришел сюда с группой поддержки, потому что очень стесняется. Это его брат Саша.
Дети похлопали снова. Значит, этот маленький негодник сейчас «стесняется», а как девочек обижать, так у него храбрости хватает?!
– А еще сестра Светы заглянула к нам на огонек. Все помнят Соню?
Дети оживились. Почему-то я им понравилась с первого знакомства, когда только привела сестру. Тогда я сидела точно так же, как и Саша сейчас, в качестве «группы поддержки». И чего дети всегда мне радовались? Ума не приложу. У меня порой характер Гринча накануне Рождества.
– Сонь, ты чего это? – шепнула мне Светка, когда я подтащила еще один маленький стульчик в круг и плюхнулась рядом с ней.
– Хочу проконтролировать, чтобы больше никто тебя не обидел.
Она закатила глаза.
– Мне при тебе будет неловко. Может, домой пойдешь?
– Поздно. – Я кивнула в сторону закрытой двери. – Меня ваша Лиля взяла в заложники.
Началось занятие. Лиля ловко взаимодействовала с ребятами. Они пели незамысловатую детскую песенку, потом хлопали в ладоши под какой-то только им известный такт и вскоре начали перекидывать друг другу мячик, чтобы определить очередность рассказчика скороговорки. Мне мяч прилетел от старшего Хвостова, так что я была пятая по очереди после него.
Все это время я старалась отводить взгляд, чтобы ненароком не встретиться с Сашей глазами и не выдать своих душевных терзаний. Вот же он, сидел, улыбался, приветливый и добрый, помогал детям, шутил и ничуть не смахивал на того, кто мутил с новой девчонкой каждую неделю. Такое описание больше подходило Денису Малюгину.
От мешанины этих мыслей и липкого тягучего чувства в груди избавиться было сложно, и я не понимала, что лучше: знать горькую правду или слепо заблуждаться на чей-то счет.
– Итак, очередь Саши, – прощебетала Лиля, неосознанно поправив волосы.
И эта туда же! Поддалась чарам Хвостова-старшего.
– Хорошо. – Саша ухмыльнулся. – Четыре черненьких чумазеньких чертенка чертили черными чернилами чертеж чрезвычайно чисто.
Эта скороговорка заняла у него не более трех секунд. И даже нигде не запнулся! Дети радостно завизжали.
– Вау, круто! – сказал какой-то мальчик, выставив большой палец.
Саша подмигнул мне. Я приняла вызов. Закатала рукава школьной рубашки, показывая боевой настрой, чуть наклонилась вперед и впилась в Хвостова взглядом. Он выгнул бровь, но удивление было напускное. Ситуация явно веселила его. Ну, ничего, сейчас посмеюсь я.
– На мели мы лениво налима ловили, меняли налима вы мне на линя. О любви не меня ли вы мило молили и в туманы лимана манили меня?
Я управилась быстрее него. Все же проживание с увлеченной скороговорками шестилетней сестрой под одной крышей оставило
